Кэти Деноски - Пока живу, люблю

— Не знаю. — Нэш посмотрел на подъездную дорожку, будто ждал, что там появится жена, возвращающаяся домой. — Выглядит так, сын, будто она оставила меня. И я не знаю, почему.

Блейк не мог поверить его словам. Патрисия была также предана отцу, как он ей.

— Вы поссорились? — спросил он, пытаясь понять, в чем дело.

— Ты же знаешь, — Нэш покачал головой, — мы никогда не ссоримся.

Это правда. За тринадцать лет, что они были женаты, Блейк не мог вспомнить ни одного случая, чтобы их мнение на тот или иной предмет различалось.

— Ты уверен, что Патрисия оставила тебя? Может, она просто пошла за покупками.

— Она взяла с собой кое-какую одежду, — уныло ответил Нэш и сел на кованый железный стул на веранде. — Что мне делать, сын?

— Не знаю, папа. — Но Блейк точно знал, что чувствует отец. После того как Саша сказала, что не хочет его видеть, он провел четыре самых ужасных дня своей жизни.

— Если бы я понял, чем огорчил ее, то все исправил бы, — пробормотал Нэш, поставив локти на согнутые колени и глядя на висевшие между ног сжатые руки. — Но я понятия не имею, куда она ушла.

Блейк не мог посоветовать отцу, где начинать поиски, но он точно знал, где находится Саша, его женщина. И не собирался напрасно терять время.

— Папа, я буду всюду смотреть. И если увижу ее, тут же дам тебе знать.

Нэш поднял веки и посмотрел на сына. Отчаяние в его глазах потрясло Блейка.

— Пожалуйста, сын, сделай так. Не знаю, смогу ли я выжить без нее.

Блейк понимал, о чем говорил отец. Он тоже не мог больше тратить бесценные минуты, он тоже должен вернуть женщину, которую любит.

— Я должен ехать, папа. Сообщи мне, если что-нибудь узнаешь.

— Хорошо.

— Ох, да, папа. Может быть, ты захочешь найти новую домоправительницу, — сказал Блейк, вспомнив разговор с Триной.

— Почему?

— Это Айви ответственна за распространение слухов. Она сообщает Трине обо всем, что делается в семье.

— Я немедленно ее уволю, — холодно произнес Нэш. — Она все время упоминала имя Трины. Вероятно, это тоже могло быть причиной ухода Патрисии.

Блейк знал, что должно быть что-то большее, заставившее Патрисию уйти от мужчины, которого она любила. Но сейчас он не мог думать об этом. Ему надо вернуть Сашу.

Отец сидел на веранде и смотрел на подъездную дорожку, по которой уезжал сын. Блейк позвонил Майе и, рассказав все, что узнал, повернул в Сиу-Фолс.

Блейк сочувствовал отцу в его несчастье. Он и сам переживал подобные ощущения с тех пор, как Саша сказала, что не хочет больше его видеть.

Но теперь все должно измениться. Он поедет к ней и не уйдет до тех пор, пока не исправит собственные ошибки.

Закрыв дверь, Саша обернулась и окинула взглядом квартиру. Куда поставить букет, который только что принесли? Она быстро осмотрела все плоские поверхности в поисках свободного места. Скоро придется ставить цветы на пол.

После букета пурпурных гиацинтов, который доставили утром, рассыльный с цветами каждый час появлялся у ее дверей. Он говорил, что выполняет очередное распоряжение заказчика, и приносил букеты самых разных размеров и невообразимых расцветок. К каждому букету была прикреплена карточка с ее именем, написанным на конверте почерком Блейка. Она так и не открыла ни одного конверта. Но с каждым разом становилось все труднее сопротивляться искушению.

Она поставила вазу с желтыми нарциссами на телевизор и взглянула на часы. Скоро все магазины закроются. К счастью, это, наверное, последний букет из тех, что ей принесли сегодня.

Когда раздался звонок в дверь, Саша ссутулилась, словно защищаясь.

— По-моему, в Сиу-Фоле не осталось ни одного цветка, — проворчала она и пошла к двери. — Они все здесь, в моей квартире.

Распахнув дверь, она приготовилась сказать рассыльному, чтобы тот отнес цветы в местную больницу, но слова застыли в горле. А сердце бухало так, что Саша удивлялась, неужели его удары не слышны снаружи. Вместо очередного распоряжения о доставке цветов на пороге стоял сам Блейк Форчун и держал одну красную розу на длинном стебле.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

— Убирайся отсюда, — заявила Саша, пытаясь закрыть дверь.

Блейк так прекрасно выглядел, что у нее слезы навернулись на глаза, а сердце опять разлетелось на тысячу осколков. Даже после того, что он сделал, Саша любила его больше всего на свете. Но она не настолько глупа, чтобы позволить ему снова войти в ее жизнь. Никогда! Если она хочет сохранить хотя бы те крупицы благоразумия, которые у нее остались.

— Подожди, душа моя. — Он уперся ладонью в дверь. — Мне надо тебе что-то сказать.

— Ничего не хочу слушать. — Конечно, Саша не могла тягаться с ним в силе. Но она не отступила и продолжала стараться хлопнуть дверью прямо у него перед носом. — Насколько я понимаю, у нас ничего не осталось, о чем можно было бы поговорить.

— Подожди, Саша, дай мне десять минут.

— Нет.

— Пожалуйста.

— Нет. — Саша упрямо толкала дверь, которую он, казалось, без особого напряжения удерживал открытой. Вскоре она устала от своих усилий. — Будь добр, убери руку и уходи.

Блейк пожал плечами и вместо руки стал удерживать дверь плечом.

— Тебе так больше нравится?

Она покачала головой.

— Ты не уйдешь?

— Душа моя, ты могла бы предложить мне войти.

От взгляда, каким он посмотрел на нее, у Саши стиснуло грудь. Она с удвоенной энергией принялась закрывать дверь.

— Слово «уходи» ты не понимаешь?

— Я никуда не уйду, пока ты не выслушаешь меня, — терпеливо проговорил Блейк.

— Что бы ты ни сказал, я все равно не хочу слышать.

Почему он такой чертовски настойчивый? Почему не может оставить ее в покое? Почему мешает ей собрать осколки разбитого сердца?

Очевидно, устав держать дверь, Блейк толкнул ее плечом. Щель стала шире, и он вошел в квартиру Саши.

— Может, ты и не хочешь ничего слышать, но я все равно скажу.

— Разве ты уже не достаточно сказал? — спросила она, закрывая дверь и с укором глядя на него.

Блейк крутил в пальцах длинный стебель розы и рассматривал вазу с гиацинтами.

— Ты знаешь, какое послание содержится в гиацинте и в цвете этого букета?

— Я слышала об этом, но понятия не имею, что каждый цветок значит. И сейчас это меня совершенно не интересует. — У нее разбито сердце, а он хочет обсуждать с ней цветы, которые ей послал?

— Ты не читала карточки, сопровождавшие каждый букет? — спросил он, доставая маленький конверт.

— Нет. — Саша не собиралась говорить ему, что самое трудное для нее было устоять и не читать присланные им послания.