Селина Дрейк - Хрустальная мечта

Стефани уже чуть не плакала, и Никси решила немного разрядить обстановку.

— Ты хочешь, чтобы я приравняла Буна к животному?

Ничего не вышло. Только на щеках у девочки загорелись два ярких пятна.

— Мы дадим Китти и Шустрику шанс преодолеть свои разногласия. И точно так же можем поступить с Буном. Дорогая, я обещаю относиться к тебе и к нему с равным уважением. Но ты должна постараться сделать то же самое. И если все получится так, как хотелось бы мне, ты сможешь выступить в роли подружки невесты. Разве это не увлекательно? — Стефани равнодушно пожала плечами. — Я знала, что ты отнесешься к этому с пониманием, — сказала Никси, желая закончить разговор на дружеской ноте. Но ее продолжали одолевать сомнения.

Усадив детей делать уроки, она взялась за свою работу. Но не прошло и пятнадцати минут, как в кабинете снова появилась Стефани.

— Мам, у меня опять сильный зуд и дышать стало трудно.

Веки у нее опухли, она яростно чесалась.

— О господи!

Перепоручив магазин и Чада дяде Джиму, Никси помчалась с девочкой к врачу, понимая, что такой приступ чреват отеком горла и удушьем.

Как ты могла?! А еще мать! — ругала она себя. Она не только получила ответ на свой вопрос об отношении Стефани к своему замужеству, но и спровоцировала у девочки жуткую реакцию.

Стефани приняли без очереди, сделали укол, и вскоре ее дыхание пришло в норму.

— Еще немного, и она бы задохнулась, — сказал доктор Коффман.

Никси вызвала его в коридор.

— Что вы думаете о причинах, вызвавших аллергическую реакцию?

— Ну, сейчас стоит время года, опасное для аллергиков, особенно для тех из них, кто реагирует на пыльцу растений. Но если у девочки никогда не было таких приступов, возможны и другие причины.

— Крапивница начинается у нее каждый раз после разговоров о моем замужестве. Как вы полагаете, здесь может быть связь?

Врач просмотрел записи в карточке Стефани.

— Я вижу, у нее была крапивница в три года.

— Да, это случилось после гибели моего мужа.

Доктор сделал какую-то пометку и засунул ручку за ухо.

— Тогда это действительно похоже на нейродермит. — Он выписал рецепт. — Ей нужен покой. Запишите, что на ней надето, что она ела, трогала или нюхала, если это повторится. В случае обострения вам может понадобиться это лекарство для инъекции.

Никси тяжело вздохнула. Только она перестала паниковать по поводу Чада, так теперь Стефани… Почему в жизни все так непросто?

Прошло две недели. Несколько раз у Стефани начинался зуд, но эти приступы не шли ни в какое сравнение с тремя предыдущими.

Никси так и не поделилась своими подозрениями о причинах болезни дочери с Буном. Она боялась, что он предпримет какие-то шаги, стараясь завоевать благосклонность Стефани, а это может вызвать ухудшение ее состояния.

Она предложила ему немного подождать, сказав, что детям надо привыкнуть к мысли о ее новом замужестве. Она также попросила Буна не касаться этой темы в разговоре с ними. И он сдержал свое слово.

Правда, когда Стефани и Чад не видели их, он быстро забывал о своем обещании и не упускал случая поцеловать Никси украдкой. А когда у него не было предлога заехать к ним, то пользовался телефоном, чтобы поболтать с ней и передать привет всем членам семьи.

Этим вечерним звонкам Никси радовалась больше всего. Дети уже спали, и никто не мешал ей болтать с Буном, делясь дневными событиями и веселясь по разным поводам, которые могли вызвать смех только у влюбленных. И каждую ночь он шептал, прощаясь:

— Я люблю тебя.

Это так много значило для них обоих.

К несчастью, подозрения Никси о том, что приступы болезни Стефани связаны с Буном, подтвердились.

— Так дальше продолжаться не может, — говорила она тете однажды в субботу утром. — Невыносимо видеть, как страдает моя девочка. Только перестанет чесаться, как Бун позвонит или, не дай бог, мы с ним поцелуемся у нее на глазах, и все начинается сначала.

— Ты заметила, что в последнее время она стала ластиться к Джиму? — спросила тетя Лаура.

— Проходу мне не дает, прижимается, объясняется в любви. — Дядя улыбнулся Никси. — Приятно, конечно, знать, что тебя любят, но эти бурные чувства возникли как-то уж очень внезапно.

Задумчиво глядя на дядю, который рисовал на листе бумаги пару больших глаз, Никси сказала:

— Но с другой стороны, Чад стал меньше дразнить ее и доводить ее до истерик своими шуточками.

Джим фыркнул.

— И ты считаешь, что это хорошо? Мой отец говорил, что способность подшучивать над другими — это признак молодости духа.

— Надо же, — сухо обронила тетя Лаура и подмигнула Никси.

Дядя закончил свой рисунок и направился к лестнице.

— Куда ты это понес? — спросила его жена.

— Повешу над дверью комнаты Стефани, чтобы она чувствовала себя под постоянным наблюдением.

Никси покачала головой.

— И как ты его выносишь? — спросила она тетю.

— Не говори, только и жду какого-нибудь подвоха.

Сверху донесся визг. Похоже, Джим достиг своей цели.

Никси и Лаура собрались выпить кофе, когда к ним присоединился Бун. Его неизменный спутник тут же явился на кухню.

— В каких случаях человеку необходимо выпить кофе? — спросил Чад с озорной ухмылкой. — Когда он напился?

Джим и Лаура с изумлением выслушали историю Чада о забродившем фруктовом соке.

— Что привело тебя к нам в такую рань? — спросила Никси Буна.

— Сегодня состоится торжественное открытие новой круговой дорожки для катания на роликах. Приглашаю всех посмотреть. Чем больше зрителей, тем веселее.

Все согласились, но Чад, сбегав к сестре, вернулся через несколько минут и сообщил, что Стефани не может ехать с ними, потому что она снова чешется.

Никси тяжело вздохнула и пошла за лекарством. Очередная реакция девочки на присутствие Буна очень расстроила ее. Как можно думать о совместной жизни с человеком, если родная дочь не может находиться с ним в одном доме?

— Если хочешь, возьми с собой Чада, — сказала она Буну. — Я останусь присмотреть за Стефани. А потом, когда они вернутся, — обратилась она к Лауре, — ты не сменишь меня? Нам с Буном надо поговорить.

Как это ни тяжело, но выбора у нее не было. Придется отказаться от его предложения.

9

Бун ни о чем не догадывался.

Они с Чадом провели чудесный день на треке. У мальчика сразу появились там друзья, и ему некогда было скучать о матери и сестре. А Буну их не хватало, хотя он понимал, что пребывание на жаре могло бы ухудшить состояние Стефани.