Дженни Адамс - Героиня его романа

— Не возвращалась?

— Да. Мы жили и путешествовали в фургоне. Тогда мне казалось, что большинство детей предоставлены сами себе. — Голос Камерона звучал вполне легко, но Лалли показалось, что он нечасто касается этой темы.

Этот удивительный человек был совершенно заброшен в детстве. Мать не скрывала, что он — обуза для нее. Почему Дана так жестока? О чем она думала тогда? Понятно, что только о себе.

«Кто ты такая, Лалли, чтобы судить? Ты разлучила с матерью не одного, а трех мальчиков».

— Наверное, бывали ночи, когда вы не знали, где окажетесь завтра? — Она старалась подавить чувство вины.

— Конечно, бывали. С другой стороны, я многое увидел: каучуковые плантации, автокемпинги, стоянки аборигенов, — неловко пошутил Кэм и, задумавшись, замолчал. Наконец со вздохом тряхнул головой: — Как вам нравится десерт?

— Вкусно. Хорошо, что я тоже взяла мусс. — Лалли обрадовалась, что они оставили грустную тему. — Страшно подумать, сколько в нем калорий. Даже в маленькой ложечке.

Как она и надеялась, Кэм засмеялся. Они доели десерт молча. Медленно смакуя кофе, заговорили о футболе, событиях в стране и о том, стоит ли в нынешней ситуации инвестировать в золото. Разговор получился интересным и непринужденным. Лалли радовалась, заметив в глазах Кэма почти сонное выражение.

Однако она понимала, что за умиротворением, похожим скорее на обманчиво-ленивую дрему кота, скрывается мощная внутренняя сила. Лалли ощущала, как медленно нарастает между ними чувственное напряжение, которое выражалось в обмене взглядами, интонациях голоса, долгих паузах в разговоре, маскирующих то, в чем оба не признавались.

Гостиная почти опустела. Кэм кивнул на чашку:

— Хотите, принесу еще?

— Пожалуй, хватит. Надеюсь, мне удастся хотя бы немного поспать этой ночью. — Она прикусила губу, потому что даже упоминание об этом звучало интимно.

— Пойдемте наверх, — сказал Кэм и взял ее под руку.

Ей показалось, она услышала в его голосе нотку обреченности. Или это игра воображения?

В молчании они поднялись вверх по лестнице. Шум дождя слышался здесь сильнее. Он глухо барабанил по железной крыше старого здания. Потоки воды собирались в желоба и обрушивались вниз по водосточным трубам.

— Буду ночью наслаждаться звуками разгулявшейся стихии, — заметил Кэм, открывая дверь в комнату. В их общую комнату, где, не сомкнув глаз, он будет сторожить ее сон всю ночь.

— Надеюсь, я не буду храпеть или разговаривать во сне. — На самом деле Лалли больше всего боялась, что непроизвольно прижмется к нему.

— Пусть это будет самая большая из наших проблем, — пробормотал Кэм, прикрыв на секунду глаза. — Вы хотите первой воспользоваться ванной, Лалли, или я пойду?

— Если не возражаете, я пойду первой. — Она собрала свои вещи и проскользнула внутрь.

Стоя под душем, Лалли пыталась взять себя в руки.

Когда она вышла, одетая в длинную спортивную майку поверх ночной сорочки и шортиков, он быстро взглянул на нее, задержав на секунду взгляд на стройных обнаженных ногах, потом отвел глаза и быстро прошел в ванную.

Все было не так страшно. Напрасно Лалли беспокоилась. Она сняла длинную майку и нырнула под одеяло с дальней стороны кровати.

Кэм стоял в душе так долго, как только мог. Он вытерся полотенцем, побрызгал себя дезодорантом и надел спортивные трусы. В маленьком помещении все еще чувствовался тонкий дразнящий аромат Лалли.

Кэм решил было надеть футболку, но все-таки отказался от этой мысли. Ему и без того трудно расслабиться, и он никогда не спал одетым. Кроме того, Лалли уже в постели. Наверняка выключила свет, может быть, даже успела заснуть. А если нет, что с того? Она уже видела его в плавках в бассейне.

Кэм открыл дверь, выключил свет в ванной и подошел к кровати. В комнате было темно. Он откинул одеяло, лег, медленно вздохнул и затаил дыхание. Он явственно ощущал Лалли рядом: нежный, чистый запах кожи и волос. Она была так близко, что до него доходило волнующее тепло ее тела.

— Спокойно ночи, Кэм. Надеюсь, вы хоть немного поспите. Жаль, что я создала вам дополнительные неудобства. — Лалли говорила так, словно что-то мешало ей свободно дышать.

Кэм мечтал только о том, чтобы заключить ее в объятия и целовать до тех пор, пока она не начнет задыхаться по другой причине. Он не отпустил бы ее, пока от поцелуев она не решилась бы пойти дальше.

«Даже не думай о том, чтобы поцеловать ее. Лучше выйди во двор и постой на холоде под дождем».

— Спокойной ночи, Лалли. — Кэм был уверен, что не сомкнет глаз. — Постарайся заснуть и набраться сил. Я буду прислушиваться к шуму дождя и придумывать следующий поворот сюжета для триллера. Вероятно, моим героям предстоит пережидать непогоду в маленькой гостинице на побережье.

— Как интересно быть писателем, — сонно пробормотала Лалли. — Можно описывать собственный опыт.

— В какой-то степени. Правда, я не могу похвастаться, что сам пережил ужасы, которые описываю в книге… — Он усмехнулся.

Теперь, когда глаза привыкли к темноте, Кэм вдруг увидел очертания ее лица и мягкий блеск глаз.

— Завтра будем снова искать цветную гальку на берегу? Мы собрали много, но, боюсь, недостаточно, как вы считаете? — Он понимал, что затеял разговор не совсем вовремя, но это было лучше, чем прижать Лалли к себе и целовать до безумия, пока не утолит любовный голод.

Голод? Или просто вожделение? Разве он способен на высокие чувства?

— Из наших камней может получиться прекрасная мозаика. Надеюсь, дождь не помешает нам продолжить поиск. — Она зевнула и подоткнула одеяло под горло. Ее колено нечаянно коснулось ноги Кэма. — Извини. — Она мгновенно отдернула ногу и смущенно добавила: — Кровать узковата для двоих.

— Стандартный размер, — заметил он, догадываясь, о чем она думает. Одного движения достаточно, чтобы их ноги переплелись… — Спокойной ночи. — Он перевернулся на другой бок, прочь от нее. Удивительно, с каким трудом далось ему это простое движение.

Кэм лежал в темноте с открытыми глазами, следя за тем, чтобы его дыхание было ровным и глубоким. Сначала Лалли напряженно затихла и почти перестала дышать, но скоро расслабилась, дыхание стало спокойным, и она задремала. Через полчаса она уже спала крепким сном.

Дождь по-прежнему дробно стучал по крыше. Кэм повернулся, чтобы еще раз посмотреть на спящую Лалли. Он был в постели с красивой женщиной, которую страстно желал. Ее близость волновала, как и прежде, но при этом он чувствовал странное умиротворение. Кэм лениво зевнул. Нечего и думать, что удастся заснуть, но его это не беспокоило. Он как будто уносился вдаль на легком облаке. Мысли были рассеянны, и Кэм решил, что подумает о новом сюжете позже. Возникло искушение ненадолго прикрыть глаза. Он не заметил, как провалился в сон.