Леона Бэррон - Страстное влечение

Он засмеялся и покачал головой.

– Дети очень устали после плавания и футбола. И я тоже, – не переставая улыбаться, закончил Джеф.

Глория разрешила взять себя под руку, когда они спускались по великолепной лестнице в гостиную с огромной сверкающей люстрой. Хозяин провел гостью по первому этажу дома, показывая изящные комнаты с высокими потолками, каждая из которых обставлена в своем стиле. Столовая, в которой преобладал ярко-желтый цвет, украшенная голубыми настенными тарелками из фарфора, создавала ощущение, будто они перенеслись на юг Франции.

Глории было приятно погрузиться в этот неожиданный мир, отбросив все беспокойные мысли.

– Кто занимался интерьером?

– Я сделал все сам в прошлом году.

– И даже дизайнер не помогал?

– Ненавижу профессиональных дизайнеров, – ответил хозяин.

– И я тоже, – согласилась она.

Джеф привел ее в маленькую библиотеку, с двумя покрытыми ситцем диванами и с хрустальной вазой, полной роскошных красных роз, наполняющих комнату пьянящим ароматом. Глория оглядывалась по сторонам, ища фотографии Брук, но напрасно.

Наконец сели за стол.

– Вина? – спросил он.

– Спасибо.

К удивлению Глории, обед вдвоем оказался не так уж невыносим. Джеф был прекрасным собеседником, как и всегда; правда, сейчас, девять лет спустя, он стал – более уверенным и хладнокровным. Превосходное настроение не покидало его, и Глория чувствовала, что находится под мощным воздействием чар Джефа. Мужчина, который так богат и привлекателен, мог бы, по ее мнению, и меньше стараться произвести впечатление на женщину. Но, видно, ему это нравилось, и было невозможно игнорировать его обаяние.

Возможно, на нее повлияло вино и отличное качество блюд французской кухни, заранее расставленных Клаудией. Джефу оставалось просто выполнять обязанности радушного хозяина, и ничто не сдерживало его превосходное чувство юмора.

Глория допивала третью чашку кофе, когда ее глаза остановились на часах – было уже за полночь.

– Я не знала, что уже так поздно.

– Для меня не поздно.

Джеф посмотрел на нее, и зелено-голубые глаза заблестели сильнее, чем обычно.

– Мне лучше пойти спать, – сказала Глория охрипшим вдруг голосом.

Поднявшись, он кивнул.

– Спокойной ночи.

Гостья направилась к двери, недовольная тем, что он вновь сумел так легко обольстить ее несколькими добрыми словами.

– Глория.

Она схватилась за дверную ручку.

– Да?

– Мои родители желают увидеть Брайана. И тебя. Мне хотелось бы пригласить их на следующей неделе.

– Хорошо, – согласилась Глория и вдруг вспомнила красивую блондинку, стоявшую в дверях квартиры его дяди в Лондоне.

– Кто еще будет здесь? Здесь бывают твои дядя и тетя?

Он нахмурился.

– Я вижу их не слишком часто.

Глория вздохнула с облегчением. Слава Богу. Не следовало, конечно, воскрешать воспоминания, но она всегда помнила презрительный взгляд тетушки Джефа.

11

Глория хорошо отдохнула, искренне наслаждаясь днями, проведенными с Джефом, и не было сомнения в том, что Брайан счастлив здесь.

Элис же вела себя странно. Она принимала присутствие гостей без ревности или обиды и чувствовала себя вполне счастливой, играя с Брайаном. И все же временами девочка была молчалива, ее лицо грустнело, а большие голубые глаза казались несчастными. Наверное, переживает, не имея матери, догадывалась Глория, и ее сердце тянулось к маленькой девочке.

В доме не было фотографий или портретов Брук, очевидно, потому, что воспоминания о ней слишком мучительны. Возможно, Джеф скучал по жене так сильно, что не мог смотреть на ее фотографию. Он даже не упоминал о Брук в разговорах, А может, это просто дипломатия – портреты убрали перед тем, как приехала гостья.

Если бы обстоятельства были другими, Глория могла бы свободно спросить Джефа о жене. Но отсутствие каких-либо упоминаний об этой женщине делало ее образ неясным и вызывающим опасения.

Дни проходили. Они ездила смотреть достопримечательности Нью-Йорка, плавали каждый день в бассейне или устраивали пикник на пляже. Джеф возил их на прогулки по красивой сельской местности, водил в густой лес, в государственные парки, где Брайан пробовал плавать на байдарке и где все вместе катались на лодках. Каждый вечер часов в семь они садились за стол вчетвером. Глория предпочитала такое время, и детям нравилось ужинать в компании взрослых. И конечно, намного легче быть искренней с Джефом, если рядом дети.

Однажды после ужина Джеф спросил Брайана:

– Ты умеешь играть в шахматы?

– О да, – гордо ответил мальчик. – Мама научила меня. Она отлично играет.

Глория почувствовала на себе взгляд зелено-голубых глаз.

– Я знаю, что она хороший игрок.

– Откуда?

– Потому что она когда-то побеждала меня!

– Неужели?

Джефа явно забавляло смущение Глории.

– А ты умеешь играть, Элис? – быстро спросила Глория.

Элис прикусила нижнюю губу.

– Нет, не умею, – с притворным равнодушием ответила она.

Джеф нахмурился.

– Мне следовало бы научить ее. – Их глаза встретились. – Но я и сам уже давно не играл.

– Если хочешь, Элис, я могу научить тебя, – предложила гостья.

Большие голубые глаза обрадовано распахнулись.

– О да, пожалуйста.

В тот же вечер и в последующие дни Глория начала учить девочку. Проводя с ней наедине часы, она могла полностью изучить ее и вскоре чрезвычайно полюбила дочку Джефа. Узнав свою наставницу поближе, Элис так привязалась к ней, что не отходила ни на шаг. И Глории доставляло удовольствие слышать ее звонкий смех, видеть счастливые глаза и чувствовать, как ребенок становится все роднее.

Очевидно, и отец был доволен. Однажды ночью, когда дети уже легли спать, Глория сидела в библиотеке с Джефом и читала. Вернее, он читал, поскольку ей было трудно сосредоточиться на тексте рядом с небезразличным ей мужчиной, беззаботно развалившимся в кресле всего в нескольких ярдах. Наконец Джеф отложил газету и повернулся к женщине.

– Ты очень добра к Элис, спасибо тебе.

Глория удивленно воззрилась на собеседника.

– Не нужно благодарить, мне доставляет удовольствие учить ее.

– Я знаю, но дело не в шахматах, ты очень внимательна к ней. Скажи, ты так хорошо относишься ко всем детям?

– Мне практически не приходилось заниматься ими, за исключением Брайана.

Заметив его смущение, Глория постаралась объяснить свое отношение к детям.

– Я испытываю одинаковые чувства к Элис и Брайану – они оба потеряли одного из родителей. – Она взглянула на Джефа и быстро поправила себя: – Я знаю, что Брайан нашел тебя, но он достаточно долго чувствовал себя обделенным отцовским вниманием, воспитываясь только мною. По себе знаю, что значит расти без родителей.