Генриетта Рейд - Сестра невесты

— Я имею в виду… — начала Эверил и запнулась. — Это все Эстер: приглашает всякий сброд и позволяет негодникам разнести мой прекрасный дом!

Вэнс отрезал себе кусочек торта и отправил его в рот.

— О, торт на мое восьмилетие был точно такого же вкуса! И выглядел так же, только буквы были не розовые, а шоколадные.

Эверил неприятно засмеялась:

— Какая у тебя хорошая память, Вэнс. Вот уж никогда не думала, что ты не чужд сентиментальности.

Вэнс задумчиво проглотил еще один кусочек торта.

— А ты меня вообще плохо знаешь, Эверил.

Та растерянно смотрела на Вэнса, не зная, что сказать. Наконец, взяв себя в руки, Эверил изобразила обольстительную улыбку, которую считала неотразимой. Она была очень хороша в тот миг: от волнения щеки покрылись румянцем, глаза сверкали, как сапфиры.

— Я думаю, милый Вэнс, — промурлыкала она, — что знаю все самое необходимое.

Мужчина и женщина в упор смотрели друг на друга. Тень набежала на суровое лицо Вэнса. Эверил, казалось, ничего не заметила.

— Пойду-ка я, пожалуй, — буркнул Вэнс.

— Разве тебе пора? — разочарованно протянула Эверил. — Мне надо многое тебе рассказать. Я так здорово развлекалась.

— А почему же ты так рано вернулась? — спросил он.

Губы сильфиды сжались, и она посмотрела на меня с плохо скрываемой злостью:

— Предположим, у меня были на то свои причины.

Судя по гневным взглядам Эверил в мою сторону, именно я каким-то образом повлияла на изменение ее планов. Но выяснять со мной отношения в присутствии Вэнса она не собиралась. Мне стало не по себе от такого открытия, я терялась в догадках.

— Зато я успела к показу живых картин, — весело проговорила она. — О, мне не терпится примерить это божественное платье! — Эверил уже видела себя в прекрасном наряде наполеоновских времен.

— Боюсь, тебя исключили из состава участниц.

— Что?! — Эверил, побледнев как полотно, уставилась на Вэнса.

— Когда ты отправилась путешествовать, тебя не волновало, что будет с представлением.

— Но я же вернулась. Какая теперь разница? — настаивала Эверил.

— Разница в том, что я нашел тебе замену. А ты на что рассчитывала? Ты думала, моя мать будет сидеть сложа руки и ждать, когда все окончательно развалится лишь потому, что ты на всех наплевала, нарушила свое обещание. Все уже подготовлено. Благотворительная акция в поддержку детского центра должна состояться. Для меня это очень важно.

— Я все это знаю. Я буду Жозефиной! — выпалила Эверил.

— Но я же тебе объяснил, планы изменились. Другая займет твое место.

Повисла пауза. Последняя фраза звучала вполне однозначно. Эверил не сдавалась.

— Неужели это будет Сибил Вильсон, неуклюжая тупица с бесформенным лицом и отвратительными амурными поползновениями, — усмехнулась Эверил с иронией. — Она с ума по тебе сходит и готова на любую глупость ради тебя… О, как же она втиснется в мое платье?! Кошмар!

— Сибил — умная девушка и достаточно трезво оценивает себя, она незаменимый помощник и отличный организатор. — Вэнс с любопытством посматривал на Эверил, кипевшую гневом. Его мягкая улыбка подлила масла в огонь.

— Кто же это? И перестань так глупо ухмыляться, а не то я в тебя что-нибудь швырну! — Охваченная яростью, она стала озираться в поисках пригодного для метания предмета.

— А тебе не кажется, что на сегодня разрушений достаточно? — спокойно осведомился Вэнс. — В любом случае не советую тебе делать подобную глупость — получишь сдачи.

— Это означает, что ты не собираешься мне сообщить, кто она? Ну, все равно рано или поздно узнаю, — сбавила тон Эверил.

— Да я сам горю желанием тебе все поведать, — заявил Вэнс.

— Так кого ты выбрал мне на замену?

— Эстер.

— Эстер?! Этого не может быть! — почта завизжала сестра.

— Почему нет?

— Потому что… потому что… она не тот тип. Какая из нее Жозефина? Ужас! — Эверил задумалась. — Я все поняла, Вэнс. Ты нарочно это делаешь, чтобы расквитаться со мной. Ты ревнуешь к мужчине, которого я встретила в круизе. Какой подлый способ ты избрал, чтобы отплатить мне!

— Моя дорогая, ты будешь удивлена, но я выбрал Эстер потому, что у нее идеальная фигура для платьев в стиле ампир. У нее воздушная фигура, прекрасная осанка, тонкие черты лица.

— А у меня, значит, нет, — гневно бросила Эверил.

Улыбка тронула губы Вэнса.

— Скажем, ты, судя по всему, не осталась равнодушна к изыскам корабельной кухни.

Эверил бросилась к зеркалу. Теперь и я заметила: она немного поправилась. Но как ни странно, несколько лишних килограммов лишь оттенили ее красоту, подчеркнули особую стройность талии, смягчили линию бедер.

— Лжец! — крикнула она. — Ты просто свихнулся от ревности. Между прочим, Лакруа создал платье лично для меня! Я сама завтра пойду к твоей матери и все улажу.

— Не трать понапрасну время, Эверил, я все уже решил, — медленно произнес Вэнс.

Эверил с выражением смиренной покорности на лице бродила по гостиной, изредка подбирая какие-то вещи. По ее щеке скатилась скупая слеза,

Я слишком хорошо знала свою сестру, чтобы понять — начался новый акт хорошо продуманного моноспектакля. Эверил — автор и исполнитель в одном лице.

Вэнса ничуть не тронул разыгранный эпизод, уходя, он обратился ко мне:

— Эстер, не забудьте, вы дали слово. И не позволяйте другим людям манипулировать собой.

Я кивнула, жалея, что он опять коснулся больной темы. А вдруг Эверил попала в точку и Вэнс действительно хочет наказать ее, используя меня? Мне неожиданно захотелось все бросить и выйти из игры. Но все-таки я не могла поступиться своими интересами и принципами. Вэнс решит, что я трусливо капитулировала под натиском сестры. Мой отказ участвовать в этом спектакле будет означать мою полную несостоятельность.

Я так мечтала обрести веру в себя, в свои силы, почувствовать радость бытия. Это шоу должно стать для меня символом освобождения, избавления от ничтожного и унылого прошлого, первой ступенькой в новую, полную событий и приключений жизнь.

Когда Вэнс наконец ушел, Эверил медленно-медленно повернулась ко мне:

— Эрик оказался прав! Я только не догадывалась, что все зашло так далеко.

— Что ты имеешь в виду?

Дрожа от гнева, Эверил выхватила из сумочки лист бумаги и помахала им у меня перед глазами.

— На, прочти, и ты поймешь, почему я поспешила вернуться домой, — процедила она сквозь зубы.

Это была телеграмма: «Эстер и Вэнс славно проводят время. Домой не торопись. Эрик».

— Что все это значит? — поразилась я и тут же обмерла, вспомнив события последних дней.