Кэтрин Айворс - Поздняя любовь

Рената сидела в кресле.

— Эх! — с досадой воскликнула она, увидев Кристофера. — Минутой бы раньше вам прийти — Бетти звонила!

— Откуда звонила?

— Не сказала.

Рената встала.

— В общем так. Ее идиот заявил, что отсудит детей. Хотела бы я посмотреть на суд, который отдаст ребенка убийце!.. Ну, гад, попался бы он мне!.. — Далее последовало подробное описание того, что бы сделала Рената, если бы муж Бетти оказался в ее руках.

Кристофер спросил, где сейчас Нэнси и Рик.

— Пока в школе. Но Бетти хочет забрать их. Я ей сказала: сама — хоть на край света! А детей нечего таскать!

— У нее, наверное, мало денег, — предположил Кристофер.

— Ну, это ваши проблемы.

— Как вы думаете, Рената, Лиз еще позвонит?

— А куда ей деваться? Но чем мне вам пересказывать, лучше сами договаривайтесь…

Кристофер был согласен: Лиз должна позвонить ему в любое время! Прятаться — это не выход, не будет же она скрывать Нэнси и Рика до их совершеннолетия!..

Он оставил Ренате номер своего мобильного, попросил сразу позвонить, если что, и вернулся домой.

Из всего, что услышал, Кристофер понял, что Лиз испугалась за детей и хочет увезти их. И по-прежнему не знал, где она, позвонит ли ему и, если позвонит, то когда. Он понимал: Лиз не хочет вмешивать его в то, что касается только ее. Поэтому-то раньше скрывала, что ее муж осужден за убийство, а теперь старалась оградить от унизительного, грязного. Ей было стыдно, и она пыталась справиться с ситуацией самостоятельно…

Служанка доложила Кристоферу, что его спрашивает какой-то мужчина. Она не решилась впустить незнакомца, и тот ждет у ворот.

Этого мужчину Кристофер видел впервые, но, хотя Лиз не описывала внешность своего мужа, события складывались так, что Кристофер не сомневался: болезненно худой человек с одутловатым лицом любителя выпить и с мешками под глазами — ее муж. Тем не менее Кристофер спросил мужчину, кто он и что ему надо. Тот в свою очередь поинтересовался:

— Кристофер Холден?

— Вы не ответили на мой вопрос, — спокойно, но холодно сказал Кристофер.

Уголки губ мужчины дрогнули.

— Хотите познакомиться? Не возражаю. Почему бы нет, все же одна женщина на двоих!.. Я Эрнест Лопес, муж Элизабет Лопес. — Он явно паясничал.

В эту минуту у Кристофера в кармане пиджака очнулся мобильный телефон. Кристофер сразу подумал о Ренате: у нее есть новости! Чтобы скрыть всколыхнувшееся волнение, Кристофер медленно, как бы нехотя, достал трубку.

— Алло!..

И услышал голос Лиз:

— Крис, это я…

Больше всего Кристофер боялся выдать себя жестом или неосторожным словом. Самое главное, чтобы этот мерзкий наглый тип не догадался, с кем он разговаривает.

— Крис, почему ты не отвечаешь?

— Да, мистер Шоу… — Кристофер назвал первое пришедшее на ум имя, — я все отлично понимаю. Я вам уже говорил: тянуть нельзя. Иначе найдутся другие желающие…

— Крис!.. Пожалуйста!..

— К сожалению, мистер Шоу, у меня посетитель. Я освобожусь через десять минут. Перезвоните… — Господи, хоть бы она догадалась!..

— Ты не можешь говорить? — Лиз почти плакала.

— Наконец-то вы поняли!

В трубке зачастили гудки отбоя. Так же медленно Кристофер спрятал мобильник и обратил к Эрнесту Лопесу холодное, спокойное лицо. Спросил, будто вспомнил, что за тип перед ним:

— Так что вам надо?

— Надо, чтобы семья была.

— А сюда зачем пришли?

— Для начала забрать свою жену.

Кристофер хотел быстрее покончить с этим знакомством:

— Для начала, а заодно и для конца — если не хотите иметь дело с полицией — уходите и больше не появляйтесь.

Из дома вышла миссис Холден. Она стояла на ступенях, всматриваясь и вслушиваясь в то, что происходило за воротами.

— Кристи! — окликнула она. — Что случилось?!

Не отвечая матери, Кристофер спросил Эрнеста, согласен ли тот выполнить требование и навсегда исчезнуть. Или вызывать полицию? Предупредил:

— Если сейчас уйдете, чтобы потом вернуться, — полиция будет здесь.

Не дожидаясь ответа, Кристофер запер калитку и ушел, оставив мужа Лиз перед воротами. На вопрос матери «кто это был?» небрежно ответил:

— Да так, никто…

Он поднялся в свою комнату, достал мобильник и стал ждать звонка Лиз. Подумал, что, если бы где-нибудь встретил этого Лопеса, не узнал бы его. Странно: смотрел и не видел! Догадался ли тот, что звонила Лиз? Едва ли. Если бы догадался, наверное, стал бы ругаться и попытался вырвать мобильник, чтобы угрожать жене… А если и догадался, по крайней мере, убедился, что Лиз здесь нет…

Десять минут, которые Кристофер назначил Лиз для повторного звонка, прошли. Он успокаивал себя, что необязательно она должна позвонить ровно через десять минут: если Лиз звонила из таксофона, аппарат могли занять…

Прошел час, два, время мчалось, словно преследуемый гончими заяц. Что, если Лиз попросила у кого-нибудь мобильный телефон, а тот человек ушел и ей больше неоткуда звонить? Или она звонила из магазина, а теперь магазин закрыли?..

Через три часа Кристофер уже не верил, что дождется звонка… Этот проклятый Лопес умудрился явиться как раз в тот момент, когда Лиз наконец позвонила…

Надо было поговорить с Ренатой, но он боялся занимать телефон: вдруг Лиз все-таки прорвется? Если она сама позвонила, значит, ей это необходимо. И сейчас она ищет возможность позвонить снова. А вдруг что-то случилось? Но что могло случиться — ее муж не знает, где она…

Через пять часов Кристофер все-таки связался с Ренатой. Она сразу спросила:

— Ну что, поговорили?

Выслушав Кристофера, Рената досадливо фыркнула:

— Послать его надо было! Сказали бы: звонит клиент, а потому недосуг мне тут с вами лясы точить… Ну теперь ждите…

Кристофер понимал, что Рената права. Но хорошо судить постфактум и не свои, а чужие промахи. А он тогда думал, только бы Лопес не догадался, что звонит Лиз. Если бы он сразу прекратил разговор, Лопес мог заподозрить, что «мистер Шоу» это не английская классика, а миссис Лиз!.. Кто-то донес Лопесу, что у его жены любовник. Но сведения устарели, о чем Лопесу не было известно. Иначе он знал бы, что Лиз давно здесь не работает и не живет…

Но все равно — Рената права. Под любым предлогом следовало немедленно отделаться от мужа Лиз и говорить с ней не через десять минут, а сразу.

В эту ночь Кристоферу снилась Лиз. Сон был цветной, яркий, объемный. Он видел и чувствовал, словно наяву, и, когда пробудился, ему казалось, что Лиз только что была здесь. Но вспомнить, что снилось, Кристофер не мог. Ничего, кроме материального ощущения, что она была с ним, и, как продолжение этого сна, набатным колоколом продолжало стучать сердце. Вставать не хотелось. Почему-то Кристоферу казалось, что, если он будет лежать, в памяти всплывет какая-нибудь деталь и размотается весь сон.