Натали Вокс - Дочь старого друга

— Не важно, шериф, — холодно ответил Стоун, которому не понравился явный интерес шерифа к Вирджинии. — Понаблюдайте за ней, вот и все. — Он наклонился через стол. — Если с нею что-нибудь случится, Харви, я вырву твое сердце и скормлю его крысам, — припугнул он.

— Не беспокойтесь, мистер Стоун, ничего с ней не случится, пока я жив, — пообещал шериф, со страхом уставившись на Стоуна.

— Хорошо. Она живет вместе со своей теткой, Дорис Уолтон, на окраине города.

— Уж не та ли это здоровая остроносая ведьма? Господи, как же она ненавидит меня! — воскликнул Харви. Митч улыбнулся. Значит, шериф уже испытал на себе характер Дорис.

— Я уеду завтра утром. Хорошенько оберегайте девушку, по крайней мере, несколько недель, — напоследок сказал он, забрал свой значок и вышел из офиса, решив, что под защитой шерифа и теткиной метлы Вирджиния будет в безопасности. Да и вряд ли возникнут проблемы. Черт возьми, братьям Легри не удастся узнать, где находится Джинни!

Подъезжая к дому, Митч услышал громкое хоровое пение. Он остановил свою новую лошадь и решительно зашагал к дому. Толкнув дверь в кухню, он осмотрелся и увидел улыбающуюся Вирджинию. Она была в темно-зеленом платье, пышные волосы цвета темной бронзы свободно ниспадали на плечи. На столе перед ней стоял праздничный пирог, украшенный крошечными свечами.

Дорис и Брюс Келли наконец завершили хоровое поздравление.

— А теперь гаси свечи, девочка, — проворковала тетя.

Вирджиния глубоко вдохнула и погасила все двадцать свечей одним выдохом. Потом подняла голову и увидела Митча. Улыбка сразу исчезла с ее лица. Должно быть, сокрушенно подумал он, ее все еще обижает то, что он наговорил ей прошлой ночью.

— Хочешь пирога? — холодно спросила она.

Дорис и Келли настороженно уставились на Стоуна.

— Да, не отказался бы, — кивнул он.

Митч сел за стол напротив Вирджинии, не сводя с нее глаз. Улыбаясь, она нарезала пирог, и ее зеленые глаза ярко сияли. Это напомнило ему о том, как эти глаза смотрели на него, а в них отражались блики от костра. Они провели вместе две недели, и теперь он не был уверен, что сможет прожить хотя бы день без нее.

Тем временем Брюс Келли нервно извлек из кармана и положил перед Вирджинией маленькую черную коробочку.

— Хочу преподнести вам небольшой подарок, мисс Холден. Прошу простить меня за то, что он так скромен. Дело в том, что ваша тетя только вчера вечером сообщила мне о вашем дне рождения.

Митч закрыл глаза. Он чувствовал себя так, будто неожиданно получил удар в живот: он забыл о подарке.

— Очень мило, мистер Келли, спасибо. — Вирджиния нажала на бронзовую защелку. В коробочке оказалась тонкая серебряная цепочка.

Ни один мужчина, в ярости подумал Митч, не дарит молодой леди столь дорогой подарок, если между ними нет сильной привязанности.

— Мистер Келли, я не могу принять такой ценный подарок, — с облегчением услышал он голос Вирджинии.

— Безусловно, можешь, девочка моя, — тут же вмешалась Дорис. — Это же подарок на день рождения.

Поколебавшись, Вирджиния все же надела цепочку на шею. И Митчу показалось, что она все дальше уходит от него. И, словно этого было мало, Дорис поспешила язвительно спросить у него:

— Почти незнакомый нам человек не забыл купить подарок моей племяннице. Посмотрим, хватило ли у вас обходительности, молодой человек?

Митч встал из-за стола. Если он не покинет этот дом сейчас же, то непременно удушит тетю Вирджинии голыми руками.

— Мне пора готовиться к отъезду, — коротко произнес он и, повернувшись к Вирджинии, добавил: — Желаю вам всего хорошего, мисс Холден.

Оказавшись в сарае, Стоун стал упаковывать седельную сумку. Ему необходимо было чем-нибудь заняться, чтобы не думать о будущей совместной жизни Джинни с этим Брюсом Келли. Несмотря на все усилия, губы Митча дрожали. Он отбросил сумку, и ее содержимое разлетелось по полу — все, с чем он путешествовал многие годы. Немного успокоившись, Стоун снова начал паковать нехитрый скарб. Вдруг что-то блеснуло в полумраке. Он присел, и его усы приподнялись от широкой улыбки. Среди кусков вяленого мяса и стреляных гильз лежало то, в чем он сейчас так нуждался.

Под неодобрительным взглядом тетки Вирджиния вышла из кухни и направилась в сарай, Митч, опустившись на корточки, внимательно рассматривал что-то.

— Митч? — окликнула она.

Митч взглянул на нее, и она почувствовала, что сердце разрывается в груди. Ну почему она так сильно любит его, а он ее нет?

— Уже доели пирог? — осведомился Митч.

— Тебе было бы приятно, если бы я оставила тебя за столом в день твоего рождения, как ты меня? — обиженно спросила Вирджиния.

— Нет, — пробурчал в ответ Стоун и снова отвернулся, продолжая возиться с сумкой.

— Я думала, ты уже уехал, и только от Брюса узнала, что ты еще здесь, — попыталась объяснить Вирджиния.

— Ну и как прогулка в новом экипаже? Наверное, Брюс сплетал тебе веночки и страстно смотрел в твои глаза? — вспылил Митч.

— Забудь о Брюсе хоть на минуту! — воскликнула Вирджиния. — Он всего лишь мой приятель…

— Но он хочет стать больше, чем просто твоим приятелем.

— Ну уж этого он не дождется, — выпалила Вирджиния и осеклась. Боже, она чуть было не выдала, что любит только его!

Митч подошел к ней.

— Знаешь, Брюс сможет дать тебе все, что необходимо: дом, семью… — тяжело вздохнув, признал он свое поражение.

— Откуда тебе знать, что мне необходимо? — с горечью спросила она.

— Расскажи мне об этом, — заглядывая ей в глаза, попросил Митч. — О чем ты больше всего мечтаешь?

— Об уважении… и… — начала она, но тут Митч поцеловал ее раз, и другой, и третий, — о понимании… и…

— О страсти. Не забудь о страсти, Джинни, — горячо прошептал он, с трудом оторвавшись от ее сладких губ.

Она прижалась к его груди и тихо призналась:

— Да… И о страсти.

Митч снова прильнул губами к ее рту, и у нее подкосились ноги. Вирджиния обвила руками его шею, а он приподнял ее и так крепко поцеловал, как никогда прежде.

— Прости, что я вел себя ночью, как упрямый осел, — смущенно пытался он оправдаться. — У меня тоже есть подарок для тебя. — Митч опустил ее на пол и полез в карман.

— Мне не нужно от тебя никакого подарка… — возразила Вирджиния.

Митч раскрыл ладонь, и она увидела изящную золотую брошку в виде двух сплетенных сердец.

— О, какая красота! — восхитилась она.

— Она принадлежала еще моей бабушке, а теперь станет твоей.

— Но я… я не уверена…

— От Келли ты приняла подарок, а от меня не хочешь? — укорил ее Митч.