Хелен Бьянчин - Хочу только тебя!

— А, вот вы где, — послышался чуть хрипловатый голос Саски, и Мишель с улыбкой обернулась.

— Добрый вечер, — сказала она приветливо. — Очень рада вас видеть.

Сколько же лжи скрывается за светскими любезностями, которые люди говорят друг другу. Сплошное лицемерие! Мишель отбросила эту мысль и подставила щеку Эмилио для поцелуя.

Но вот, наконец, открылись двери зала, и гости хлынули внутрь. Мишель не торопясь пошла вместе с ними, всей кожей ощущая руку Никоса, лежавшую у нее на спине, близость его тела.

На круглых столах, украшенных различными радующими глаз цветочными композициями, каждый па десять человек, па ослепительно белых скатертях уже лежали приборы и стояли многочисленные бокалы и рюмки. Столы были пронумерованы, и их дружная четверка, увидев свой номер, устремилась к нему.

Саска быстренько устроилась рядом с Никосом, чем вызвала крайнее раздражение у Мишель. Что эта вдова себе позволяет?

Но пришлось смириться, изменить что-то можно было, только устроив небольшую сцену. Саска явно на это и рассчитывала, потому что по ее лицу расплылась довольная улыбка. Ну вылитая кошка, только что полакомившаяся хозяйскими сливками!

Развлекательная программа была разбита на четыре части, с тем чтобы в перерывах гости могли отведать приготовленные для них изысканные блюда, а в конце предполагался парад мод.

Вскоре к двум молодым парам присоединились Шанталь и Этьен. Им еще хватило времени, чтобы познакомиться с теми, с кем они еще не были знакомы, прежде чем председатель благотворительного фонда произнес свою обязательную речь, за которой последовал великолепный французский луковый суп.

Затем появился фокусник в элегантных черно-серо-белых одеждах, с белым лицом и черными губами, он принялся быстро-быстро показывать всякие фокусы с цветными шарфами, серебристыми кольцами и маленьким ящичком, усыпанным якобы драгоценными камнями.

Подали закуски из морепродуктов, и Мишель съела одну сочную креветку и немного салата, затем потянулась к кувшину, в котором была вода со льдом.

Между тем Саска была явно увлечена беседой с Никосом. Судя по выражению ее лица, речь шла о каких-то чрезвычайно важных и серьезных материях. Мишель поймала взгляд Эмилио. Тот почти незаметно подмигнул, и Мишель почувствовала, как ее губы кривятся в саркастической усмешке.

Да, Эмилио смотрит на все такими же глазами, как и она, и давно расстался с иллюзиями. Он любит наблюдать за людьми. Вот и сейчас, в этом многочисленном собрании, он с каким-то циничным удовольствием смотрит, как они пыжатся и важничают и уверяют друг друга в том, чего на самом деле не чувствуют. Эмилио редко ошибается в своих суждениях.

Официанты убрали тарелки, верхние люстры были погашены, и певица с прекрасным сопрано исполнила несколько арий из популярных опер.

Мишель сидела, потягивая шампанское и стараясь не замечать, как ухоженная рука Саски с длинными ногтями легла на бедро Никоса. Вот пальцы ее шевельнулись, и Мишель почувствовала, как в душе ее поднимается волна раздражения… и ревности. Хотя, конечно же, она ни за что не призналась бы даже самой себе, что ревнует.

— О, это было замечательно! — воскликнула Саска, когда в зале вспыхнули аплодисменты.

Под пристальным взглядом Мишель она повернулась к Никосу, сказала что-то по-гречески и положила руку ему на локоть.

Ну что ж, решила Мишель, пора начинать игру. Она повернулась к сидящему недалеко от нее молодому человеку примерно одного с ней возраста, который, как она уже успела понять, привел на бал свою сестру.

— Мне кажется, вечер получился на славу, — сказала она, наклонившись к молодому человеку.

На его щеках запылал румянец.

— Да, да, вы правы. — Он показал рукой на сцену, где певица отвечала поклонами на новый взрыв аплодисментов. — Она просто необыкновенная, правда?

— Да, необыкновенная, — торжественным тоном подтвердила Мишель.

— И все так вкусно, не правда ли? — продолжал он свое отважное наступление. — Вы позволите налить вам вина? Может, еще шампанского?

Мишель одарила его пленительной улыбкой.

— Если хотите, можете налить мне воды.

Он, естественно, хотел. По всему было видно, что он до сих пор еще не верит своему счастью, учитывая, что эта красивая блондинка, которая сама с ним заговорила, пришла с мужчиной, всем своим видом внушавшим молодому человеку какое-то благоговейное почтение и заставлявшим его, впрочем с некоторой долей безнадежности, мечтать о том, что когда-нибудь и он станет таким же.

— Вы часто бываете на таких благотворительных собраниях?

Он был очень мил, приятен, с ним было легко разговаривать.

— Мои родители активно занимаются благотворительностью, — объяснила Мишель. — Иногда и я к ним присоединяюсь.

— А что… — Он запнулся. — Может… Вы не согласитесь со мной потанцевать попозже?

— С удовольствием, — ласково сказала Мишель.

Им пришлось прерваться, потому что официантка стала сервировать главное блюдо, и Мишель, еще раз взглянув с улыбкой на молодого человека, опустила глаза на свою тарелку.

Легкое прикосновение к щеке заставило ее обернуться. Никос смотрел на нее с укором.

— Он еще совсем мальчик, — тихо проговорил он и заметил, как в глубине прекрасных зеленых глаз вспыхнули золотые огоньки.

— Намекаешь на то, что я не должна с ним разговаривать? — спросила Мишель с деланным недоумением.

— Просто мне кажется, он может принять всерьез твои заигрывания.

Мишель помолчала, глядя ему в глаза.

— А на тебя, значит, заигрывания Саски не действуют, я правильно поняла? — с ехидством спросила она.

— Так ты заметила… — Это был не вопрос, а утверждение, и Мишель еле удержалась, чтобы не выпалить тут же, что да, заметила, она замечает все, что он делает и как себя ведет. Но сказать это было бы равносильно своего рода признанию, а уж выдавать себя ей ни в коем случае не хотелось.

Никос взял ее руку, поднес к губам и поцеловал каждый палец в отдельности.

— Ешь, pedhakimou.

Нет, он действует на нее просто убийственно. Стоит ему только на нее взглянуть — и все, она пропала, она тает и растворяется под его взглядом, и все в ней кипит и бурлит, словно при какой-то таинственной химической реакции, удивительно еще, что не вспыхивает ярким пламенем.

— Тогда будет лучше, если ты отпустишь мою руку, — собрав все свои силы, спокойным тоном проговорила Мишель. Его глаза, находившиеся так близко, посмотрели на нее задумчиво.

— Успокойся и не капризничай, — сказал он вполголоса. — В конце концов, домой-то мы поедем вместе, ведь так?