Кэти Линц - Убежденный холостяк

Когда пришло время Кэйле бросать букет, Бумер ловко поймал его одной рукой, радуясь своей удаче…

К машине новобрачные пробирались под градом семян и восторженных пожеланий гостей. Сама машина была украшена разноцветными ленточками, крошечными игрушками и надписью «Молодожены» на каждой дверце.

И вот наконец они впервые за день остались вдвоем. Как муж и жена. Эшли на ночь забрала Коки.

Кэйла уговаривала себя не нервничать. Они с Джеком даже и не обсуждали возможность свадебного путешествия, не собирались куда-нибудь уехать из города, потому что на следующий день после свадьбы Джек должен был отправиться на работу.

— Ты молчишь, — заметил Джек.

— Да, — согласилась Кэйла, не зная, что и говорить. Язык словно прилип к гортани, когда машина остановилась у дома.

Она испытывала странные ощущения, поднимаясь на крыльцо в длинном свадебном платье. Только вчера она входила сюда в джинсах и футболке. Весна в Чикаго выдалась теплой, и, несмотря на поздний вечер, воздух еще не остыл.

— Эй, подожди, — окликнул Джек Кэйлу, когда та переступала через порог. — Ты ничего не забыла?

— Зайдем, потом скажешь. — Кэйла, трепеща от внутреннего напряжения, попыталась обойти мужа.

Но это было равносильно попытке сдвинуть с места небоскреб.

— Я должен перенести тебя через порог.

— Твоя нога еще не зажила, Джек. Давай руку, этого вполне достаточно.

Джек крепко схватил протянутую ладонь.

— Хорошо. Но позже я все равно сделаю это.

Войдя в дом, Кэйла снова разволновалась. Что дальше?

Конечно, она знала, что именно делают люди в первую ночь своего медового месяца. Как говорится, не первый раз замужем… Их первая ночь с Брюсом не была такой уж фантастичной.

Но с Джеком, похоже, все могло получиться иначе.

Задумавшись, Кэйла едва не упала в большую коробку, стоявшую на пути.

— Расслабься, — произнес Джек, включая свет. — Думаю, сегодня нам лучше все делать медленно.

— Медленно? — Воображение Кэйлы уже рисовало соблазнительные картины долгой-долгой ночи и Джека, неторопливо и нежно исследующего все ее тело с головы до ног. Горло сдавило волнующее предвкушение, отчего голос ее звучал как-то глухо и смущенно.

— Последние две недели пронеслись в бешеном ритме. Не знаю, как ты, но я устал.

Мысли Кэйлы туг же перенеслись от любовных фантазий к самочувствию Джека.

— Как твоя нога?

— Все в порядке. Но хочется поскорее избавиться от этого смокинга, — бормотал Джек, развязывая галстук и сбрасывая пиджак. Когда он расстегнул пуговицы на рубашке, Кэйла окончательно смутилась, пролепетала что-то насчет переодевания и поспешила закрыться в ванной.

Разглядывая себя в зеркале, Кэйла размышляла, выглядит ли она столь же сконфуженной, сколь себя чувствует. Наклонившись ближе к своему отражению, она приметила отблеск паники в своих глазах. Помада на губах была вся уже слизана — давняя дурная привычка.

Она никак не могла справиться с крошечными пуговками на спине. Едва не вывернула руки, пытаясь расстегнуть их.

Десять минут спустя Кэйла признала свое поражение. И помочь ей в силах лишь один-единственный человек.

Подобрав подол, Кэйла вошла в гостиную, ища глазами Джека. Но его не было видно.

— Джек, где ты?

— Я в спальне, — раздался голос из глубины дома.

Кэйла не стала подвергать себя искушению, поэтому крикнула:

— Ты не можешь подойти на минутку?

— Сейчас. — Джек появился с улыбкой на губах и в одних джинсах с уже расстегнутой пуговицей. — В чем дело?

Взгляд Кэйлы остановился на обнаженной мужской груди, покрытой темными курчавыми волосками. Сердце ее бешено забилось. Боясь сболтнуть какую-нибудь чепуху, она мысленно сосчитала до пяти, прежде чем разлепила губы.

— Мое платье, — еле слышно пробормотала Кэйла. Я никак не дотягиваюсь…

— Ясно. Поворачивайся. — Джек развернул Кэйлу за плечи. — Надо же какие маленькие. — Женщина взглянула через плечо на него, желая убедиться, что Джек говорил именно о пуговицах, а не о какой-то части ее тела. — Не вертись, — скомандовал Джек.

Нежная ткань цвета слоновой кости тихо шелестела, пока мужчина одну за другой освобождал крошечные жемчужные пуговки из петель. Лишь ладонь, прижатая Кэйлой к груди, удерживала наряд от падения к ногам.

— Все. Готово. — Голос Джека прозвучал неожиданно хрипло.

— Спасибо. — Судорожно сжимая платье, словно оно придавало ей чувство собственного достоинства, Кэйла поспешила в ванную, где переоделась в джинсы и футболку. Не совсем подходящий наряд для первой брачной ночи… Но и сам брак необычный, напомнила она себе.

— Слушай, в какой коробке постельное белье? — встретил Джек появление жены.

Некоторое время молодожены молча рылись в множестве тюков.

— Я буду спать на кушетке, — заявила Кэйла, проклиная дрожь в собственном голосе. Джек ничего не сказал, лишь помог ей разложить кушетку и достать простыни из коробки.

Кэйла стояла на коленях посередине матраса, подтыкая уголки простыни, когда столкнулась нос к носу с Джеком, который проделывал то же самое с другой стороны. Их руки случайно соприкоснулись и замерли.

Секундой позже они уже целовались, страстно и нетерпеливо, и никакая сила не могла оторвать их друг от друга. Кэйла не осознала, как оказалась лежащей на спине под мощным возбужденным телом мужчины.

— Может, не надо? Ты вроде хотела подождать, — прошептал Джек.

— Я хочу тебя. Сейчас.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Джек не терял более ни секунды. Слова были лишними. Все свое красноречие он вложил в поцелуй, полный страсти и мучительного желания. Они оба желали друг друга, горячий натиск его трепетного языка отражал нетерпение изголодавшейся плоти.

Кэйла упивалась той легкостью, с которой она отдавала свою страсть, возвращая поцелуй Джеку, разжигая в нем неистовый пожар. Впервые в жизни она почувствовала себя восхитительно свободной, отдаваясь на произвол первобытных инстинктов.

Он просунул ногу между бедер Кэйлы, ловко стаскивая с нее футболку. Женщина вздрогнула от острого наслаждения, соприкоснувшись обнаженной кожей груди с горячей мужской плотью, почувствовав каждой клеточкой своего естества напряжение играющих мускулов на груди Джека. Кэйла обвила руками его широкие плечи, прогибаясь и приближая налившиеся желанием груди к его ласкающим ладоням.

Бюстгальтер ужасно раздражал Кэйлу, мешая ей чувствовать его тело обнаженной кожей, слиться с ним, утолить жажду двух ненасытных тел. Шепотом умоляя поторопиться, Кэйла сама показала Джеку потайную застежку лифчика, прежде чем вернуться к радостным исследованиям мощной мужественной плоти.