Маргарет Уэй - Добиться своего

— Почему ты так смотришь на маму, Ник? — вдруг спросила девочка.

— Я думаю, как же ты на нее похожа, Шарлотта, ответил Ник, поднимаясь из кресла и беря ее за руку. — Пойдем, прогуляемся, пока не стемнело, посмотрим, как там дела у Цыганки и Леди. В начале года привезут лошадей. Мама и я собираемся выбрать самых лучших. Ты присоединишься к нам?

— Правда? Ты это серьезно? — воскликнула малышка.

— Конечно! Ведь ты отличная наездница. — Ник посмотрел на нее сверху вниз и улыбнулся.

Вскоре гости Ника заторопились в дорогу. Ник, Сюзанна и Шарли поужинали яичницей, копченой семгой и тостами.

— Можно мне помолиться прямо сейчас? — спросила девочка мать, когда Ник вышел проверить дом, а Сюзанна принялась убирать со стола.

— К чему такая спешка? — поинтересовалась Сюзанна.

— Ник обещал мне рассказать сказку перед сном. Я думаю, про привидения.

— Ни в коем случае!

— Но Ник сказал, что это добрая история. Его мама обычно рассказывала ее, когда он был маленьким мальчиком. Это рождественская сказка.

— Ну, тогда хорошо. Мы ведь должны доверять Нику.

Шарли последовала за матерью на кухню, поставила на стол несколько тарелок, а потом спросила:

— Мама, ты его любишь? Ну, как друга, конечно.

У Сюзанны подскочило сердце.

— Да, дорогая. Я знаю, Ника с тех пор, как была маленькой.

— Он был твоим сказочным принцем? — Шарли смотрела на мать так, словно давно обо всем догадалась.

Кровь прилила к лицу Сюзанны, и она быстро отвернулась, чтобы сложить посуду в мойку.

— Ник сказал, что ты часто приходила к его маме, — продолжала Шарли. — Он говорил, что она учила тебя играть на пианино.

— Дорогая, я всегда рассказывала тебе, что миссис Конрадс научила меня играть.

— Тогда я еще не знала, кто такая миссис Конрадс, — пояснила Шарли. — Я не знала, что она мать Ника. Мне хочется посмотреть дом, где они жили. Ник сказал, что его мама и папа соединились на небесах и теперь они счастливы.

Сюзанна погладила дочь по щеке.

— Они были очень хорошими людьми.

— Кто? — спросил Ник, появившись на пороге.

— Шарли говорила, что хотела бы посмотреть, где жили твои родители.

— Без проблем, Шарлотта, — ответил Ник, — там теперь никто не живет.

— Там есть привидения? — Голос девочки слегка дрожал.

— У каждого дома свое прошлое. Добрые люди оставляют добрую атмосферу.

Шарли подошла ближе и прижалась к нему.

— Мне, в самом деле очень хочется увидеть, где ты вырос и где мама занималась музыкой. А еще постоять на веранде, откуда миссис Конрадс махала рукой маме. — Она остановила взгляд на лице Ника. — Как звали твоих родителей?

— Мою маму звали Лоттой, — ответил, дочери Ник. — Имя моего отца — Карл. Так по-немецки звучит имя Чарлз. Они были замечательными людьми, и красивыми к тому же.

— Разве твои родители не австралийцы? — спросила девочка.

— Очень многие народы населяют Австралию, — улыбнулся Ник. — Когда-то их называли новыми австралийцами. Люди из разных стран прибывали сюда, поэтому нас называют многонациональным обществом.

— Да, нам говорили об этом в школе. — Лицо Шарли раскраснелось от гордости. — Некоторые ребята в нашем классе умеют говорить на двух языках. Вот ведь повезло!

— И ты можешь выучить еще два языка, — предложил Ник. — Немецкий и французский.

— Уроки придется давать тебе, Ник, — тихо произнесла Сюзанна. — В этом ты более способен, чем я.

— Ты займешься со мной, Ник? — вмешалась в разговор Шарли.

Он наклонился и поднял ее на руки.

— Дорогая, даю слово.

— Я знала, что ты согласишься, — обрадовалась Шарли. — Биби сказала мне, что ты самый лучший.

Через час Шарли, лежа в кровати, взволнованно слушала рождественскую сказку Ника. В сказке присутствовало привидение, но оно было добрым и оставляло в душе девочки волшебное чувство.

— Здорово, Ник! — Шарли нащупала его руку на одеяле и сжала ее. — Я люблю сказки о средневековых замках. Мне даже нравятся сказки братьев Гримм, но иногда они такие страшные. — Веки малышки начали слипаться.

— Сладких снов, meine liebling, — сказал Ник, в голосе слышалась глубокая нежность, которую он питал к своей дочке.

Глаза Шарли немедленно открылись.

— Я не слышала таких слов раньше, — зачарованно произнесла она. — Что это значит?

Сюзанна, уже давно стоявшая возле двери спальни, почувствовала, как у нее сдавило горло. Как я могла скрыть от Ника, что у него есть дочь? — глотая слезы, думала она. Дочь, которая полюбила его с первого взгляда. Дочь, которая возвращает ему образ матери каждый раз, когда он смотрит на нее…

Ник ответил девочке, его голос был таким трогательным, таким любящим:

— Это значит «маленькая любовь», Шарлотта.

На лице девочки заиграла улыбка. Шарли свернулась клубочком и положила ладошки под щечку признак того, что она уже в стране снов.

Ник наклонился и поцеловал в висок спящую дочурку, постоял с минуту возле нее, а потом выключил лампу. Но не утонул в темноте: приглушенный свет горел в коридоре всю ночь для удобства семьи и гостей.

Прежде чем Сюзанна успела прийти в себя, Ник повернулся и взглянул на нее, стоящую в дверном проеме, такую беззащитную. Глаза ее были полны печали, мольба таилась в их глубине. Одной рукой она держалась за дверной косяк, словно боялась упасть.

— Сюзанна! — прошептал Ник и быстро подошел к ней.

Свет падал на жемчужную белизну ее грудей, которые почти не скрывал глубокий вырез платья. Ник дотронулся ладонями до нежных округлостей и почувствовал, как сразу напряглись соски Сюзанны. Он смог ощутить присущий только ей аромат, чистый и свежий, как воздух в цитрусовой роще.

— Ты плачешь.

Теперь Ник отчетливо видел блеск слез. Он не удержался и наклонился, поймав на язык чистую капельку. Глаза Сюзи были прикрыты, она часто дышала.

— Сюзанна, — повторил Ник и, обхватив за плечи, вывел ее из спальни в коридор.

Взглянув на Ника, Сюзи прочитала в его глазах такое желание, что побежала без оглядки, преодолев лестницу в три прыжка, словно крылатая нимфа. Это был красивый побег, легкий и быстрый. Как она и предполагала, Ник быстро пошел вслед за ней.

Сюзанна помчалась в библиотеку, большую, с огромным количеством книг, которые заполняли пространство от пола до потолка, и бросилась в любимое кресло отца. Это было даже не кресло, а готический трон размером с мамонта. Напротив, над камином, висел возвращенный на место портрет отца в полный рост. Маркус Шеффилд, владелец имения, во всей своей красе. Ростом в шесть футов, широкоплечий, очень внушительный в твидовом костюме, красивая голова увенчана густой шевелюрой серо-стального цвета.