Джулия Бирн - Волшебство любви

Фиби, разумеется, не ожидала, что ее предложение будет встречено криками восторга, но, когда Диверелл в раздражении сузил глаза до щелочек, она испуганно смолкла. Всем своим видом он напоминал хищника, изготовившегося к прыжку.

– Я, мисс Смит, забыл, знаете ли, что ваше сокровенное желание – покинуть нас. Большая оплошность с моей стороны. Но если вы обдумываете способы избавления, то мой вам совет – не прибегать к помощи Тумбса. Потому что одной недели с ним вам будет достаточно для того, чтобы сойти с ума.

– Ну это уж слишком, милорд! Как я поступлю с Тумбсом, вас совершенно не касается. Хотя перспектива ухода очень заманчива.

– Что за дьявольщина, Фиби, как ваш работодатель, я имею право знать, что вы думаете о предложении Тумбса!

Эта вспышка заставила девушку замолчать. Глубоко вдохнув воздух, она посмотрела на складку у рта Диверелла и в сердцах вскричала:

– Я ничего о нем не думаю! Но он, подобно прочим мужчинам, слышит лишь то, что ему хочется услышать.

Не произнеся ни слова, Диверелл схватил ее за локоть и повел к двери.

– А вам вообще незачем что-либо говорить, независимо от того, хочет это услышать Тумбе или нет. Отныне, мисс Смит, о любых предложениях, с которыми к вам будут обращаться мужчины, вы обязаны докладывать мне. Вам все ясно?

– Абсолютно, – ответила Фиби, сжимая зубы. Всю дорогу до дому она не открывала рта. Ей вспомнилась угроза мисс Грисмид поместить объявление о помолвке в «Газетт». Фиби тоже охотно поместила бы там объявление… О том, что ищет место компаньонки. В ее мечтах давно уже сложился образ идеальной хозяйки – пожилой, одинокой и лишенной мужского общества дамы.

Глава восьмая

Прошло несколько дней, а Фиби все продолжала мечтать о пожилой даме, живущей вдали от мужского общества. Посыпая раны солью, она корила себя за то, что покинула Керслейк, где было бы легче найти такое место – разумеется, после поступления Джеральда в Оксфорд.

Так нет! Она настояла на том, чтобы привезти подопечных в Лондон, – и вот что из этого вышло. Она надеялась облегчить себе жизнь, а вместо этого столкнулась с новыми неприятностями, и все они так или иначе связаны с мужчинами.

Никогда ей, видно, от них не избавиться.

Спускаясь по лестнице, она столкнулась нос к носу с мистером Филби, направлявшимся в спальню Джеральда, чтобы разбудить его. В гостиной сидел лорд Брэдден. Мистер Чарлтон явился якобы по делу – найти что-то в библиотеке, а снизу, из вестибюля, доносились звуки размеренного голоса мистера Тумбса, пытавшегося прорваться в дом.

Ее даже не радовало то обстоятельство, что Кроухерста не было в числе посетителей: вместо этого он бомбардировал ее букетами цветов со вложенными в них записками, в которых приглашал ее в любое время пообедать вместе в каком-нибудь скромном кафе.

Только у себя в спальне она находила покой и уединение. Но тут ее упорно преследовали воспоминания о последней встрече с Дивереллом. Она и сама не переставала удивляться себе: что ей за дело, если он превратно истолковал ее разумное предложение? И как это похоже на него, кипела она, расхаживая взад и вперед перед зеркалом, – проявлять скупость именно тогда, когда необходимо поддержать других. Типично диверелловское упрямство.

Но это спасительное объяснение на сей раз не помогало. Диверелл прочно засел в ее мыслях.

Спустя два дня, когда она утром явилась на завтрак, никого из мужчин в столовой не оказалось, да и вообще комната была пуста, что сразу насторожило Фиби. Дурное предзнаменование.

Бросив взгляд на лицо Триппа, внесшего поднос с кофейником, Фиби встревожилась не на шутку. Подкрепившись глотком кофе, она приготовилась к худшему.

– Не пытайтесь меня подготовить, Трипп. Говорите сразу. Где они?

– Не могу сказать, мисс, но полагаю, что барышни не изволят разгуливать по театрам.

– И то хорошо. Но почему вы так думаете?

– Они выпросили у их светлости их новый фаэтон, а в театре он вроде бы ни к чему.

– Джеральд дал им свой фаэтон? – Час от часу не легче. Тео умеет править лошадьми, но ведь это Лондон.

– Да, так я понял. А выглядели они очень красиво – кучерской наряд им очень к лицу.

– Кучерской наряд?! Вы что-то путаете, Трипп, дамы не носят такого наряда.

– Спорить не стану, мисс, только на них были самые что ни на есть кучерские балахоны, как водится.

Перед внутренним взором Фиби промелькнул ряд душераздирающих картин.

– А что у них было под балахонами, Трипп, ты разглядел? – спросила она в надежде, что ее подозрения не оправдаются.

– Ничего такого, что бы вам не понравилось, мисс, – ответил Трипп тоном знатока дамской моды. – Очень милые платьица, по-моему. Синие, в желтую полоску.

И тут ей вспомнились обрывки замечаний Теодосии, долетавшие до ее слуха. О женщинах-кучерах, о клубе «Четверка гнедых», о Соляном холме… Ну почему, почему она не обратила более серьезного внимания на активность, проявленную близнецами в последние дни? Они без конца бегали по магазинам, то и дело встречались со своими подругами и, хихикая, перешептывались с ними. А ее так занимали домыслы о странном поведении Диверелла, что она лишь радовалась тому, что девочки не скучают.

– Поднимитесь, Трипп, наверх и передайте Джеральду, чтобы он в течение пяти минут поднялся с постели и пришел сюда.

Лицо Триппа приняло траурное выражение.

– Их светлость еще не возвращались домой, мисс.

– О Боже! Где же он?

– Точно, мисс, не скажу, но в последнее время их светлости сильно везло. – Трипп скромно кашлянул в кулак. – Прошу, конечно, прощения, мисс. У них в последнее время завелись деньжата. Так мне кажется, мисс.

– Какой ужас! Ты хочешь сказать, что Джеральд играет?

– Я хочу сказать, что, по всей видимости, их светлости полюбилось место по названию «Голубиное гнездо».

– «Голубиное гнездо»! Еще бы! Те самые голубочки, что ощипывают посетителей! До чего же я была слепа! – Забыв о завтраке, она вскочила на ноги. – Немедленно еду к лорду Дивереллу. Трипп, найди коляску и пошли лакея за Джеральдом. Где он и с кем он, мне безразлично, пусть мальчишка немедленно едет к своему дядюшке.

Не теряя времени даром, Фиби выскочила из комнаты и через несколько минут уже сидела в коляске, напялив шляпку набекрень, не успев застегнуться на все пуговицы. Она была в отчаянии. Прекрасно зная, с кем ей приходится иметь дело, она, тем не менее, настолько погрузилась в раздумья о Диверелле, что напрочь забыла, какие сюрпризы могут преподнести ее питомцы.

Правда, именно Диверелл должен был держать их в узде. Разве не он обещал глаз с племянника не спускать? Как же он допустил, что неопытный мальчик сорит деньгами в игорных заведениях? И откуда у него эти деньги?