Джулия Джеймс - Соблазнить и влюбиться

— Английская дочь Стефаноса, — весело кивала головой Деметрия. — И моя будущая невестка.

Все были удивлены объявлением о помолвке гораздо больше, чем новостью, что у Стефаноса есть дочь.

— Дорогая, как тебе удалось завлечь в свои сети такого красавчика, как наш Никос? Может, поделишься секретом? — колко поинтересовалась одна не слишком молодая матрона, которая была, очевидно, хорошей знакомой Деметрии.

Жанин могла бы рассказать, как все было, но даже если бы у нее и возникла такая дикая мысль, то все равно ничего бы не вышло: Деметрия уже приготовила для всех официальную версию их встречи.

— Это была любовь с первого взгляда, — восторженно пела любопытной гостье Деметрия. — Жанин приехала к нам погостить, и Никос сразу же был покорен.

— Чудесно! — ворковала гостья, и в ее голосе отчетливо слышалась насмешка.

Когда матрона отошла в сторону, Деметрия шепнула Жанин на ухо:

— Она сама не прочь выйти за Никоса замуж. У них была кратковременная связь, но Никос ее бросил. — Ее голос стал еще тише. — Ведь у моего дорогого братца репутация… — Деметрия осеклась.

— Все в порядке, — заверила ее Жанин.

На лице Деметрии вновь отразилось мучившее ее чувство вины.

— Именно поэтому я и отправила его к тебе, — негромко сказала она. — Я знала, что если и есть мужчина, способный отвлечь любую женщину от ее любовника, то это Никос, — виновато добавила она.

— Все в порядке, — повторила Жанин. А что еще она могла сказать? У нее совсем не осталось моральных и физических сил. Она двигалась словно сомнамбула.

Деметрия водила Жанин по дорогим бутикам в Колонаки — самом престижном районе Афин. Она тратила немыслимые суммы денег, от которых у Жанин кружилась голова. Поначалу она пыталась остановить Деметрию, но та и слушать не хотела. Единственное, чему твердо воспротивилась Жанин, было венчание в церкви.

— Но, дорогая, ты ведь гречанка, дочь Стефаноса, а греки очень религиозны, — пыталась образумить ее Деметрия.

Но Жанин твердо стояла на своем. Она не позволит себе сделать посмешище из церковного таинства, участвуя в спектакле, который будет называться ее свадьбой.

А в общем, лучше не думать о том, что она делает, иначе можно сойти с ума. Ради отца и Деметрии надо мужественно пройти весь путь до конца, а ее собственные чувства не имеют значения. К тому же у нее и не осталось никаких чувств — она вошла в ступор еще на вилле, как только узнала, что ее считают любовницей Стефаноса.

Что касается Никоса, то Жанин не видела его с того решающего разговора, когда дала свое согласие выйти за него замуж. Это было только к лучшему.

— Мой бедный брат! — сокрушалась Деметрия. — Как некстати ему пришлось уехать в Австралию! Но дела есть дела, ничего не попишешь. Он дал мне обещание, — вздохнула она, — что отложит все свои дела, и вы проведете чудесный медовый месяц! — Ее глаза заискрились радостью. — Я думаю, ради этого стоит потерпеть его теперешнее отсутствие, — заговорщицки прошептала Деметрия. Она взглянула на часы с бриллиантовым циферблатом и возбужденно воскликнула: — У нас осталось так мало времени до твоей следующей примерки! Надо успеть, еще пообедать. — Деметрия улыбнулась. — Не представляю, как в этой суматохе можно что-то успеть! Я так волнуюсь!

Дни летели один за другим. Сентябрь сменил август, но солнце по-прежнему палило нещадно. Жанин предпочитала оставаться в своей комнате, где, благодаря кондиционеру, было значительно прохладней, чем на улице.

За два дня до бракосочетания Никос вернулся в Афины.

— Он придет сегодня к нам на ужин, — сообщил ей Стефанос за завтраком.

Пальцы Жанин судорожно сжали вилку, а Деметрия, наоборот, очень оживилась: все дни напролет она проводила в подготовке дома к свадебной церемонии, и ей хотелось показать результаты своих трудов. Уже доставили букеты, огромные и благоухающие, они преобразили дом. Деметрия постоянно раздавала указания слугам, которые до блеска натерли полы и мебель, до мельчайших деталей обсуждала с поваром праздничное меню. Стефанос большую часть времени проводил в своем офисе.

После полудня Деметрия провела Жанин наверх.

— Отдохни немного, затем прими ванну. В восемь Мария придет помочь тебе одеться, а парикмахера и стилиста я пришлю к половине восьмого.

Жанин послушно делала все, чего от нее хотели.

— О, дорогая, ты выглядишь великолепно! — восторженно воскликнула Деметрия, когда Жанин спустилась вниз. Она сама выглядела очень стройной и элегантной в темно-голубом платье. На Жанин было изумрудно-зеленое.

Платье Жанин было настоящим шедевром из коллекции известного модельера. Макияж, наложенный профессиональным стилистом, тоже был безупречен.

Хлопнула входная дверь, свидетельствуя о том, что пришел гость. Снизу раздались мужские голоса.

— Я пойду, проверю, как там дела у Стефаноса, — вскинулась Деметрия и, обратившись к Марии, сказала: — Через пять минут.

Прислуга кивнула и добавила последние штрихи к безупречному виду Жанин.

Девушка посмотрела на свое отражение в огромном зеркале. Она действительно выглядела неотразимо, причем без всякого намека на вульгарность. Именно так, как и должна выглядеть богатая дочь богатого отца, которая выходит замуж за не менее богатого мужчину.

Мужчину, который женится на ней исключительно потому, что обесчестил ее…

Я не могу этого сделать. Просто не вынесу этого. Я не могу смотреть ему в глаза.

Жанин почувствовала, как оцепенение наконец, начинает отпускать ее. Возвращение к жизни причиняло ужасную, невыносимую боль, проникавшую в каждую клеточку тела.

Жанин почувствовала легкое прикосновение к своей руке: Мария вопросительно смотрела на нее.

— Мисс, вас ждут.

Жанин кивнула головой и, осторожно ступая на высоких каблуках, направилась к лестнице. В холле уже никого не было, но из гостиной слышался оживленный разговор.

Стефанос и Деметрия уже сидели за столом. Никос стоял рядом. Жанин почувствовала, как у нее внутри все похолодело, когда Никос повернулся к ней. В его глазах вспыхнуло восхищение.

На какой-то момент Жанин показалось, что она стоит на краю отвесной скалы. Одно неловкое движение — и она упадет в пропасть и разобьется.

Стефанос вовремя подоспел к ней, спасая от безумных мыслей, и взял ее за руку.

— Ты так прекрасна, моя дочь! — В его голосе было столько любви, столько гордости и благодарности судьбе, что у Жанин сжалось сердце.

Следом за ним заговорил Никос. Его тон был подчеркнуто официальным.

— Жанин… — Никос достал из кармана смокинга небольшой футляр. — Деметрия сказала мне, что на тебе будет зеленое платье. — С этими словами Никос открыл футляр. Его голос не выражал никаких эмоций.