(не) Его Малыш(ка) (СИ) - Фокс Нана

Домой мы возвращаемся, когда я начинаю чувствовать легкий голод. Во дворе стоит автомобиль Степана, и приятное чувство охватывает меня. Но стоит мне перешагнуть порог, как взгляд натыкается на пару женских сандалий и маленьких детских кроссовок.

Глава 25 *Степан*

*Степан*

Сжимая вилку в кулаке до побелевших костяшек, не чувствуя вкуса еды, я с горем пополам доедаю завтрак и сбегаю из собственного дома, напуганный тем шквалом сбивающих с ног эмоций, что вызывает во мне Кроха.

К взбудораженному состоянию из-за бессонной ночи, проведенной в бредовых миражах с участием мирно спящей за стеной малышки, добавляются еще и утренние фантазии о совместных завтраках, обедах, ужинах…

Дискомфорт в паху все еще дает о себе знать, оттопыривая ширинку. А в памяти, будто на повторе, транслируются картинки вчерашней ночи.

Зачем, спрашивается, меня перед сном потянуло заглянуть к ней в комнату? Выгнать кота из спальни, чтобы не мешал Крохе спать!

Ну да, ну да!

Только ради этой благородной миссии я и зависаю около ее кровати, вглядываясь в тонкие черты умиротворенного лица. Лунные блики, скользя по чистой коже, придают девичьему облику невинности. Агния, словно изящная фарфоровая статуэтка — хрупкая, нежная и бесценная.

Затаив дыхание, медленно провожу подушечками пальцев по бархатной коже ее скулы и дурею от того, как бессознательно она откликается и тянется за лаской, словно кошка, соскучившаяся по хозяину и давно не получавшая привычных проявлений чувств от того, кого безгранично любит. В груди собирается жаркий ком желания придушить придурка, который приручил и бросил этого беззащитного котенка.

Агния беспокойно вздыхает, переворачиваясь на спину, и недовольно морщит нос. Сквозь сон что-то бормочет и, скинув одеяло, потирает свой округлившийся животик. Вот тут в мою голову приходит очередная гениальная идея!

Малышке неудобно спать в этом комбинезоне. Его необходимо снять!

Шарить в чужом чемодане не считаю правильным, даже в поисках пижамы. Иду в свою спальню, находящуюся по соседству, достаю из комода самую удобную футболку и, вернувшись в комнату к своей Спящей красавице, самонадеянно приступаю к переодеванию.

Собрав в кулак все силы, крепко стиснув зубы, аккуратно расстегиваю мелкие пуговки на одежде. Почти не дышу, действуя, как сапер на неизведанном минном поле. И сам пугаюсь от громкости собственного выдоха, когда под комбинезоном обнаруживаю простейшее, плотное хлопчатобумажное нижнее белье. Вот только этот вид меня цепляет сильнее, чем самое роскошное кружевное и порочное неглиже на отвязной милашке из эскорта.

Никогда в жизни я так не материл самого себя, как сейчас, когда дрожащими, как у подростка, листающего запретный мужской журнал, пальцами бережно спускаю с плеч Агнии лямки. Боясь разбудить, приподнимаю ее и почти молниеносно натягиваю на оголившееся тело, футболку, словно это скафандр, способный придать ее телу непрезентабельный вид.

Мечтай, придурок старый! В моей одежде она становится еще желаннее.

Поспешно сбегаю, согнав на прощание кота с кровати и выдворив его за дверь. Тот, злобно фыркая, выказывает мне свое негативное отношение к данной депортации. Демонстративно сворачивается клубком около порога и, зыркнув на меня предупреждающим взглядом, явно мысленно собирает все кары небесные на мою несчастную голову.

Кощей сторожевым псом остается у ее двери, а я спешу в свою спальню.

Душ не спасает, и я заваливаюсь спать неудовлетворенный, злой и непрестанно корящий себя за аморальные чувства к малышке, выискивая кучу причин, почему не должен испытывать к ней что-то большее, кроме простого человеческого желания помочь в трудной ситуации.

Утро не приносит облегчения, особенно, когда Агния появляется на пороге кухни, бодрая, скромно улыбающаяся и искренне благодарящая, а за завтраком аппетитно жмурится и облизывает розовым язычком пухлые губки. Что-то тихо вещает о съеме жилья, приводя веские причины. Тут же получает от меня категоричное «нет!» и своим ошарашенным взглядом вынуждает меня придумывать убедительные причины для данного заявления.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Монотонно кивает в ответ, сглатывая положенный в рот кусочек бекона, и вновь кончиком языка слизывает крошку в уголке губ. И мне дико хочется зацеловать ее. Притянуть к себе, спрятать в своих объятиях и никуда не отпускать.

Влив в себя обжигающий кофе за пару жадных глотков, ретируюсь из-за стола. Выдаю Крохе ключи, чеканю последние инструкции и отгораживаюсь массивной входной дверью.

Сбегаю по ступенькам крыльца, размашистым шагом направляясь к урчащему работающим мотором автомобилю и еще пару минут сижу в нем, вцепившись в руль мертвой хваткой и приводя свое внутреннее состояние в привычный рабочий режим.

Я не должен испытывать к ней ничего подобного! Да, черт возьми, я на это прав никаких не имею! Бред полный и помешательство на старости лет! А как еще это назвать, когда между нами разница почти в двадцать лет? И я не могу сбросить со счетов тот факт, что ее бывший козел может быть моим биологическим сыном.

Молодость была буйной, и даже армия, а после неё и служба по контракту, не уменьшили число любовных похождений. Но все они всегда заканчивались обоюдным согласием и без претензий. И я не припоминаю, чтобы хотя бы одна из моих бывших, даже однодневных, предъявляла мне требование по признанию отцовства. А это, на минуточку, стопроцентная гарантия если не кольца на пальце, то полного финансового содержания мамы и ребенка. Но нет! Нет на моей памяти такого.

Все еще не сдвинувшись с места, так и сижу в своем автомобиле, пялясь в лобовое стекло, за которым лучи игривого солнца пробегают искристыми бликами по росам на неухоженном газоне. Ветер, приносящий с побережья крики чаек и запах соли, путается в листве нестриженых кустарников. А бардак на заднем дворе красноречиво напоминает мне о том, что я давно хотел пригласить специалиста по всей этой ботанической чепухе.

Вздыхаю, проводя раскрытой ладонью по лицу, будто это поможет стереть из памяти хотя бы мизерную часть хаотично всплывающих картинок с Крохой в главной роли. Трясу головой, пытаясь все же урезонить вихри путаных мыслей. Хватит витать за пределами реальности, надо срочно разгребать навалившиеся дела и кардинально решать вопрос с одним «загадочным» у… «умником»!

Тянусь за телефоном, брошенным на переднюю панель. Открываю мессенджер, ожидая увидеть в нем сообщение от Агнии, чтобы тут же перенаправить все данные парням из отдела электронной безопасности. Но чат пуст.

Не задумываясь, покидаю автомобиль и спустя два широких шага взлетаю по ступенькам, распахиваю входную дверь и с размаху окунаюсь в удивленно-взволнованный взгляд. Кощей опять недовольно фыркает, словно я своим вторжением нарушил его коварные планы на девушку. Агния растерянно смотрит на меня, пряча в уголках губ искрящуюся радостью улыбку.

Запальчиво объясняю Крохе, на кой ляд я вернулся, напитываясь неописуемыми эмоциями, что взрываются во мне только тогда, когда она рядам. Я — будто устаревшая батарейка в доисторическом кнопочном телефоне, которая жить может лишь, будучи присоединенной проводом к источнику электропитания. Она для меня этот самый источник.

Глупо? Но это так! Всего два дня смогли кардинально изменить мою жизнь. Меня изменить.

Против ли я таких резких и, похоже, безвозвратных перемен?

Пытаюсь понять. Но точно знаю, что вот сейчас, когда Кроха смотрит на меня немного удивленно, немного смущенно, заставляя разум тонуть в изумрудных озерах ее глаз без попытки выплыть, когда она сидит на столе, пойманная моими руками, уверенно захватившими ее в плен, когда наши губы на расстоянии одного вдоха и меня магнитом тянет коснуться их, попробовать на вкус и окончательно «отравиться» этой сладкой Крохой, когда все это бьет в голову с прицельной точностью, я знаю одно: я не отдам ее никому.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Лишь телефонная трель спасает нас от опрометчивого шага, к которому мы оба еще не готовы.