Между нами химия (СИ) - Рэй Вера

Побежала в уборную, чтобы скрыться от всего мира. Опять слезы, боль, отчаяние…

А на следующий день я узнала, что меня сняли с поста старосты, что ко мне будет более пристальное внимание, чем к остальным студентам. Что все экзамены я лично буду сдавать в кабинете ректора…

Потому что все мои успехи были поставлены под сомнение… Ведь мало ли, вдруг я и раньше воровала тесты, вопросы к контрольным? И никого не интересовал вопрос — как? Я попала под прицел, и это пугало…

Кирсанов

Она просто посмотрела на меня. Один взгляд, который буквально убил меня… Взгляд, который растоптал мое высокомерие, мой эгоизм и самолюбие…

Раньше я не раз слышал о ее ненависти. Но только в тот день я впервые увидел это в ее глазах. Она возненавидела меня…

Рад ли я? Нет…

Стало ли мне легче? Еще раз нет.

Знаю ли я, как поступить дальше? Нет! Но я обязательно решу этот вопрос… Где у меня там белые простыни? Придется осваивать навыки шитья — буду шить белый флаг.

Глава 22

Женя

Моя жизнь пошла ко дну. В душе появилась огромная дыра, которую нечем было заполнить. Голова не соображала и совершенно не хотела думать сейчас о химии… Досада, боль, ненависть! Да! В последние дни я все отчетливее стала понимать, насколько ненавижу Кирсанова…

Из-за него все мои планы на будущее рухнули, из лучшей студентки своего потока я превратилась в постоянно отсутствующую на лекциях двоечницу. Потому что я не могла появиться в универе…

Я боялась осуждающих взглядов, презрения, насмешек со стороны своих однокурсников, возможно неуважения со стороны профессоров. И это было бы логичным.

Ведь после такого могли даже из универа отчислить. Но мне еще повезло, потому что мне дали шанс, мне позволили получить высшее образование.

Только я этот шанс не использовала, а торчала целыми днями в общаге, жалея себя бедную. Юльку уже уши болели, потому что она единственная, кто слушал меня в этот тяжелый период. Бабуле с отцом я не смогла признаться, да и нельзя… Ба и так слаба после инфаркта, не хотелось ее волновать.

Поэтому Юлю можно понять! В тот день она потащила меня в универ, потому что ей надоело выслушивать мои сопли и писклявые россказни о том, какая я бедная овечка, а Кирсанов — злой серый волк. Да, он волк! С огромными зубищами, которыми оторвал кусок моего сердца, который своим поступком перегрыз мне глотку. И теперь по моим венам течет не кровь, а ядовитая субстанция из лимфы вперемешку с болью.

В универе кругом была беготня, каждый был чем-то занят и никто не обращал на меня внимания. Казалось, как только я войду, все начнут тыкать в меня пальцами и ненавидяще смеяться. Но нет — ничего такого не происходило.

— Юльк, а что это за волнения вокруг?

— Женя, ты совсем выпала из жизни. Сегодня, между прочим, 8 марта. Кстати, лекции будут сокращенными — всего по 45 минут. А в 12:00 старшекурсники устраивают концерт в актовом зале, посвященный Международному женскому дню. Сходим, а? — Юлька держала меня за локоть, а во время последнего слова прижалась ко мне сильнее. Словно пыталась отвлечь от бури эмоций, которые зажигались в тот момент внутри меня.

— Нет! Всего неделя прошла со дня моего позора. Я не смогу появиться там еще раз…

— Золотарева! Нужно смотреть своим страхам в лицо, в конце концов. До конца дней своих будешь прятаться в общаге? А ты в курсе, что человеку нужно солнце. Под действием солнечных лучей в организме человека вырабатывается витамин D и…

— Ладно Юль… Я знаю, что ты хорошо учишься. Но не нагружай мой мозг сейчас ненужной информацией. И так туго соображает в последние дни.

— Женьк, ну я серьезно. Тебе развеяться нужно, отвлечься… Я не хочу, чтобы твоя депрессия затянулась на долгие месяцы, если не годы.

— Да нет у меня никакой депрессии! — я попыталась возразить, а Юлька неодобрительно покачала головой, мол — со стороны виднее…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ладно, я тебя отпускаю. Пообещай мне, что бы сегодня не случилось, ты примешь это как должное, с высоко поднятой головой! — Юля поджала губы, словно была в курсе чего-то важного, касающегося меня. Но подруга не спешила делиться со мной этой тайной.

— Юль, если ты должна что-то мне сказать, говори сейчас. Что ты уже задумала?

— Ничего-ничего… Все давай, удачи! — по-быстрому слиняла и буквально сбежала на свой этаж. А мне ничего не оставалось — я вошла в свою аудиторию, стараясь не привлекать к себе внимания. Хотелось стать невидимкой, а еще лучше — вернуться сейчас в общагу и дожидаться, когда меня, наконец, отчислят за непосещение.

— Жеееенька! — не ожидала я подобной реакции от однокурсников. Они радостно подбежали ко мне и начали обниматься. — Ты где пропадала? Мы места себе не находили, ты ведь до этого ни дня не пропускала! — со всех сторон меня затискивали в объятья.

Я — большой не любитель обнимашек. Но надо признать, в тот день мне было до безумия приятно! Никто и не думал меня осуждать. Напротив, они волновались, думали обо мне, ждали моего возвращения.

— Так, что здесь происходит? — Кирилл Олегович снисходительно посмотрел на меня, но только слегка кивнул головой. И в его глазах я не увидела осуждения, а может мне это просто показалось? — Занимайте свои места, мы должны многое успеть, несмотря на то, что лекции сегодня укороченные.

За рекордно короткое время мы успели пройти новую тему, решить несколько задач и даже выполнить небольшую самостоятельную работу. Время промчалось незаметно…Как, собственно, и остальные сегодняшние пары.

— Золотарева, идешь с нами? — спросил один из однокурсников, когда закончилась последняя на сегодня лекция.

— Куда?

— Ну как же? Ведь сегодня концерт, посвященный всем женщинам. Насколько я знаю, ты у нас тоже относишься к таковым? Хоть иногда я в этом и сомневался! Наша железная леди… — я даже не подозревала, что однокурсники составили подобное мнение обо мне…

— А пойду! — неожиданно для себя согласилась и вместе с остальными направилась в актовый зал. Но чем ближе я подходила к месту Х, тем сильнее колотилось мое сердце, а внутри все горело, несмотря на то, что на моем теле выступил холодный пот.

Я замедляла шаг, пока не начала идти, словно робот. Нога делала шаг вперед, но мозг молил остановиться, так что никак не могла заставить себя продвинуться вперед…

— Женька, а я тебя всюду ищу! Рада, что ты все-таки решила прийти. Поверь, ты не пожалеешь! — Юля подхватила меня под тот же локоть, что и утром, и потащила в актовый зал. Словно на автомате я вошла внутрь и заняла место сзади у стенки. Все стулья были заняты, поэтому пришлось оставаться стоя. Я от природы достаточно высокая, поэтому хорошо видела все, что происходило на сцене.

Старшекурсники подготовили смешные сценки, танцы, шуточные песни. Я на самом деле расслабилась и даже забыла обо всех проблемах в своей никчемной жизни. Парни откуда-то принесли полную корзину красных роз и раздавали каждой девушке по одному пахучему цветку, а женщинам-профессорам — красивые букеты. Вроде мелочь! А как приятно! Ведь никто до сих пор не дарил мне цветов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я посчитала это логичным завершением сегодняшнего концерта. Поэтому, когда на сцене появился ненавистный мною Кирсанов, от неожиданности я чуть не оторвала прекрасный бутон от нежного цветка.

Если он снова попытается меня унизить, я просто не выдержу. Сорвусь, уеду в свою глубинку и до конца дней своих буду доить козочек. Доярка Золотарева! Это лучше, чем быть вечно униженной Золотаревой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Жееееня, Золотареваааа! Если ты в зале, выйди, пожалуйста, на сцену! — о нет… Он на самом деле решил снова унизить меня.

— Женька, иди! — Юля подталкивала меня, но я уничтожающе глянула на нее.

— Ни за что…