Будешь моей мамой? - Оливия Лейк

текли слюнки — вроде бы не праздник, а такой стол! Я старался приезжать домой пораньше, чтобы с дочкой поужинать и перед сном пообщаться, но если операция или экстренная ситуация, то мог и на всю ночь в клинике зависнуть. Поэтому, когда удавалось приехать к ужину, мы ели вдвоем, камерно и очень тихо. Сегодня было громко, словно большая шумная семья собралась за общим столом.

Тетя Роза щебетала без устали и расставляла тарелки. Саша помогала, раскладывая приборы и ажурные салфетки. Тим экспериментировал с клюквенным морсом, погружая в него «тело» — сила Архимеда в действии! Сабина с любопытством наблюдала и хлопала в ладоши.

— Тима! — воскликнула Саша, заметив малиновое пятно на столе. — Тряпку в зубы и привет.

Я усмехнулся. Ее мальчишка сразу взялся за салфетку и ловко все убрал. Видно, что не в первый раз.

— Нельзя так с мужчинами, женщина! — я включил горного джигита.

— Маме нужно помогать, — уверенно ответил Тим. — Если хочешь стать настоящим мужчиной, — за что получил теплую улыбку от Саши. Прав, во всем прав!

— Здравствуй, принцесса, — раскрыл объятия, когда моя дочь заметила меня: бросилась на руки и звонко чмокнула в щеку. Глаза светились, на лице улыбка. — Здорово, Тим, — ему протянул руку как равному. Он мужчина стопроцентный.

Сабина взяла меня за палец и подвела к столу, усадила на мое место, почетное, главы семьи, и так ласково дотронулась до бедра Саши, привлекая внимание.

— Помочь хочешь? — они обменялись взглядами и буквально на пальцах поняли друг друга. — За папой поухаживать? — Сабина кивнула.

Дочь очень осторожно встала на стул коленями и из красивой фарфоровой супницы наливала большим половником яркий холодный летний суп. В сердце защемило от умиления. Маленькая хозяйка подрастает. Взгляд непроизвольно мазнул по Саше: в переднике, такая домашняя, она как раз мешала в казане ароматный плов. Готовила она всегда отменно, чувство вкуса от бога!

— Твой? — мягко удержал за руку. — Твой самый вкусный.

— Нет, — высвободила ладонь, стараясь не привлекать внимания детей и тети Розы. — Мои пюре с котлетой, — прохладно ответила. — Тима не очень любит плов, и Саби сказала, что хочет пюрешку.

— Сказала? — изумленно переспросил и… громко. Дочь тут же вскинула кудрявую голову и немного поникла. Она уже все понимала и не любила расстраивать меня. — Мальш, ну ты чего? — пытался выправить ситуацию. Дебил!

— Так, дети, лопаем, если хотим еще мультик перед купанием посмотреть! — Саша взяла все в свои женские умелые руки. — Роза Эммануиловна, садитесь. Все так вкусно, — помогла и тетке моей.

Я думал порефлексировать ситуацию, но стол был настолько шикарный, что аппетит проснулся волчий, да и Сабина снова улыбалась.

— Тим, ты такой рукастый и башковитый, может, направим энергию в мирное русло? — предложил, останавливая препарацию и вычленение ДНК у мясного хычина.

— А это как, дядь Адам? — с любопытством взглянул на меня большими темными глазами.

— Здесь на базе садика научный лагерь: опыты, химия, физика, медицина и даже анатомия.

— Хычина? — иронично уточнила Саша.

— И его тоже… — обменялись взглядами. Непроизвольно, но у нас появились маленькие общие секреты, и плевать, что касались они пресловутых хычинов!

— Хочу! — воскликнул Тим. Только его мама отчего-то немного сникла.

Уже после ужина Саша попросила у меня минуту. Я тоже собирался поблагодарить ее за приятную компанию и атмосферу уюта за столом. Даже тетя Роза оценила, а она очень уж придирчива к нынешней молодежи. Мы же теперь до сорока пяти все молодые человеки.

— Адам Булатович, пожалуйста, впредь, прежде чем что-то предлагать моему сыну, посоветуйтесь со мной, — глаза стали ярче от досады, а на щеках гнев алыми пятнами осел.

— А в чем дело? Что не так? Я разве обидел тебя как-то? — я просто не мог обращаться к Саше на «вы», так она неприлично далекой становилась. И ее «вы» мне серпом по яйцам. — Может, Тима как-то обидел? — я реально не понимал.

— Дело не в этом, — Саша каким-то болезненно усталым движением сорвала резинку с косы и нервно распустила ее. Она была рядом, но словно бы не здесь. — Это дорого. Это не по средствам для меня…

— Я все организую, Саш. Вообще не беспокойся о деньгах.

— Ты не понимаешь, — закусила губу и посмотрела на меня почти стеклянными глазами.

— Тима не привык. Я старалась дать максимум, но…

Я на каком-то первобытном инстинкте подошел и сгреб ее в объятия: мой Олененок, растерянный И испуганный, не оттолкнет, да и цель у меня иная — помочь, утешить, защитить. В висок поцеловал, прижал к груди, носом в светлые волосы уткнулся.

— Тяжело было? — шепотом в макушку. — Расскажи мне, Олененок. Расскажи, и я помогу, все сделаю… Все будет…

Саша в миг одеревенела, вся податливость ушла из тела, ладони резко уперлись в мои плечи. Она выкрутилась и отстранилась.

— Все хорошо, — взяла себя в руки, вскидывая гордо подбородок. — Просто не нужно, ладно?

— Я обещал, — надавил голосом, — а свое слово я держу.

Саша взглянула со смесью презрения и обиды. Между нами снова встало прошлое. Да, я виноват, но и ей в свое время ничего не обещал. Мы просто были. Мы просто жили. И мы закончились. Моя вина в том, что я знал, а она нет. Подлец? Определенно. Я не мог исправить того, что было, но в моих силах создать будущее, в котором будет она. Только прошлое нужно отпустить!

— Кстати, а что это было с Сабиной? Ты оговорилась? — опасно. Александра рыла копытом землю, сворачиваем разговор, поэтому переходим к не нашим баранам, точнее, рабочим вопросам.

— Я решила меньше концентрировать внимание на блокировке речи. Представлять наше общение как разговор. Чтобы Сабина не чувствовала себя не такой как все, — Саша виртуозно научилась переключаться с личного на рабочее. Тема моей дочери важнее, чем наше личное. Мы оба не должны забывать об этом.

— А семейный ужин — тоже часть терапии, доктор Лисицына? — хотел пошутить, но она восприняла все буквально.

— Извините, Адам Булатович, если это было неуместно. Впредь мы с сыном будем ужинать отдельно, — и к выходу направилась.

— Са…

— Адамчик, — тетя Роза вернулась в столовую и принялась убирать со стола, — я завтра к своим на ночь. Справитесь тут без меня?

Вот черт, Саша ушла, реально полагая, что мне не понравилось ужинать в кругу семьи.

Какое-то недопонимание на недопонимании!

Утром я уехал рано: куча административной работы, затем две операции под моим контролем, ужин с родителями и министерской номенклатурой в одном из ресторанов в центре Москвы.

После назначения на должность главного врача моя операционная практика резко сократилась: теперь главная задача — управлять медицинским центром. Это