Измена. Триумф тупости - Дина Павлова

лучше, чем обсуждать моральное падение Дани. К тому же, мне нужно немного расслабиться, успокоиться. Все-таки последние пару недель выдались крайне напряженными, а следующие будут не лучше, а то и куда более нервными.

Самое плохое если Даня сейчас продает и выносит мебель. Хотя… Сразу он до такого не додумается. В этом я уверена. Пару дней уйдет чтобы прошерстить все полки. И уже когда выяснит, что их содержимое жизнь ему не скрасит, начнет действовать…

– В котлеты надо добавлять хлеб, – я старательно перемешиваю фарш, пока Надя чистит чеснок. Дочь выглядит не слишком радостной. Она кивает мне, однако ее мысли совсем о другом.

– А папа будет жить отдельно?

– Да. Так будет лучше всем, – мое сердце сжимается. Лучше «всем». Ну кому всем? Ребенок будет жить не в полной семье. Мне становится совсем горько. Даже будущие котлеты не особенно радуют.

– Папа будет приходить в гости? – уточняет Надя.

– Будет. И ты к нему будешь, – киваю. И снова ножом по сердцу. Я ведь понимаю, как Даня начнет про меня рассказывать… А что, если Надя примет его точку зрения? – Если мы с папой разводимся, это не значит что ты с папой перестанешь общаться.

Я заканчиваю с фаршем и начинаю жарить котлеты.

– Может какой-нибудь фильм посмотрим? – надо срочно переводить разговор на другую тему! А вообще самое большое желание сейчас – лечь на кровать и заплакать. Как же хочется чтобы произошло чудо! Я ведь так устала! Устала от всего. Я ведь тоже женщина, и женщина не такая уж и старая. И почему именно на мой век не хватает нормального адекватного мужика?!

Я уже собираюсь включить телевизор, висящий на стене, когда в доме раздается трель звонка. Я быстро прокручиваю в голове, кто это может быть. Вроде бы не курьер, я еду не заказывала. Тогда кто? Странно.

Иду к домофону. На экране появляется лицо какого-то незнакомого мужчины. Может он пришел к Юле? Теперь это ее дом. Без задней мысли нажимаю «открыть», и мужчина заходит внутрь. Правда я замечаю что он будто бы удивлен что я его сразу пустила. Но я уверена, что тут все в порядке. Это закрытый поселок, и посторонние вряд ли попадут сюда.

Я открываю входную дверь. Незнакомец уже на крыльце. На его лице растерянная улыбка, а я отмечаю, что он как будто чуть старше меня, но вполне себе хорош. Черные волосы с седыми нитями, ярко-голубые глаза, немного тяжелый подбородок. Увидев меня, мужчина расплывается в улыбке и произносит:

– Здравствуйте! Меня зовут Алексей, я ваш новый сосед. Пришел познакомиться.

– Здравствуйте, – киваю, глядя на него растерянно, – Очень приятно, я Вера. А вы из какого дома?

– Так вот же, – он кивает направо, и я вдруг вспоминаю, что как раз когда мы переписывали наш дом на Юлю, соседи продавали свой. А потом все как-то закрутилось, и я уже упустила, чем там у них дело закончилось. Кстати дом огромный, трехэтажный. Так что продавали его долго. Но я была уверена что купят. Потому что хорош.

– Вы у Инны купили.

– Да, у Инны и Геннадия. Вот наконец сделку довели до ума, и я окончательно переезжаю. Видите, пара газелей возле ворот? И это только начало, – и правда, даже с моего крыльца видно и грузовые машины, и бегающих с коробками рабочих. Я киваю и вдруг мне приходит в голову мысль, что можно было бы и пригласить человека! Я хоть отвлекусь…

– Проходите, Алексей, – я отхожу в сторону, пуская его внутрь, – Я вас угощу чаем или кофе.

– Спасибо, с удовольствием, – мужчина заходит в дом, а я невольно замечаю, что несмотря на то что он одет как будто бы тускло и даже скромно, сама одежда явно дорогая. На ней нет лейблов, однако само качество тканей, пуговицы, все эти мелочи указывают что мужчина и правда в состоянии купить дом за десятки миллионов. Но при этом на вид Алексей невероятно приятный и скромный.

Мы заходим на кухню как раз в момент, когда я понимаю, что котлеты уже находятся в состоянии чрезмерной прожарки, которую в народе называют «сочинской». Надя, не предупрежденная, что следует их переворачивать, беззаботно играет во что-то на телефоне.

– Здравствуйте! – раскатисто произносит Алексей, а Надя, вздрогнув, тут же кивает. Ну а я… Я бегу спасать обед. Выключив огонь и сняв крышку, я пытаюсь перевернуть приставшие ко дну котлеты. И почему-то в голове бьется глупая мысль, что мне сорок семь, а я не умею до сих пор даже обед приготовить! И теперь об этом будет знать вся улица! Ладно, на улицу мне плевать, но вот то что Алексей меня на этом застал, отчего-то важно. Хотя готовить я умею, просто отвыкла от этой плиты, и слишком перекрутила огонь.

В общем, немного сжавшись от своего позора, я переворачиваю злополучные котлеты, когда слышу веселый голос Алексея:

– Какой вкусный запах!

– Сгоревший запах, – вздыхаю. Сложно скрыть правду в подобной ситуации.

– Глупости! Котлеты должны быть с корочкой. К тому же я чувствую, что они сделаны вручную.

– Это правда, – поворачиваюсь к мужчине, – Дочку учу готовить. Кстати это Надя.

– Очень приятно, я дядя Леша, – протягивает широкую ладонь, и дочка аккуратно ее пожимает, – И часто вы с мамой готовите?

– Нет, – мотает головой, – Только после того как мама с папой решили разводиться…

– Надя, – откашливаюсь. Ну… Да. Устами младенца глаголет истина. Во-первых, мы и правда в последнее время проводили не так много времени вместе, все сжирала работа… Но теперь-то времени больше тоже не будет! Или будет? Ну и да, про развод я пока что не планировала рассказывать всем подряд.

– Я вам сочувствую, – просто произносит Алексей, – Я сам такой. Развелся с женой, вот и переехал. Это всегда тяжело.

– Да, – киваю и снова поворачиваюсь к котлетам. Надо срочно менять тему, – Салат будете? Не успели картошку сварить.

– С удовольствием!

Глава 28. Даниил

Не думал я что буду ненавидеть всех женщин одновременно. Но в жизни человека много интересного происходит. И главное – неожиданного. Вера ребенка отдавать мне не собирается. Ну конечно, ей нужно вырастить ненависть ко мне. Я же ее оскорбил как жену! Как женщину!

А это значит я должен понести ответственность, должен валяться в ногах и просить прощения. Но я-то знаю, что не в характере Веры склеивать разбитые вазы и чашки. Если что-то умерло, то умерло. Вера без жалости похоронит, потому что иначе будет вонять. Такая она женщина.

Но что делать с самооценкой?