Изменял, изменяю и буду изменять (СИ) - Карма Элис

— Усильте охрану дома! От моей мамы и Алёнки — ни на шаг. Посторонних ближе, чем на сотню метров, не подпускать. Даже полицейских. Нет ордера? До свидания! Все вопросы — через адвоката!

— Я понял, Светлана Михайловна! — кивает начальник охраны.

— Давай, действуйте.

Я отпускаю его, а сама набираю Демидову. Дрожь в теле постепенно утихает и остаётся только сосредоточенность.

— Георгий Александрович, прошу прощения, что беспокою. Папу арестовали по липовому предлогу, — начинаю тараторить я. — Мы уже связались с коллегией адвокатов. Но я хочу предупредить: вдруг пойдут всякие неприятные слухи...

— Света-Света, притормози, — прерывает меня он. — Ты сама-то как? Как мама?

— Мы в порядке. Относительно, — я судорожно выдыхаю. — У меня к вам просьба. Вы не могли бы раздобыть для меня номер телефона министра Мартынова?

— Валерия Михалыча? — уточняет Демидов.

— Да, из министерства природных ресурсов.

— Не вопрос. Дай минут двадцать. Сам я с ним лично не знаком, но знаю, кого спросить. Это всё, что тебе нужно?

— Да, спасибо вам, — я тяжело вздыхаю.

— Не за что. Имей в виду, что я на связи для вас в любое время, — бросает он и завершает вызов.

Сообщение с контактами отца Виктора приходит от Георгия Александровича спустя минут пятнадцать. Чувствую себя немного дискомфортно, когда набираю Мартынову. Но дело действительно важное, а потому приходится перебороть себя.

— Валерий Михайлович, это Светлана Иванова, мы с вами виделись у Виктора в больнице, — быстро поясняю я.

— Здравствуйте, Светлана, — на улыбке отвечает он. Мне становится жутко не по себе, но я продолжаю.

— Мне ужасно неловко говорить с вами об этом, потому что я чувствую себя виноватой, — произношу скороговоркой. — Но у меня есть все основания полагать, что на Виктора напали по указке моего бывшего мужа.

— Так, и почему вы сообщаете об этом мне, а не в органы? — спрашивает он напряжённо.

— Потому что избили Виктора как раз таки сотрудники полиции, — отвечаю я, а после кратко рассказываю всё, что удалось узнать нашим охранникам.

— Да уж, занятная, однако, история, — произносит Мартынов мрачно.

— Я ещё раз прошу прощения за всё. У меня к вам только одна просьба: проконтролируйте, чтобы следствие вышло на настоящего заказчика. Я боюсь, что, используя деньги и связи, Филиппов может уйти от ответа перед законом.

— И это всё, чего вы хотели?

— Да, это всё, — отвечаю я. Валерий Михайлович молчит некоторое время.

— Ну, что ж, хорошо. Проконтролирую.

Мы прощаемся с Мартыновым, и я вновь остаюсь наедине со своими мыслями. Понимаю, насколько шатким стало теперь моё положение. В совете найдутся те, что захотят сместить меня. Но я не намерена никому уступать место генерального директора. Тем более, Филиппову.

***

— Тогда на собрании в отеле «Мариотт» тебя не сняли с должности, в том числе из-за вмешательства старшего Мартынова, — голос Георгия Александровича звучит чуть приглушённо. — Именно поэтому совет ведёт себя сейчас так осторожно с тобой.

Я замираю с мобильным у окна. Вспоминаю свой разговор с Валерием Михайловичем незадолго до того самого заседания. Едва ли он вступился за меня только из-за этого. Нет, скорее всего, Виктор попросил его об этом. Хотя, судя по всему, он не сильно полагается на своего родителя в обычной жизни. Пульс невольно ускоряется. Снова Виктор спас меня. Кусаю губы, думая, как сильно хочу увидеть его. В голову приходят воспоминания о том, как он поцеловал меня здесь, в холле компании, и как позже я сама сделала это в больнице. Рядом с ним мне так хорошо и спокойно...

— Светлана, ты ещё здесь? — спрашивает Демидов.

— Д-да, простите, я просто задумалась, — отвечаю я неловко.

— В общем, к чему я веду: в ближайшее время тебе ничего не грозит, — продолжает он. — Это отличная возможность для тебя показать этим дуболомам, что ты справляешься со своими задачами. Старт уже дан, просто продолжай, что запланировала.

— Поняла, — отвечаю я и выдыхаю. Мне до сих пор трудно поверить, что Виктор попросил отца вступиться за меня.

Стоит мне положить трубку, как телефон снова начинает трезвонить. Смотрю на экран и вижу номер Виктора. Сердце начинает биться ещё сильнее. Наверное, мне стоит просто сдаться и позволить чувствам взять своё.

— Виктор? — взволнованно произношу я, принимая вызов.

— Как дела? — спрашивает он в своей привычной лёгкой манере.

— Всё отлично! — отвечаю я и невольно улыбаюсь. Хочется добавить «благодаря тебе», но я сдерживаюсь.

— Как насчёт пообедать вместе? Вот говорю с тобой и чувствую, что ты ещё не ела!

Бросаю растерянный взгляд на часы. Не понимаю, почему время уже перевалило за двенадцать дня.

— Давай. Я в офисе.

— Заеду за тобой, — обещает Виктор.

Я прикрываю глаза со счастливой улыбкой. Мне вдруг приходит в голову, что я должна рассказать ему о том, что чувствую. Хватит откладывать. Ведь столько всего происходит вокруг. Я всё важное оставляла на потом. Но что, если не будет никакого «потом»? Могла ли я представить, что на Виктора нападут? А что папу арестуют?

Заглядываю в зеркало и киваю сама себе решительно, потом поправляю помаду на губах. Пора действовать! Подхватываю сумочку и выхожу из кабинета. В нетерпении дожидаюсь лифт. Последние несколько метров от площадки на первом этаже до выхода не иду, а лечу и... замираю вдруг.

Меня накрывает мерзким чувством дежавю. Помню, как точно так же стояла за стеклом с дочкой на руках и наблюдала, как другая женщина виснет том, кого я люблю. Тело пробивает холодная дрожь. Внутренний голос твёрдо произносит: «Нет, снова проходить через этот ад я не готова». Я разворачиваюсь и быстро возвращаюсь к себе в кабинет. Если любовь - это всегда вот так, то я лучше вообще не буду любить!

Глава 32

На экране мобильного — куча пропущенных звонков. Я отключила звук, чтобы не слышать. Прижимаю Алёнку к груди. Она улыбается мне сонно. Маленькие пальчики хватают всё подряд. Дочка — моя единственная отрада в жизни. Ради неё я всё выдержу.

Наверное, кто-то бы решил, что я пытаюсь сбежать от возможной боли. И скорее всего, это действительно так. Я боюсь поднять трубку и услышать голос Виктора. Он слишком нравится мне. И это делает меня уязвимой. Мне страшно, что я снова окажусь в той же ситуации, как было с мужем. И вроде бы умом понимаю, что Виктор совершенно не похож на Олега — он искренний и на многое готов ради нашей семьи. Но страх слишком силён.

Спускаюсь в кухню и нахожу маму за столом с чашкой остывшего чая. Взгляд её задумчивый, отстранённый.

— Всё хорошо, мам? — спрашиваю, присаживаясь рядом.

— Ну, как сказать... — она тяжело вздыхает. — Виктор звонил. Сказал, что увольняется.

Минуту я сижу будто громом поражённая. Холод разливается по телу. Инстинктивно прижимаю к себе дочку. Но на сей раз мне не удаётся спрятаться за нежностью к ней. Я ощущаю разрастающуюся панику внутри. Увольняется? Как? Почему? Отчего-то мне казалось, что Виктор не оставит папу. Ведь он сейчас так нужен ему. Он так нужен нам...

— Это всё моя вина, — произношу я и чувствую, как слёзы выступают на глазах. Мама удивлённо вскидывает брови.

— Вообще-то, Виктор и раньше говорил, что может уйти из коллегии адвокатов, — говорит, осторожно принимая у меня Алёнку. — Он же сын министра, в конце концов. Карьера адвоката, пусть и успешная, — не предел его возможностей. К тому же, как я поняла, старший Мартынов настаивал на том, чтобы Виктор пошёл в законотворчество.

Я слушаю её и понимаю, что очень мало знала о мужчине, к которому так сильно привязалась. Он был рядом со мной, подбадривал, помогал всячески, но я даже не попыталась выяснить, что он за человек. Какая же я эгоистка.

— Но с чего вдруг разговоры про вину? — спрашивает мама хмурясь. — Между вами что-то произошло?

Невольно краснею и качаю головой. Не знаю, что ей сказать. Вроде бы в масштабах последних потрясений в нашей жизни, ничего такого и не случилось. Мы как были, так и остались просто знакомыми. Но отчего-то мысль о том, что я больше не смогу видеться с ним, как прежде, пугает меня. Я словно бы потеряла точку опоры.