Бывший. Игра на поражение - Лина Коваль

и съедаю оливку с тарелки.

— Мне неудобно, что ты трудишься, а я бездельничаю, — честно признаюсь. — Хочется занять чем-то руки.

Адриан снова неожиданно подступает, поднимая ладони и распихивая бедрами мои ноги. Упирается грудной клеткой в мою грудь, заставляя соски сжаться… и извлекает из-за меня ещё один бокал, наполовину наполненный вином.

— Розовое? — удивляюсь. — А можно?..

— К морепродуктам нужно, — бурчит он под нос, быстро направляется к плите, снимает крышку и помешивает мясо. — Следующим будет красное — готовься. Длительный ужин — это греческая забава…

Продолжает рассказывать, а я закусываю губу и фотографирую в голове этот момент. На долгую память…

Сердце рвется на части.

Приглушенный свет, светлые кухонные фасады и красивый, высокий мужчина, занимающийся ужином. Стыдно сказать, такое если и было в моей жизни, то тоже с ним.

Широкие плечи, манящая кожа, вспоминаю тестостероновый запах, который она излучает. Перевожу взгляд ниже и делая короткий глоток из бокала, оцениваю мужскую задницу.

— Морепродукты, кстати, — устанавливает очередное блюдо на столешницу передо мной.

— Ммм… спасибо.

— Надо сказать, — говорит он, ловко орудуя ножом. — Больше всего в России, я скучаю по нормальным продуктам. То, что продают в ваших супермаркетах — просто насмешка над организмом.

— Надо было съездить на рынок. Там есть частные фермеры, овощи и мясо вполне неплохие.

— Там я тоже был, — морщится.

Подхватываю вилкой креветку и отправляю её в рот.

— Очень вкусно. Как в Греции я уже и забыла.

— Значит, пора приехать в гости, — кидает он на меня внимательный взгляд и добродушно улыбается.

— Чуть позже, — тут же грустнею и вспоминаю о своих родителях. Поездки мне точно пока не грозят. — Можно задать тебе вопрос?

Адриан откладывает нож и отодвигает миску с салатом. Вытирает руки о белоснежное полотенце. Открывает дверцу шкафа и вытягивает оттуда две тарелки.

Я воспринимаю его молчание как согласие.

— Зачем тебе прииск всё-таки?

— Ты как журналист спрашиваешь? — недобро сверкает он глазами.

— Нет, — возмущаюсь. — Какой из меня журналист, Макрис? Я… всего лишь женщина с отстёгнутыми яйцами.

Пытаюсь сдержать улыбку, наблюдая, как Адриан откидывает голову назад и смеется.

— Мне нравится, Вьера.

Размещает тушеное мясо на тарелке и добавляет порезанный салат.

— В Греции всё не так гладко, — подумав, начинает говорить. — Я уважаю свою родину и ценю традиции, но в последнее время, становится всё сложнее зарабатывать. Экономика на пределе, промышленность и сельское хозяйство практически разорены, даже оливки сейчас мало кто выращивает.

— А туризм? — сужаю взгляд.

В прошлом Адриан занимался финансированием проектов в различных отраслях, в том числе строительной. Он мало рассказывал о работе, что-то я слышала урывками, из этого сложилось моё представление.

— Туризм тоже загибается. Ситуацию в мире ты знаешь, не мне тебе рассказывать, женщина с отстегнутыми яйцами.

Весело качаю головой и снова становлюсь серьёзной.

— Ты говорил, что у тебя много объектов недвижимости?

— Да, они есть. Я не бедствую и не жалуюсь. Сейчас доход с аренды — мой основной, но на мне большая семья. Сестра, мама, хм… — откашливается. — Бабушка, тётушки и нескольких кузенов и кузин…

Он опускает взгляд и отворачивается.

— Но почему именно прииск?

— Это то, в чем я разбираюсь, Вера. Мой отец когда-то занимался золотодобычей, с детства много нам об этом рассказывал. Я вижу какую-то преемственность. Конечно, пришлось оформить ссуду в банке. Заложить всё имущество. Если Умаров сорвётся, прогорю на курсовой разнице и останусь без трусов.

Инстинктивно перевожу взгляд на его пах и заливаюсь краской, потому что ширинка оказывается вздутой.

— Ты нравишься мне и без них, — пожимаю плечами.

— Чего не скажешь о моих кузинах, — усмехается он и снова меня целует. — Им всем подавай евро…

Привлекает меня к себе, покрывая лицо короткими поцелуями. От него пахнет счастьем, или я в конец напилась?

Обнимаю массивные плечи и наслаждаюсь нежными прикосновениями. Душа в трубочку сворачивается от нахлынувших чувств, пальчики на ногах подгибаются.

Моё тело дрожит и трясется просто от мысли, что всё вот это — временное явление.

Договоренность.

Увы.

Я уже не так дурочка, что два года назад и прекрасно всё понимаю. Смаргиваю набегающие слёзы. Это всё коктейль из вина… и моих чувств к этому мужчине.

У Адриана есть обязательства перед семьей и своя жизнь. У меня — своя.

Крайне жаль, что эти параллельные никогда не пересекутся.

Глава 20. Вера

Адриан: «Это обязательно?»

Читая смс от Адриана, написанное на каком-то смешанном русско-английском с элементами греческого языке, широко улыбаюсь и тут же печатаю ответ.

«Да. Я скоро перестану походить на людей».

Адриан: «А если мне срочно нужна твоя помощь?»

Закатываю глаза и облизываю чуть распухшие от его поцелуев губы.

«Это не смертельно, Андрей. Уверена, ты потерпишь»

Адриан: «Гуманизм — не самая сильная твоя черта, Вера»

Несмотря на то, что сегодня воскресенье в спа-центре совсем немного людей. А ещё здесь очень комфортная температура. Тело после массажа расслаблено, и я чувствую себя вполне счастливой.

— Ты с ним, да? — спрашивает Яна, откидываясь на спинку шезлонга. — Вот уж не думала, что ты второй раз в него вляпаешься, Вер.

— Вляпываются сама знаешь во что, подруга. А я с Макрисом завела понятные для нас обоих отношения. Без напрасных ожиданий. Без тормозов и без продолжения… В сауну пойдём?

— Нет, — загадочно улыбается Янка. — От сауны я, пожалуй, откажусь.

— Чего это? — подозрительно разглядываю стройное тело в черном раздельном купальнике. — Да ладно, Соболева?

— Ага.

— Я бы сказала «ОГО». А кто клялся, что больше никак детей?

Подруга игриво пожимает плечами.

— Так получилось, — разводит руками.

— Ты же взрослый человек, — усмехаюсь.

— Сама-то предохраняешься?

— Пф-ф. Смотря с кем. С Олегом — да. Во-первых, мы были мало знакомы, когда начали встречаться. Во-вторых, по его инициативе, — морщусь. — Как будто мне нужны от него дети? Ха-ха-ха!

— А от Адриана? Нужны?..

— Мы не предохраняемся, — вздыхаю легкомысленно. — Но ты ведь знаешь мой диагноз. Врач сказала, если я соберусь забеременеть — поможет только чудо или процедура ЭКО. Я ей ответила, что чудо понадобится, чтобы заставить меня захотеть ребенка. На том и разошлись.

— Ну знаешь, — Яна многозначительно поднимает брови и смотрит себе на живот. — Всякое бывает.

Мило улыбаюсь проходящему мимо инструктору по плаванию. Глядя на его подкаченную грудь, сразу вспоминаю такую же, только покрытую мягкими короткими волосками. Между ног становится жарко, и я раздраженно захватываю бокал со столика.

Чертов фокусник со своей волшебной палочкой. Присимсалабимил меня так, что даже полюбоваться никем не могу.

— Мне кажется, не предохраняясь, вы совершаете ошибку, — проговаривает монотонно высказывать свои опасения подруга. — Если, конечно, не видите продолжения