Волны любви. Маленькие семейные истории - Диана Вран

Марта меня немного успокоила.

Чуть больше года назад Вальтер втайне от отца зарегистрировал в Штутгарте собственное дело. Проектное бюро по реконструкции и переоборудованию промышленных предприятий. Услуги бюро как нельзя кстати пришлись в восточных землях. Проект оказался прибыльным, но он требовал все большей самоотдачи от небольшого коллектива. Вальтер как-то обмолвился, что надо уходить из «Риггар» и заниматься только своим делом.

Я позвонила в Штутгарт. Секретарша ответила, что Вальтер был здесь последний раз перед поездкой в Москву. У меня внутри как будто что-то оборвалось. Звонить куда-либо ещё не было смысла. Я села в машину и поехала в Кемптен.

До сих пор не могу понять, почему именно туда. Может быть потому, что я не любила этот город и этот дом?

Они спали на диване в гостиной первого этажа, сплетясь полуобнажёнными телами. Её зрелые формы, явно не юная девочка, были не лишены изящества. В свете включенного ночника ее кожа казалась неестественно розовой. Розовой до омерзения. Как у змеи, которую я видела в серпентарии берлинского ЦОО. Туда меня однажды затащила Марта, в надежде вылечить от страха перед этими тварями.

К горлу подступил рвотный комок. Я выскочила из дома, села в машину и поехала куда глаза глядят. Очнулась на австрийско-германской границе в недоумении куда еду и зачем. Сбавила скорость, открыла спереди оба боковых окна и, проехав ещё пару километров, поняла. Меня несло в Заален, в Швейцарию. Некогда родовое гнездо Риггертов, куда мы с Вальтером поехали в первое каникулярное лето после моего поступления в университет и где случилась наша первая брачная ночь после двух невинных лет совместной жизни.

Я прожила в старом доме почти полгода. Не помню, чем я там занималась, чем питалась и питалась ли вообще. Однажды почувствовала, что в доме холодно. Я вышла на улицу.

Вся долина была покрыта ровным слоем снега. Только на отвесных скалах, нависавших над ней с двух сторон, снег лежал живописными клочьями там, где ему удалось зацепиться.

Я испугалась, что снегопад запрет меня здесь до весны. Неизвестно, будет ли кто-то расчищать дорогу к дому, стоящему на отшибе, ради меня одной.

В доме нашлась кое-какая теплая одежда, оставленная альпинистами, забредавшими сюда иногда ради тренировок на отвесных горных стенах. Утеплившись, я добрела до деревни и договорилась с хозяином магазина, чтобы он отбуксировал мою машину куда-нибудь поближе к цивилизации.

Вернувшись в Вюрцбург, я сняла квартиру рядом со своей автомастерской и не задала ни одного вопроса друзьям и знакомым о судьбе Вальтера. Хотя все ждали от меня этого и с надеждой заглядывали мне в глаза. Всё было понятно и так. Местные газеты и телеканалы наперебой обсуждали роман младшего сына основателя компании «Риггар» с русской дивой, как они её называли. В одном из репортажей на фоне дома Вальтера в Кемптене прозвучало и моё имя. Репортёр сообщил, что судьба жены Вальтера Риггерта Лины до сих пор не известна. Мне послышалось в его голосе сочувствие.

Интересно, что обо всем этом думает дядя? Скорее всего, шумиха ему на руку. Чем не реклама, причем бесплатная? Наверное, продажи подскочили, заказчики встали в очередь…

Мой бизнес был на плаву, слава богу и моему партнеру Шульцу. В первый же свободный вечер я пригласила его в ресторан. Он давно подбивал ко мне клинья. Я не строила иллюзий и понимала, что ему нужна не я, а моя доля в бизнесе. Но я же должна как-то отблагодарить его за своё полугодовое отсутствие?! Он ушел от меня утром, когда я ещё нежилась в постели. Ждала с любопытством — принесет кофе или нет. Не знаю, ума не хватило или недоволен остался? Только почему недоволен? В ванной он насвистывал очень даже весело. Просто мужлан!

Вальтер и Елена пришли ко мне в начале июня. Цель визита была понятна без слов. Красноречивее слов был её живот, искусно прикрытый широкой туникой. Она решительно прошла вперёд и без приглашения устроилась в кресле. Вальтер был менее решителен. Он нелепо топтался у порога, сбивчиво пытался что-то объяснить. Я почти не слушала его.

Мне вдруг подумалось, а как бы сложилась моя судьба, если бы тогда я приняла предложение дяди и не пошла на поводу у братьев? Не согласилась на этот нелепый брак с Вальтером? Я была бы первой леди если не Баварии, то уж Кемптена точно. Разъезжала бы в лимузине с молодым симпатичным шофером. Устраивала благотворительные балы и светские рауты. А может быть, была бы владелицей компании. С молодой женой дядя вряд ли бы дотянул до своих нынешних лет. И Вальтер со временем стал бы моим, если бы я этого захотела.

А что в итоге? Несколько вонючих мастерских, пузатый Шульц и никому не нужный диплом Штутгартского университета?

Волна злобы окатила меня как кипятком. От злости я заплакала. Вальтер истолковал мои слёзы по-своему и начал меня утешать всякими глупыми словами как счастливы мы были, как нам было комфортно вдвоем, какая я чудесная и как он дорожит проведенными со мной годами…

Елена встала с кресла, засмеялась очень нехорошо и пошла прочь. Вальтер побежал за ней.

Подождав какое-то время приглашения на бракоразводный процесс и не дождавшись, я перебралась в Бремен. Подальше от гор, от назойливых подруг. Там я пристрастилась к автогонкам. После каждого заезда, а гонки устраивались еженедельно, я ощущала буквально физически, как из меня уходит боль и обида.

Однажды позвонила Марта и огорошила глупым вопросом.

— Девочка Лина, ты помнишь сколько тебе лет?

— Марта, мне почти тридцать пять и я давно не девочка. Ты по делу звонишь или просто потрепаться?

— Лина, опомнись! Выключай детские обиды! Ты знаешь, что восточная красавица бросила Вальтера?

— Догадываюсь. Почти всё на моих глазах было.

— Ну, так беги, подбирай брошенку. Пока другие охотницы не начали суетиться или пока он совсем не свихнулся.

— Что ты имеешь ввиду? Что значит свихнулся?

— А то, что пьет мужик! До алкоголизма рукой подать.

— Как пьет? Дядя куда смотрит? Как он допустил?

— Причем тут дядя? Отец выгнал его из компании ещё весной прошлого года.

По дороге в Вюрцбург