Замуж по переписке - Нита Вольская

бы ты такое проделывал со мной, я бы предпочла из комы не выходить. Но, с другой стороны, в том, что сейчас происходит, есть и свои плюсы: постепенно привыкну к этому захватывающему зрелищу, и, когда настанет «час икс», не ударю в грязь лицом.

Пока болтала, проделала всю запланированную работу, и замерла, краснея, но любуясь на результат. Он впечатлял. Натёртое до блеска мужское достоинство «восстало из мёртвых». Озадачилась вопросом: а разве в коме эрекция бывает? Ещё немного потаращилась, и прикрыла прекрасный вид от посторонних глаз. А то ходят тут всякие.

- Ну всё, любимый, после такого я просто обязана на тебе жениться... – сама пошутила, сама посмеялась. Нервно.

До вечера просидела у постели. Держала Сергея за руку, и рассказывала истории из своей жизни. Потом приехал папа: пригнал машину и привёз ноутбук. После того как он ушёл, почитала информацию про кому. А перед сном, чтобы успокоиться, посмотрела старый добрый фильм «Девчата».

На кушетке спалось как на дровах. Поэтому большую часть ночи вертелась, ходила по палате и периодически приставала к Сергею с поцелуями. Доступны были только щёки и один уголок рта, поэтому к утру они были зацелованы в хлам. Мне даже показались, что кожа в этих местах стала чуть розовее.

Утром не выспавшаяся и помятая поехала домой. Приняла ванну, поела и немного вздремнула.

Вернулась в больницу к обеду. Вместо Димы сидел другой парень. Не такой приветливый: сурово представился Кириллом. У меня появились к охраннику вопросы, но в палете что-то происходило, и я оставила их на потом.

Возле Сергея находился незнакомый врач и медсестра. Последняя меняла повязку на голове.

Я заволновалась.

- Что-то случилось? Обход ведь с утра должен был пройти.

- Не стоит так переживать, девушка. – отозвался мужчина. - Просто медсестра заметила повышенную мозговую активность больного. Вот я и пришёл проверить, всё ли в порядке.

- И как, в порядке?

- Не могу сказать, что в полном, но гораздо лучше, чем было вчера. Ваш родственник явно хочет жить.

- Конечно хочет! – обрадовалась я. – Пусть только попробует не хотеть!

Врач улыбнулся и покинул палату. Медсестра, закончив бинтовать, попросила меня мерить Сергею температуру каждые два-три часа, фиксировать её в журнале, и тоже ушла.

Взяла Серёжку за руку, чмокнула в щёку и спросила:

- Не потерял?

Рассказал где была и чем занималась. Почувствовала, как он едва заметно сжал мою ладонь. Решила, что это рефлекторное движение. Вчера вычитала, что такое возможно.

После обеда пришли молодой парень с тазом воды в руках и крепкая тётка «за пятьдесят». Последняя с улыбкой сообщила, что у больного «банный день с массажем и девочками». Сопровождающий её парень посмотрел на шутницу с упрёком, потом покосился на меня и покраснел. И женщина уже более серьёзно добавила, что моего красавчика нужно не только помыть и обработать, но и сменить постельное бельё.

Вышла в коридор, чтобы не мешать. Уж к этой санитарке я своего мачо точно не ревную. Пусть моет, массажирует, смазывает.

Упёрлась спиною в стену.

- Кирилл, а зачем Сергея охранять, ему что-то угрожает?

- Светлана Александровна, вам не о чем беспокоиться, всё в порядке. – ловко выкрутился парень. Но он, видимо, был не в курсе, что я журналист, и так просто не сдамся:

- Вы не ответили на мой вопрос.

- Служба безопасности должна охранять. Вот мы и охраняем.

- От кого?

- Ни от кого, а на всякий случай.

Вздохнула. Поняла, что от этого ничего не добьёшься, даже если его пытать. Пошла на балкон подышать свежим воздухом.

Воздух был морозным, и я быстра замёрзла. Вернулась в палату. Помощника санитарки уже не было.

- Вы вовремя. – обрадовалась тётка. – Поможете, а то от это практиканта никакого толка. Опять куда-то убежал.

И стала раздавать команды. Послушно делала всё, что она говорила. И между делом выспрашивала:

- А вы давно работаете в больнице?

- Да уже тридцать лет почти. – охотно отозвалась женщина.

- И что, много за это время больных в коме видели?

- Не так чтобы много, но ваш точно не первый. И я их не только видела, но и вот так вот каждого обхаживала.

- А скажите, — я наклонилась к ней ближе и зашептала на ухо, — такие больные могут как-то реагировать на прикосновения.

- Всё зависит от глубины комы. А чего шёпотом-то?

Я почувствовала, как порозовели щёки.

- Вчера, когда я обрабатывала его …там…, — указала глазами на обсуждаемую область, — он возбудился.

Санитарка хохотнула.

- Так радуйся! Значит любит, если ты его даже в таком состоянии возбуждаешь. – санитарка вдруг перешла на «ты». Видимо решила, что после таких откровений можно. - Врачу-то говорила?

- Нет. Неудобно мне как-то об этом ему говорить.

- Ой, странные вы - девки! С врачом, как с батюшкой на исповеди, обо всём можно разговаривать. Они ведь, когда на работе, — существа бесполые. – тётка продолжала посмеиваться. – Недавно, наверное, поженились? Краснеешь как девственница.

Помнила указание врача про убедительную игру в супругу, но врать этой женщине не хотелось, поэтому просто кивнула.

Закончив процедуры, санитарка ушла, а я подсела к Сергею. Взяла за руку и поинтересовалась:

- Правда, что ли любишь?

Всматривалась в лицо, ожидая хоть какого-то знака. Но чуда не случилось.

– Ну ничего, у тебя ещё будет возможность мне объясниться. – успокоила его и себя. Померила температуру, записала показания в журнал, и села за работу: если не передумаю увольняться, меня наша грымза не отпустит, пока я ей все незавершённые материалы не доделаю.

Так втянулась в работу, что не заметила, как за окном стемнело. Желудок громко сообщил, что не мешало бы уже и поесть. Отложила ноутбук, встала, размяла шею и, взглянув на Сергея, испуганно замерла.