Румелия Лейн - Кафе «Мимоза»

Показались мужчины, поглощенные своей работой, и она ощутила себя маленькой и незначительной, пробираясь меж растущих бетонных стен. Она могла радоваться лишь тому, что все работы в данный момент велись на первом этаже или где-то рядом, так что ей можно было не тревожиться по поводу отсутствия у нее каски.

Остановившись, она задумалась, что ей такое сделать, чтобы привлечь мужчин, но в этом, как оказалось, не было нужды. Им стоило взглянуть на запотевшие со льда бутылки, которые она поставила на грубо сколоченный столярный стол на открытой площадке, чтобы, вытирая вспотевшие руки, потянуться к ней.

И не успела Линни опомниться, как со всех сторон посыпались песеты в обмен на спасительную влагу. Она обругала себя, вспомнив, что забыла открывалку, но Висент, который оказался у стола первым, протянул ей свою. Он не отходил от нее. А девушка откупоривала требуемые бутылки, и рабочие, жадно опустошая их содержимое, возвращались к работе, довольно улыбаясь. Линни была настолько поглощена веселой торговлей, протягивая бутылки и получая взамен песеты, что совершенно забыла, где находится, пока не увидела Стива, появившегося из конторы. Она постаралась принять независимый вид, хотя у нее затряслись руки, когда он окинул ее холодным взглядом, потом перевел его на царившее вокруг оживление. Тряхнув головой и готовясь выдержать его взгляд хотя бы пару секунд, она ждала, когда он подойдет и обрушится на нее. Но он даже не сделал попытки вмешаться.

Линни спустя несколько секунд заметила, что он ушел. Раз он не возражал, подумала она, складывая в опустевшую корзину деньги, то ничего страшного, если она будет приходить сюда регулярно. Кроме того, ей нужно вернуться за пустыми бутылками, разве не так?

Хелен согласилась, хотя и не без колебаний, что продавать напитки вразнос неплохая идея, раз рабочие в них нуждаются. И теперь Линни каждый день укладывала завернутые в полотенце со льдом бутылки в корзину и относила ее на стройку. Потом ее осенило прихватить поверх бутылок еще несколько пачек испанских сигарет.

Висент всегда покупал у нее одну пачку. Он неизменно торчал рядом с ее столиком, пока другие толкались вокруг, желая получить напитки, и ждал случая вложить ей прямо в руку деньги за сигареты.

Стив продолжал искоса наблюдать за происходящим на расстоянии. Разумеется, было бы слишком ожидать, чтобы он выглядел довольным. Пока мужчины подходили и уходили, а Висент стоял рядом, иногда касаясь ее, когда он наклонялся к корзинке достать кому-то бутылку, строительный босс яростно растаптывал каблуком свой окурок и уходил прочь.

Линни игнорировала его. Заботясь о благополучии людей, она делала ему одолжение, не так ли? Плохо ли, если ее идея оказалась столь выгодной для него!

Каждый день она с нетерпением ждала, когда пойдет с корзиной на стройку; в глубине души она надеялась, что в один прекрасный день при виде ее Стив не уйдет.

Она бурно радовалась этим безоблачным летним дням и своему занятию, и рабочие, казалось, заражались ее настроением и весело шутили с ней, так что ее щеки пылали, а глаза сияли от радости.

Висент, как всегда рядом с ней, только улыбался — если это можно было назвать улыбкой — своими черными глазами. Когда ее корзинка пустела, он подходил к ней, чтобы помочь подсчитать выручку. Она смеялась, глядя на его длинные смуглые пальцы, затем он немного провожал ее.

Стив стоял у конторы, когда она увидела его, как всегда с таким ожесточением давя сигарету, как если бы хотел стереть ее с лица земли.

Он подбежал к ним, резко отослал прочь черноглазого испанца, а затем, гневно окинув взглядом ее сияющее лицо и открытый сарафан, презрительно процедил сквозь зубы:

— Я был бы счастлив, если бы ты не искала здесь развлечений, а занялась делами. Висент мгновенно бросает работу, стоит ему увидеть поблизости юбку.

Линни хотела в запальчивости возразить, но он не дал ей такой возможности, загородив собой от грузовика, который объехал их, едва не задев. Стив отрывисто попросил водителя проехать чуть дальше и продолжал идти за грузовиком в поднятом вокруг облаке пыли, оживленно объясняя что-то и жестикулируя.

Оставшись стоять в клубах пыли, Линни резко развернулась и пошла через дорогу, ее щеки все еще пылали от колких слов. Но она не собиралась прекращать кокетничать с Висентом. Она заметила, что это бесит Стива, и то, что ей удалось вызвать у него такие эмоции, давало ей чувство удовлетворения.

На следующий день она приготовилась к очередному походу на стройку. Рабочие, говорила она себе, хотят пить. А кафе «Мимоза» продает напитки. Это чисто деловые отношения, только и всего.

С наигранной беззаботностью, хотя не без внутренней дрожи, она подхватила корзинку с кухонного стола и направилась к воротам. Жара казалась почти осязаемой на ощупь, когда она перешла дорогу. Слаженное постукивание инструментов всплесками стаккато звучало в тяжелом, безжизненном воздухе. По направлению звуков ей следовало бы догадаться, что сегодня на стройке что-то изменилось. Она немного постояла, раздумывая, идти ли ей дальше, — но всего лишь секунду. Уже в следующий момент ее зеленые глаза воинственно вспыхнули, и она храбро двинулась в направлении звуков.

Она нашла новый фронт работ со стороны пляжа, где должна была располагаться внутренняя территория отеля, и, вступив на неровную площадку с разбросанными повсюду инструментами, увидела, что со всех сторон высоко вверх поднимались этажи.

Повсюду бурно кипела работа. Фигуры в стальных касках сновали с тяжелыми инструментами во всех углах и на всех уровнях, и Линни едва не присвистнула, когда увидела, какая деятельность бурлит вокруг. Внешне она выглядела радостной и возбужденной, что вряд ли имело отношение к продаже прохладительных напитков, и, завидев ее, рабочие с нижнего этажа, как обычно, потянулись к ней на ее улыбку.

На этот раз Висент не смог подойти. Он стоял на невысокой площадке неподалеку и управлял краном; с помощью пульта управления, который он держал в руках, он маневрировал груженым бункером, направляя его в сторону Эмилио, который что-то кричал у основания здания. Однако они увидели друг друга во время перерыва, когда никто больше не требовал напитков, а кран двигался в нужном направлении, он щелкнул пальцами в сторону ее корзины, и она, улыбаясь, машинально бросила ему пачку сигарет.

Его глаза благодарно сверкнули в ответ. Завороженная взглядом, она ждала, пока он вернется к своему занятию, но он не спешил отрываться от нее. Он явно любовался. Она решила, что его привлекла ее загорелая кожа рук и плеч, такая гладкая и блестящая, и отливавшие золотом волосы; но ей стало не по себе, когда она увидела, как жадно он смотрел на нее, медленно вытаскивая из пачки сигарету и засовывая ее в рот.