Дина Аллен - Кольцо Афродиты

Казалось, до порта было рукой подать, только спустись к океану, где полыхали прожектора на загружающихся калийной селитрой судах разных стран мира.

Дайана и Зигфрид миновали фонтан, шумящий в темноте тысячами струй, затем аптеку со светящейся витриной и рекламной вывеской, наугад спустились по широкой каменной лестнице с пологими ступенями и оказались в нешироком тупике, застроенном двухэтажными домами в колониальном стиле.

Тускло светились узкие окна, вокруг стояла мертвая тишина, лишь эхо шагов нарушало ее.

– Слушай, по-моему, мы заблудились! – обеспокоено сказала она.

За углом раздались грубые голоса.

Молодой человек шагнул в черный проем арки одного из домов, увлек Дайану за собой, обняв за плечи и приложив палец к своим губам, показывая, что она должна молчать.

– Тсс!

Гремя коваными подметками по булыжнику, мимо прошли двое полицейских, а с ними человек в черном плаще и щегольской шляпе, чем-то удивительно напоминавший мистера Садовского.

Сердце Дайаны быстро забилось.

– Придется тебе переночевать в городе, – сказал Зигфрид. – Смотри, нет ни такси, ни телефона, чтобы его вызвать.

– Переночевать в городе? Но где?! – в ужасе посмотрела она на своего провожатого.

Он кивнул на скромную вывеску, едва подсвеченную на фасаде дома напротив, обещавшую «Кров и стол» каждому, кто, как почему-то было написано, имеет лишние деньги.

– Я боюсь, – призналась Дайана.

– Чего? – спросил Зигфрид.

– Ты только представь: одна в чужом городе, в подозрительной гостинице…

– Почему же одна? – шепотом проговорил он. – Я тоже боюсь ночевать в подозрительных гостиницах. Будем ночевать вдвоем!

И смело постучал в резную деревянную дверь, подмигнув Дайане.

Портье в гостинице не оказалось. Дверь отперла сама хозяйка лет тридцати пяти и с улыбкой перечислила права и обязанности постояльцев. Молодой паре приятно стало хотя бы оттого, что прав оказалось куда больше, чем обязанностей.

Права на чистое белье и на завтрак стоили денег, которые тут же были выложены перед хозяйкой на дубовую стойку.

– А много в вашей гостинице номеров? – поинтересовалась Дайана. – Какой из них лучший?

– Номер у нас всего один, и он же самый лучший. Уверена, вам понравится!

– А что означает фраза на вывеске про лишние деньги? Вдруг они у нас есть? – спросил Зигфрид.

– Лишние деньги означают, что постояльцам гарантированы покой, безопасность, такси прямо к воротам в любое время суток, телефонная связь с любой точкой города и порта и… – Женщина на секунду исчезла, нырнув под дубовую стойку. – Вот. Контрабандный портвейн «Феррейра», ему двадцать лет, он младше вас, молодой человек, но старше вашей спутницы. Сыр, фрукты и ягоды входят в цену бутылки.

Зигфрид посмотрел на Дайану.

– У меня есть лишние деньги, но, увы, на такси их не хватит! Телефонная связь с судном тебя удовлетворит?

– Вполне!

Из последовавшего затем разговора по телефону с отцом Дайана узнала, что полиция провела на «Исследователе» обыск. Разумеется, было понятно, кого искали и кем была инициирована эта акция.

Также отец рассказал, что обед на судне с седлом барашка удался вполне, посетовал, что сам не присутствовал во время исполнения арий из опер Верди в ресторане «Бельканто», передал привет от Джейн Дюпре и посоветовал как можно лучше провести завтрашний день.

– Но особо не мелькайте на улицах, ни в центре, ни на окраинах, – предупредил он напоследок.

– Я все поняла, папа! Спокойной ночи! – успокоила его Дайана и положила телефонную трубку.

– Что-то темновато у вас в округе, – сказал Зигфрид, принимая из рук хозяйки корзинки с сыром, фруктами и ягодами.

– Разве это темновато? – удивилась та. – Вам бы побывать в Пуэрто-Вальпо зимой! Да, в городе проблемы с электричеством, после того как в горах наводнением разрушило дамбу электростанции, но сейчас…

Погасла, моргнув, лампа, и владелица гостиницы уже в полной темноте договорила:

– Сейчас тоже весело!

Свет керосинового фонаря освещал ступени узкой деревянной лестницы, беленые стены с углублениями, в которых стояли горшки с цветами. Почти под самой крышей женщина отперла низкую и широкую дверь, вошла в номер сама и жестом пригласила войти за собой следом притихших постояльцев.

Комната была просторной и чистой, но молодым людям показалось, что они каким-то чудом перенеслись на полтора-два столетия в прошлое. Неужели машина времени существует и находится в полном распоряжении хозяйки чудесной гостиницы?

Распятие черного дерева на стене, огромная высокая кровать, колченогий стол, массивные дубовые стулья с камышовыми сиденьями и спинками… Громоздкий шкаф для одежды, сработанный неведомым деревенским столяром, занавеси на окошках, смотрящих на восток, где чернели громады высоких гор, и на окошках, глядящих на запад, за которыми были видны огни судов, стоящих на внешнем рейде порта Пуэрто-Вальпо… Эмалированный таз и кувшин для умывания…

На одном из подоконников лежала фантастической красоты раковина – серо-голубая, напоминающая сказочный рог. Казалось, раковина жила, дышала, она просто спала, как живое существо. Ей снились бездонные глубины океана…

Комната напоминала одну из иллюстраций старинной книги о путешественниках «Сто тысяч миль», таким было впечатление от увиденного у Зигфрида и Дайаны.

– Туалет внизу, – пояснила хозяйка. – Как, впрочем, и душ тоже. Вы должны меня понять. Гостиница принадлежала еще моему деду, я сочла разумным ничего на чердаке не менять. Каким-то непонятным образом меня находят романтические парочки, подобные вашей, женихи и невесты, путешествующие в поисках экзотики.

– А чем так замечательно пахнет? – повела носом Дайана. – Такое впечатление, что за окнами цветущий луг! Окна комнаты выходят в парк?

Хозяйка рассмеялась.

– Ничего подобного, какой там парк! Просто я сушу на каминной трубе высокогорные травы, потом продаю их аптекам. Одной контрабандой вина не проживешь, сами понимаете… А от старой и маленькой гостиницы какой доход? Так, всего лишь память о деде!

Повесив фонарь на кованый крюк в потолочной балке, женщина зажгла еще пару свечей на столе, застланном накрахмаленной скатертью, расставила керамические тарелки с сыром, виноградом и фруктами, водрузила пару бутылок вина и грубые толстостенные стеклянные стаканы темно-зеленого цвета.

Захватив с собой один из подсвечников, она пожелала гостям спокойной ночи и вышла.

Когда далеко внизу скрипнула и успокоилась последняя ступенька старинной лестницы, Дайана и Зигфрид поняли, что остались одни в целом мире и в их распоряжении целая ночь. Целая ночь!