Пегги О'Мор - Влюбленная Марта

— Пусть вам расскажет Карн, — взмолилась Марта, чувствуя, что пересказать то, что произошло за последние десять минут, ей не по силам.

Марта казалась за обедом такой озабоченной, что никто не обратился к ней прямо. Фактически одна мисс Флинт вела себя как обычно. Карн наблюдал за Мартой взглядом, полным нежного изумления.

Карн кратко поговорил со Старожилом и полностью опроверг свои выводы. Старожил сдвинул шляпу на затылок, задумчиво покусывал губу, пока Карн ему все рассказывал, наконец, глубоко вздохнул:

— Ну вот что я скажу. Это не настоящий брак. Наверное, Марта за него вышла, чтобы помочь мамаше или что-нибудь такое. Может, для нее и хорошо, что его положили в санаторий.

Карн не сказал: «Аминь», но выражение его лица стало необычным, почти вдохновенным.

Сразу после обеда Марта направилась в дальнюю гостиную, где стоял старый письменный стол с ветхой пишущей машинкой. Она заперла за собой двери. Сейчас она не могла допустить, чтобы ее прервали.

Она перечитала письмо Т. Дж. Махони. Потом оторвала от него взгляд и попыталась его осмыслить. Либо Ти Джей был несчастным мужем, либо лжецом еще худшим, чем она. Скорее последнее, если вспомнить строчку о помолвке пятнадцатилетней давности.

Она села за пишущую машинку, засучила рукава и атаковала Ти Джея. Она отплатит ему его же монетой.

«Мой милый Ти Джей, — начала она. — Я уже начала сомневаться в твоем существовании, и письмо от тебя стало настоящим сюрпризом.

Пожалуй, начну с самого начала и объясню, почему я здесь занимаюсь работой по дому.

Папа, мой отчим, заболел прошлым летом. Ему сделали операцию, потом ему стало хуже, и он умер. Поскольку строительство дамбы завершилось, нам перестали платить. Страховка не покрыла расходы на больницы, врачей и жизнь. Мама старалась как можно лучше заботиться о нем последние несколько месяцев. Я делала для семьи что могла, поступила в типографию на канцелярскую работу.

Если бы ты был хорошим мужем, то поддержал бы меня в то время. Но нет, тебе понадобилось болеть и удалиться в санаторий, где я никакими стараниями не смогла бы тебя разыскать.

Мама валилась с ног, работая сиделкой. На похоронах папы она простудилась и слегла с пневмонией. Ее госпитализация стоила нам всех денег, хотя и небольших, которые остались от страховки после оплаты всех долгов. Потом врач сказал мне, что я должна увезти ее из этого холодного, сырого климата, не то она никогда не поправится.

Единственное, что мне оставалось сделать по твоей вине, мой милый муженек, — это найти работу, которая обеспечила бы нам обеим стол и квартиру в подходящем климате. Я нашла в газете рекламное объявление и ответила на него. Работодатель прислал нам билеты на поезд и деньги на расходы. Я могла его отблагодарить только уютом в доме, который не смогли для него создать несколько экономок, нанятых на работу так называемой невестой. Она проводила зиму в Палм-Спрингсе и тому подобных местах.

Ты пишешь, что мне должно быть стыдно за разрыв помолвки пятнадцатилетней давности. Как я могу разорвать их помолвку, если замужем за Т. Дж. Махони и связана с ним? Что касается детей, то они все твои. Я их так давно не видела, что забыла, как их зовут и сколько им лет. А я люблю детей. Мама опять в больнице, благодаря ищейке Имолин. Она так хотела найти Ти Джея, что написала в каждый санаторий и все-таки его отыскала, то есть тебя.

А я. просто не могу с тобой развестись по причине неуплаты алиментов, потому что у меня должен быть муж, раз я веду хозяйство холостяка. Я имею в виду, что должна зарабатывать на жизнь и на свое жалованье кормить мать.

А теперь до свидания, Ти Джей. Я тебя люблю, но, честно говоря, от тебя одно расстройство.

Твоя Марта».

Марта, почувствовав себя лучше, решила поехать в город и отправить письмо авиапочтой. Хорошо, если микроавтобус никто не взял. Так и было.

«Бел-Эйр» располагался в необыкновенно красивой местности высоко в горах. Снег все еще лежал на окрестных холмах, и его прохлада чувствовалась в стенах санатория. Окна были открыты.

Т. Дж. Махони, лежа на кровати, наблюдал, как облака образуются и тают на горных вершинах, размышляя о мире, в котором он мог скоро оказаться.

Быстро вошла медсестра и остановилась у его кровати:

— Пришло письмо от вашей жены, мистер Махони.

Ти Джей очнулся от своих мыслей:

— Так быстро? Длинное. Прочитайте мне его, сестра, хорошо?

Медсестра пробежала глазами первые несколько абзацев, потом начала читать вслух. Время от времени она делала паузу и смотрела на своего пациента. Он улыбался одними глазами. Потом улыбка исчезла и появилась снова. И она подумала, что он прекрасно понимает, что чувствовала та, кто ему написала.

— Смелая малютка, — заметил он, когда она дочитала до конца. — Связана со мной, да?

— Тихо, тихо, — предупредила медсестра. — Не надо смеяться.

— Правильно, надо кое-что сделать. Письмо…

— На сегодня вам достаточно волнений. Если попытаетесь ответить…

— Хочу написать моему адвокату. Пришлите мне молодого как-там-его.

Стройный молодой человек, один из ходячих пациентов, вошел в палату и остановился, глядя с улыбкой на того, кто лежал с закрытыми глазами.

— Я вам нужен, Ти Джей? — мягко спросил он.

— Да. Медсестра покажет вам письмо. Напишите моему адвокату. Пусть он кого-нибудь пошлет в Морленд. Надо найти ее подруг.

— Подруг?

— Девушки делятся друг с другом секретами. Надо повидать семейного врача; у нее он был. Мне нужны доказательства того, о чем она пишет в письме. Завтра мы ответим.

— Ладно.

— Еще одну минутку. Перечитайте мне письмо, хорошо?

Он заснул, когда произносили слова: «Я тебя люблю, Ти Джей, но от тебя одно расстройство».

Имолин Мартин покинула ранчо Карсона в полной растерянности. До сих пор она рассматривала Марту как помеху, правда досадную, но не более того. Теперь она видела в ней угрозу своему вечному замыслу, браку с Карном, когда она того пожелает и если не встретит жениха получше. Она предпочла бы ему нескольких других встретившихся ей на жизненном пути мужчин, но те не пожелали вступить с ней в брак, и Имолин решила, что это судьба. Она и Карн были самой судьбой предназначены друг для друга. А как могла спорить с судьбой какая-то там горничная?

Имолин несколько удивилась, разыскав в санатории некоего Т. Дж. Махони. Но когда она нашла его, то почувствовала, что с его помощью может устранить помеху по имени Марта. Ни один мужчина, особенно больничный пациент с избытком времени, не потерпит даже отдаленной романтической привязанности.