Кэй Мортинсен - Сквозь годы

— Как все мужчины! — насмешливо добавила Глэдис, отчасти разочарованная, отчасти успокоенная, и подала на стол шоколадный кекс. — Можно попробовать, — согласилась она.

— Пудинг? — спросил он.

— Нет, пожить вместе, — пояснила она, бросив на него настороженный взгляд.

— А можно… кекс поделить прямо сейчас?

Глэдис засмеялась и разрезала кекс на две части.

— Ровно пополам.

— Он, должно быть, очень вкусный, — мечтательно протянул Коул.

— Еще бы! На него пошла целая плитка самого лучшего шоколада.

Потом Коул долго рассказывал Глэдис об Австралии, а она внимательно слушала. Разделавшись со сладким, они перешли в гостиную с бокалами бренди в руках.

Коул увлекся, рассказывая о любимой работе, и Глэдис не отрывала взгляда от его одухотворенного лица. У нее возникло подозрение, что в его жизни ничего, кроме работы, и не было.

— Мне часто приходится сдерживать эмоции, — говорил он, глядя на нее поверх бокала, и погладил кошку, которая уютно расположилась у него на коленях. — Я должен сохранять спокойствие и контролировать себя в любой ситуации. Только так я смогу что-то сделать для детей, которым порой приходится пережить больше, чем любому взрослому.

Какой он чудесный человек, думала Глэдис.

— Я должна рассказать о тебе в поселке, — задумчиво сказала она. — Люди должны узнать, какой ты на самом деле!

— Искренне надеюсь, что ты этого не сделаешь! — запротестовал Коул, но она видела, что ему приятно было услышать это.

Глэдис хотелось прогнать кошку с его колен и занять ее место.

— Я не допущу, чтобы ты оставался в их глазах злодеем! — горячо воскликнула она. — Ненавижу несправедливость!

— Иди ко мне, Глэдис! — выдохнул он и протянул к ней руки.

Вдруг погас свет.

Глэдис так и осталась сидеть, затаив дыхание.

— Беспокоиться не о чем, — сказала она дрогнувшим голосом.

— А я и не беспокоюсь, — раздался звучный голос Коула. — Мне так даже больше нравится.

В камине треснуло полено, и вспыхнувшее пламя неверным светом озарило гостиную.

Это игра воображения или он действительно передвинулся к ней поближе?

— Мы не можем сидеть здесь! — решительно заявила она и сама услышала фальшь в своем голосе.

— А почему бы и нет?

Потому что, призналась себе Глэдис, обстановка стала слишком интимной.

— Мне нужно посмотреть, как там Шон, — сказала она вслух. — Я зажгу свечи.

— Хорошо. Если хочешь, я могу проверить пробки.

Голос Коула звучал так странно, что она напряглась. Сколько он выпил?

Постепенно глаза Глэдис привыкли к скудному освещению, и она увидела, что он встает.

Она тотчас вскочила, обошла стол, чтобы он оказался между ними, и, искоса поглядывая на Коула, зажгла свечи на каминной полке.

— Будь осторожен, там проводка ненадежная, — сказала она и пододвинула ему подсвечник, продолжая держаться на безопасном расстоянии.

— Руки у меня не дрожат, — спокойно ответил Коул и вытянул их вперед, чтобы она могла убедиться сама.

Глэдис стало тошно. Он считает, что пьянство Джерри довело меня до паранойи, догадалась она.

— Извини, — смущенно промямлила она, отводя взгляд.

— Ты слишком долго вынуждена была постоянно быть настороже, да? — мягко спросил Коул.

— Да, — призналась она, тронутая его проницательностью.

Внезапно лицо Коула осветилось улыбкой.

— Хочешь, пойдем вниз вместе, и ты посмотришь, как я справляюсь с работой электрика. Тогда и решишь, могу ли я позволить себе выпить бокал бренди.

Он протянул ей руку. Глэдис поняла, что отказ может незаслуженно обидеть Коула, и послушно вложила свою руку в его ладонь, наслаждаясь теплом, которое разлилось в ее груди от этого соприкосновения.

Они вышли в холл, где среди деталей орнамента деревянной панели стены находился электрощиток.

Встав на стул, Коул начал спокойно и методично, одну за другой, проверять пробки. Глэдис молча наблюдала за его действиями.

— А вот и она, — удовлетворенно заметил он. — Да будет свет!

Люстра ярко вспыхнула, и они оба инстинктивно зажмурились.

Коул спрыгнул со стула, а Глэдис почему-то снова захотелось, чтобы погас свет.

— Итак, ты убедилась, что я не пьянею от бокала бренди? — Он криво усмехнулся.

— Да! Все в порядке, ты трезв! Не усугубляй мое чувство вины! — взмолилась она. — И еще… спасибо тебе. Слава Богу, что это была всего лишь пробка. Я боялась короткого замыкания. — Она помолчала и тихо добавила: — А теперь мне пора уходить. Спокойной ночи.

— Вот так сразу?

Глэдис почувствовала неловкость, ведь ей тоже хотелось, чтобы этот вечер не кончался никогда, но взяла себя в руки.

— Да.

— Тогда спокойной ночи.

И тут, не успела она опомниться, как Коул положил руки ей на плечи и коснулся теплыми губами щеки. Легкая дрожь выдала ее реакцию. Воздух сгустился от напряжения. Коул прильнул к ее губам в поцелуе, и она обхватила его голову ладонями.

В глубине души Глэдис хотела, чтобы неизбежное свершилось. У нее не было сил оторваться от Коула, и он понял, что она тоже хочет заняться любовью прямо сейчас.

Но тут Глэдис услышала сигнал тревоги. Тяжело дыша, она отстранилась и еле слышно шепнула:

— Спокойной ночи, Коул.

Поколебавшись, он отпустил ее.

— Хороших сновидений. Увидимся утром, — вежливо сказал он и пошел к лестнице.

8

Глэдис нагружала удобрениями прицеп трактора. Вдруг она увидела Коула в джинсах и оранжевой рубашке с открытым воротом, который шел по направлению к ней. Сердце ее забилось, а руки стали непослушными.

Подобрав лопату, которую она выронила, он весело спросил:

— Помочь?

— Пожалуйста!

Глэдис уселась на камень, покрытый зеленым лишайником.

Он бросил взгляд на ее испачканный свитер, стянул с себя рубашку и положил ее на сиденье трактора. Глэдис беззастенчиво разглядывала его мускулистое, без унции лишнего жира, загорелое тело.

Коул держался так, словно вчера между ними ничего и не было.

Он обернулся на секунду, не выпуская лопату из рук, и Глэдис проворно вскочила.

— Осторожно! — взвизгнула она. — От меня будет ужасно пахнуть!

Коул опустил лопату и приблизился к ней. При мысли о том, что он хочет снова поцеловать ее, Глэдис бросило в жар.

— Давай проведем этот день вместе, — тихо предложил он, и она опустила глаза, скрывая разочарование.

— У меня сегодня столько дел… Но, впрочем…

— Послушай, мы же решили выяснить, сможем ли сосуществовать в этом доме, — рассудительно заметил Коул. — А для этого нам нужно проводить какое-то время вместе. Согласна?