Стелла Фуллмер - Долгие ночи

— Послушай. — Он взял ее за руку и осторожно погладил. — Давай наконец обсудим это. Я не понимаю, в чем проблема? Ты боишься? Или думаешь, что я буду плохим отцом? В чем дело?

Элис молчала несколько минут, не зная, как ответить. Если бы она была уверена в любви Мэтью, все разъяснилось бы мгновенно. Но кто может поручиться, что его слова чего-нибудь стоят?

— Я… Я не хочу потерять свободу, — медленно сказала она.

— То есть не хочешь выйти за меня замуж?

Это было как гром среди ясного неба. Мэтью Дэймон, мужчина, о чьей ветрености ходили легенды, мужчина, моментально очаровывавший женщин и бросавший их так же быстро, сделал Элис предложение. Нет, она просто не могла в это поверить.

— Ты хочешь жениться на мне? — Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами. — Ты?

— Ну да, а что здесь такого странного? — Его голос звучал спокойно и ровно, но пальцы нервно теребили край простыни.

— Это невозможно! — воскликнула Элис.

Она вскочила и торопливо натянула свитер, будто собиралась куда-то бежать. От этого разговора она ожидала чего угодно, но только не подобного предложения. Страх и радость боролись в ее душе, приводя все чувства и мысли в смятение.

— Почему невозможно? Я был бы тебе хорошим мужем. — Мэтью внимательно следил за ней. — Я устал от бесцельного существования, я хочу, чтобы у меня была нормальная семья — это же так просто.

— Вот в чем дело, — разочарованно протянула Элис. — Ну конечно, а через год ты устанешь сидеть в семейном гнездышке и уедешь в очередное путешествие… Нет, я не собираюсь участвовать в этом спектакле, поищи другую дурочку.

Мэтью сжал кулаки: в глубине души он был уверен, что Элис с восторгом бросится к нему на шею, заливаясь слезами, и потом все будет хорошо. Но она оказалась крепким орешком и, похоже, перспектива совместной жизни нисколько ее не радовала.

— Ладно. — Он тоже встал и оделся. — Нам необязательно жениться, я могу дать ребенку свое имя и… — Последовала недолгая пауза. — И забрать его к себе.

— Что? — Элис обернулась так резко, что волосы упали ей на лицо. — Ты в своем уме?

— Если тебе так важна карьера, ребенок действительно станет помехой, — холодно объяснил Мэтью. — А я могу отдавать ему все свое время.

Она всплеснула руками от возмущения.

— Свое время? И приводить домой разных женщин, да? Хорошенькое воспитание он получит!

Мэтью устало вздохнул и, подойдя к окну, за которым по-прежнему кружились белые вихри, прижался лбом к холодному стеклу. Прошлое сыграло с ним злую шутку, но неужели он не достоин доверия? Нет на свете людей, которые не совершали бы ошибки, иначе они были бы ангелами, а не человеческими существами с множеством слабостей и недостатков. Но как объяснить Элис, что он изменился, как заставить ее если не поверить ему, то хотя бы дать крохотный шанс…

— Я никогда не соглашусь! — воскликнула она дрожащим от гнева и обиды голосом. — Ты… Ты просто чудовище!

— Я хочу ребенка. — Он решил сделать еще одну попытку пробиться сквозь возникшую между ними стену. — И я хочу ребенка от тебя.

— Ложь! Это просто очередная причуда, ничего больше.

— Я люблю тебя! — прошептал Мэтью в отчаянии.

Но Элис уже не слышала. Она взбежала по лестнице на второй этаж в спальню хозяев и, захлопнув дверь, бросилась в слезах на кровать. Если бы нашлись силы разобраться во всем! Но сейчас она сама не знала, чего хочет. Быть с Мэтью или остаться в одиночестве… Мэтью…

Она пролежала так довольно долго, прислушиваясь к доносившимся снизу звукам. Мысли смешались, голова болела, во рту был какой-то горьковатый привкус, руки дрожали. Элис с трудом приподнялась и выглянула в коридор, потом спустилась вниз. Мэтью сидел у камина, не шевелясь, и даже не обернулся.

— Я не хотела тебя обидеть, — несмело сказала она, приближаясь.

— Все в порядке.

— Мне кажется, нам лучше пока вообще не касаться этой темы.

— Хорошо.

— Когда мы выберемся отсюда, когда я узнаю, как здоровье Элизабет, тогда я смогу, наверное, принять какое-то решение. Но не сейчас.

— Да.

Элис присела рядом, натянув на колени свитер. В тишине время текло медленно, огонь обдавал теплом, за окном бесконечно летели с неба снежинки, укрывая землю пушистым одеялом. Ощущение покоя снизошло на Элис, и на мгновение показалось, что все уже закончилось счастливо, как в сказке.

— Пойду приготовлю ужин.

Мэтью вышел, подсвечивая себе фонариком, и в комнате стало совсем темно. День прошел, как во сне, печальный долгий день в погребенном под снегом доме. И два человека снова не услышали друг друга, как будто слова, слетавшие с их губ, уносились в пустоту, как будто их разделяла пропасть, преодолеть которую было нельзя.

Вторая ночь… Странно, но Элис совершенно успокоилась. Ее не пугала уже возможность остаться здесь надолго, словно что-то внутри подсказывало: все будет хорошо, не волнуйся.

Она почему-то уверилась, что завтра они сумеют отсюда выбраться. Значит, это прощальная ночь.

Она не понимала, как и когда это произошло, в какое мгновение, но решение созрело само собой. Она родит ребенка, да, конечно. Прошлые сомнения теперь представлялись глупыми, а в душе вновь пробуждалась вера в собственные силы. Но с Мэтью им не по пути, и эта мысль причиняла боль, сердце замирало, как испуганный зверек.

Выбор сделан — и точка. Элис легко встала: она вдруг почувствовала себя совсем другим человеком, не слабым и беззащитным, а уверенным и спокойным. И даже если это ощущение было обманчивым и недолговечным, не важно. Во всяком случае, оно поможет пережить эту долгую ночь рядом с Мэтью и ничем не выдать себя.

— Осталась только консервированная ветчина и фасоль, — озабоченно сказал он, когда Элис вошла на кухню. — Если завтра не распогодится, нам придется тяжело.

— Не волнуйся, — ответила она с улыбкой. — Завтра все закончится.

— Откуда ты знаешь? — спросил он, удивленный резкой сменой ее настроения.

— Интуиция подсказывает. — Элис взяла один из бутербродов. — Очень вкусно. Как тебе это удалось?

— Во мне много скрытых талантов. — Мэтью невесело усмехнулся. — Только они никому не нужны.

Чай они пили в гостиной, сидя на одеяле, расстеленном у камина. Прижимаясь друг к другу плечами, они беседовали о пустяках, старательно обходя темы, которые могли бы вернуть их к спору, словно были не любовниками, а старыми приятелями.

Мэтью заботливо намазывал крекеры джемом, Элис старательно размешивала сахар в двух кружках. А когда совсем стемнело, они легли в постель. И, словно по молчаливому уговору, повернулись друг к другу спинами.