Филлис Холлдорсон - Вот так каникулы

В выходные Грею было одиноко. Он чувствовал себя потерянным. Как он ни старался отвлечься и заполнить свободное время различными занятиями с дочерью, его мысли все равно постоянно возвращались к Еве. Ему не хватало этой женщины.

Тинкер тоже скучала по Еве и никак не могла понять, почему та оставляла их на выходные. Грей пытался что-то объяснить дочери, но все его объяснения были слабы и неубедительны.

Кроме всего прочего, ему не давал покоя сон, который он видел в ту ночь, когда заснул в кресле. Нельзя сказать, что Грею часто снились эротические сны. Тот сон был сладким, нежным, наполненным всепоглощающим желанием, у того сна не было ни начала, ни конца, но в какое-то мгновение Грей почувствовал, будто к нему пришла Ева и позволила ему обнять себя. Они поцеловались, но в поцелуе не было страсти, в нем была любовь. Огромная любовь, согревавшая душу.

Проснувшись на следующее утро, Грей понял, что всю ночь спал в кресле. Но это его нисколько не удивило. Он частенько дремал в этом удобном кресле. К тому же Ева ничем не намекнула на ночное приключение, а Грей в свою очередь не собирался пересказывать ей свои ночные фантазии.

Грея беспокоила еще одна проблема: Бэмби. С тех пор как он забрал Тинкер домой из больницы и приготовил документы для оформления полной опеки над дочерью, Бэмби завалила его письмами, докучала бесконечными телефонными звонками.

Грей отчаянно сопротивлялся всем действиям бывшей жены. Но это требовало усилий и отнимало у него драгоценное время.

Узнав, что Ева стала няней Тинкер, Бэмби была вне себя от злости и обвиняла Грея и Еву во всех смертных грехах. Но доказать какую-либо связь между ними она не могла. Чтобы охладить пыл Бэмби, Грей пригрозил ей, что обратится в суд. И тогда она поутихла.

Грей ничего не рассказывал об этом Еве, не желал ее расстраивать. К тому же теперь он был уверен, что Бэмби не позволит себе лишнего.

* * *

В воскресенье утром Грей отвел Тинкер в воскресную школу при церкви, где встретил Кита и Вирджинию Спенсеров и их дочь Линду, ровесницу Тинкер. Спенсеры жили по соседству с Греем. Кит был репортером на той же телестудии, где работал Грей, а Линда и Тинкер учились в одной школе.

— Грей, хорошо, что мы встретили вас, — сказала Вирджиния, когда девочки побежали в класс. — На следующей неделе у Линды день рождения. Мы собирались устроить праздник для нее и ее друзей. Но вчера моя мама, которая живет в Денвере, сломала бедро…

— О, как жаль… — посочувствовал Грей.

— Некоторое время она пробудет в больнице, но, когда ее выпишут, за ней придется ухаживать. Без помощи ей не обойтись. Поэтому я и Линда послезавтра уезжаем в Денвер, не знаю, когда мы вернемся. Вот почему мы с Китом решили устроить праздник для Линды сегодня, если, конечно, нам удастся собрать достаточно ребят. Тинкер сможет прийти?

Грей не знал, что ответить. Его дочь не любила посещать подобные праздники. У Тинкер не было близких друзей среди одноклассников, потому что все они смеялись над ней из-за неумения хорошо читать.

Но не прятаться же дочери всю жизнь! Девочке необходимо учиться общению с людьми, умение постоять за себя.

— Конечно, сможет, — сказал Грей. — Когда и где будет праздник?

Вирджиния улыбнулась.

— У нас дома в пять часов вечера. Все дети останутся у нас ночевать. Ребята вначале поплавают в бассейне, потом мы устроим барбекю, а затем пойдем в кино. Завтра утром мы всех ребят накормим завтраком и развезем по домам.

Когда после занятий Грей сообщил дочери о приглашении на день рождения Линды, Тинкер вовсе не обрадовалась.

— Папа, мне не хочется быть с теми ребятами. Они все умнее меня и постоянно надо мной смеются. Я лучше останусь с тобой дома и посмотрю телевизор. Или давай сходим в кино.

Грей знал, что дочь не до конца откровенна с ним. Девочка была одинока, и ей очень хотелось подружиться с одноклассниками и соседскими ребятами, но дети слишком часто обижали Тинкер, поэтому она очень сильно привязалась к отцу и матери. Именно они были ее прибежищем. Рядом с родителями она чувствовала себя в безопасности — ведь они любили ее, несмотря ни на что.

Грей все же уговорил Тинкер пойти на праздник, после чего попытался позвонить Еве и сказать ей об изменении планов, но не застал ее дома. Тогда он оставил сообщение на автоответчике, в котором предупреждал, что сегодня вечером она может не приходить к Тинкер.

Положив телефонную трубку, Грей опустился в кресло. Сегодня вечером и ночью он совершенно свободен, предоставлен сам себе. Ему бы следовало радоваться. Может быть, отправиться на свидание и немного развлечься? — подумал Грей. Ведь он уже очень давно не ходил на свидания. Свидание?.. С кем?.. Сейчас он уже не мыслил себя рядом ни с какой другой женщиной, кроме Евы. Он думал только о ней, мечтал увидеть ее вновь в своем доме и обнять ее.

Грей переоделся и после обеда решил просмотреть бумаги, скопившиеся у него на столе. Позже он отвез Тинкер на праздник. В половине седьмого, сделав себе сэндвич и налив в бокал виски, Грей уселся перед телевизором, чтобы посмотреть футбольный матч.

Он никогда не пил, когда дочь была дома. Но сегодня ему предстояло провести долгий вечер в одиночестве. Грей решил, что виски придется ему как нельзя кстати.

Неожиданно раздался звонок.

Открыв дверь, он замер от изумления. На пороге стояла Ева в длинном, красном, с яркими цветами платье. На ногах у нее были красные босоножки, а темные локоны стянуты красным шелковым шарфом.

Ева была восхитительна! Она всегда была хороша, но сейчас в ней таилось что-то такое, что заставило Грея задохнуться от восторга.

— Е-Ева? — с трудом произнес он. — Что ты здесь делаешь?

Удивленно взглянув на Грея, она вошла в прихожую.

— Я здесь работаю. — И вдруг она заволновалась. — Грей, у тебя все в порядке? Похоже, ты меня не ждал.

Закрыв дверь, он прошел за Евой в гостиную.

— Я действительно тебя не ждал. Разве ты не получила мое сообщение? Я оставил его тебе на автоответчике.

— Я забыла его прослушать. Весь день провела у родителей. Извини. Это что-то важное?

— Хочется надеяться, что ты не сочтешь этот приезд сюда потерей времени, — сказал Грей, усаживая Еву на диван. Он выключил телевизор, сел рядом с ней и начал рассказывать о празднике, на который отправилась дочь.

— Тинкер пришлось долго уговаривать пойти на этот день рождения? — спросила Ева, выслушав рассказ.

— Нет, — Грей покачал головой. — Особенной радости по поводу праздника она, конечно, не испытывала, но согласилась пойти без лишних уговоров. Если бы я видел, что ей действительно не хочется идти, я бы и не настаивал. У Спенсеров большой бассейн, а Тинкер очень любит плавать… — Грей улыбнулся. — Да, Тинкер отличная пловчиха, в этом ей нет равных.