Аманда Карпентер - Напрасные опасения

Однажды, когда она размышляла, не купить ли ей зеленое платье с широкой юбкой, Чарлз небрежно заметил:

— Харпер не любит зеленый цвет.

Никки бросила на мальчика удивленный взгляд. В его темных глазах она увидела, что он прекрасно все понимает, и, если бы он ухмыльнулся, она бы его шлепнула. Но Чарлз за-говорщицки ей улыбнулся с видом веселого сообщника. Тогда она поняла, что, не прилагая никаких усилий, сумела понравиться ему, и тут уж сама удивила и его и себя, обняв маленькую, крепкую фигурку мальчика. А он в ответ по-детски захихикал и тоже обнял ее, перестав изображать светского молодого человека. А Никки пришла к простому заключению: она не только по уши влюбилась в старшего Бьюмон-та, но полюбила и младшего.

К пятнице руки у нее настолько зажили, что она начала делать эскизы для Харпера. Она работала в библиотеке за большим столом, заваленным бумагой и карандашами, а также массой устаревших материалов, которые раньше выпускала компания Харпера.

В этот день Чарлз был дома, так как учителей послали на курсы повышения квалификации. Вместо того чтобы греться на солнышке, он с удовольствием занимался рисованием в компании Никки, расположившись под столом с листами бумаги, которые она ему дала. Склонив темную головку, он деловито орудовал цветными карандашами, изображая космический корабль.

После ленча Никки собиралась поехать в город, чтобы купить материалы лучшего качества. Тратить на это утренние часы ей не хотелось.

— Мне нужно подобрать фломастеры, акварельные краски и бумагу для эскизов, — сказала она Энн. — Вы не знаете, в каком магазине это продается?

Экономка на минуту задумалась и сообщи-ла, что, скорее всего, на главной улице в магазине художественных изделий.

Чарлз жевал американский гамбургер, запивая его какао, и при этом болтал ногами.

— Мне тоже нужны фломастеры, — лукаво заявил он.

Никки поняла намек и засмеялась.

— Да? А карандаши тебя не устраивают?

— Они подходят только для малышей, — с возмущенным видом ответил он и, устремив на Никки умоляющий взгляд, попросил: — А можно мне тоже поехать? Деньги у меня есть — целых три фунта.

— Я думала, ты копишь на скейт, — сказала Никки, вспомнив, что Харпер говорил об этом с большим неудовольствием.

— Мне нужны фломастеры, — упрямо стоял на своем мальчик.

Обезьянничает, подумала она, но, решив, что из двух его желаний второе безопаснее, охотно согласилась взять его с собой. Чарлз завопил от восторга и мгновенно проглотил остаток гамбургера.

Вскоре они вышли из дома и отправились на автобусную остановку. Для Никки это был прекрасный повод одним ударом убить двух зайцев. Ей действительно нужны новые принадлежности для рисования, так как она все оставила в Лондоне. И кроме того, она могла занять себя до вечера, когда приедет Харпер, не чувствуя угрызений совести оттого, что бездельничает: она не могла дождаться встречи, и надо было как-то скоротать время. От одной лишь мысли о том, как она посмотрит ему в лицо, увидит его улыбку и при этом испытает отчаянное желание обнять его, Никки чувствовала сильное волнение и боль в душе. А если она станет весь день без дела слоняться по дому, это будет глупо выглядеть.

В Оксфорде уже начали появляться летние туристы и улицы были запружены народом и машинами. Никки не ожидала, что у них уйдет так много времени, чтобы найти нужный магазин на главной улице, ибо то, что было задумано как поездка за покупками рисовальных принадлежностей, превратилось в поиски комиксов и мороженого. Так что когда наконец Никки принялась обследовать полки в магазине художественных изделий, день незаметно пошел на убыль.

Довольный Чарлз уселся на полу в углу магазина и стал рассматривать комиксы. Никки часто поглядывала на него, пока ходила по магазину, но он был вполне удовлетворен и готов ждать ее сколько угодно.

Никки перебирала образцы бумаги для акварелей и прикидывала в уме, сколько и какого формата ее нужно купить. Неожиданно перед ней возникла чья-то фигура, и Никки сказала:

— Простите, вы заслоняете мне свет.

— Но, любовь моя, я уже минут десять стою в стороне, надеясь, что вы взглянете на меня, — послышался знакомый низкий голос, и Никки тут же забыла обо всем на свете, в том числе о благоразумии и сдержанности.

Она выронила лист бумаги, с радостью обернулась и прильнула к Харперу. Когда ее стройная фигурка прижалась к нему, он хмык-нул, но тут же крепко обнял ее. Это было для нее невыразимым блаженством, однако сразу же она залилась краской стыда и сделала шаг назад. Он отпустил ее и, улыбнувшись, невозмутимо произнес:

— Мне больше понравилась ваша первая реакция.

Но Никки уже раскаялась в своем поведении.

— Простите, — пролепетала она, пытаясь стереть мокрое розовое пятно, которым она испачкала его дорогой деловой костюм. — Мы ели мороженое, а, у Чарлза было клубничное, и он его опрокинул, а теперь вот я и вас запачкала.

— Понятно, — сказал он с непроницаемым лицом, глядя на сидящего в углу мальчика.

Чарлз пока не заметил Харпера. Он окунулся в мир ярких красок и эффектных картинок с героями галактики, побеждающими чудовищ. Весь взлохмаченный и перемазанный мороженым, он, как и Никки, выглядел счастливым.

Никки тоже посмотрела на мальчика и, увидев, какой он грязный, забеспокоилась, что это не понравится Харперу. Он решит, что она не смотрит как следует за ребенком, и может не позволить ей впредь брать Чарлза с собой. Поэтому она, волнуясь, сказала:

— Он хорошо позавтракал перед поездкой.

— Не сомневаюсь, — Харпер с удивлением посмотрел на нее.,

— Извините, — торопливо продолжала она, — просто не знаю, когда оц^успел так вымазаться, но…

— Вспомните детский стишок «Из чего сделаны мальчики…», — сказал Харпер и засмеялся. — Вы не видели, как он выглядит, когда играет под дождем во дворе. По сравнению с этим сейчас у него просто благостный вид. А вы, любовь моя, давно ли смотрелись в зеркало?

Никки бросила взгляд на испачканные джинсы и блузку и от досады даже закрыла глаза. Рядом с элегантно одетым, мужественным и красивым Харпером она выглядела замарашкой. Она вспомнила о шелковом платье переливчатого синего цвета, в котором собиралась встретить его сегодня вечером. Какой же дурочкой она себя выставила сейчас, бросившись ему в объятья, с горечью подумала она.

Он увидел, как помрачнело ее лицо. Она это почувствовала и тихо сказала, пытаясь то ли объяснить, то ли скрыть свои эмоции:

— Я боюсь, что вы решите, будто я не смотрю за ним как следует, когда беру с собой.

— Не смотрите за ним! — повторил он, и на его лице появилось странное выражение. — Кто вам это внушил? Каждый раз, когда я звоню домой, Чарлз только и говорит о том, чем вы с ним вместе занимаетесь.