Марта Шилдз - Верю тебе

Эмма готова была убить себя.

— Я знаю, что ты весь в шрамах, Раф. Я забыла на секунду. Прости.

— Наверное, тебе лучше уйти.

— Нет. — Она задрожала, лишившись его тепла. — Раф, это не имеет значения.

Он повернулся к ней и сдавленно простонал, глядя на ее все еще обнаженную грудь, которую она и не пыталась прикрыть.

Он отвел взгляд.

— Ты их не видела.

Эмма протянула руку и потрогала шрам у него на лице. Железная рука остановила ее.

— Прошу тебя, Раф. Дай мне еще один шанс.

— Разве нам всего, что есть, недостаточно? — Он так сильно схватил ее запястье, что она вздрогнула, и он отпустил ее. — Мы и так работаем бок о бок каждый день. У нас общий дом, семья, захватывающее новое дело. Зачем нам постель?

— Затем, что ты хочешь меня так же сильно, как я тебя. — Она взглянула ему прямо в глаза.

— Я… просто… не могу.

— Почему?

Он долго и пристально смотрел на нее, как будто не хотел отвечать.

— Потому что я боюсь потерять тебя. Я боюсь потерять ту жизнь, которую нашел.

— Ты считаешь, что я могу убежать из-за каких-то нескольких шрамов?

— Не ты первая. Даже мама плакала, когда видела их.

Ей хотелось выть, колотить его по груди за то, что он довел ее до неистовства, а потом бросил…

— Похоже, я — не единственная, кто не умеет доверять, — проговорила она.

— Эмма, я…

— Все в порядке, querido. Кто-кто, а я понимаю. — Она взяла его за руку и прижала к щеке. — Но я предупреждаю, я не сдамся. С этого момента ты должен помнить: я — женщина упрямая. Я любила тебя вопреки отцу и была тебе верна, пока не узнала, что ты умер. Я не оставлю тебя и сейчас. Ты все равно мне поверишь.

Он протянул руку и погладил ее по щеке.

— Неужели я когда-то был мужчиной, заслуживавшим такой женщины?

— Ты был ангелом, Раф. Ты и остаешься моим ангелом. Не знаю только, как сильно сломаны у тебя крылья. — Она улыбнулась сквозь слезы. — Наверное, придется мне теперь научиться лечить крылья ангелов.

Глава девятая

— Ты получил рекламный заказ от «Кока-колы»? О, Раф, это просто замечательно! Ой, я хотела сказать: «Дэвид».

В голосе матери, звучавшем в телефонной трубке, Раф уловил пренебрежительную нотку. Она неодобрительно относилась к тому, что он сменил имя. Раф грустно улыбнулся.

— Все в порядке, ма, зови меня Раф.

— Ты это имя будешь использовать в своем журнале?

— Нет. Меня тут уже знают как Дэвида, так что по профессиональным соображениям придется так и оставить. — Он поднял глаза: Эмма открывала дверь. — Но для своей семьи я — Раф.

Эмма помедлила, увидев, что он разговаривает по телефону, и он жестом пригласил ее войти.

— Как бы я хотела, чтобы твой отец был здесь. — Голос матери в трубке отдалился. Раф представил, как она смотрит в кухонное окно на дорогу. — Он должен вот-вот прий… О, замечательно. Вот и он. Подожди, я сейчас его позову…

Трубка звякнула о столешницу. Раф улыбнулся Эмме.

— Закончила уборку?

Эмма криво улыбнулась в ответ.

— Наконец. Лазанья — это, конечно, хорошо, но мама всегда устраивает такой беспорядок.

Раф переложил трубку от одного уха к другому.

— Я предлагал свою помощь.

— Я знаю. — Эмма тяжело вздохнула. — Но мне легче сделать это самой, чем слушать, как вы спорите.

Он хмыкнул.

— Габи уже вернулся?

Она покачала головой, усаживаясь перед компьютером.

— Он собирается ночевать сегодня у Рэнди. По кабельному дают игру «Отважных».

Раф кивнул, встал и потянулся. Благословляя того, кто изобрел беспроволочную связь, он подошел к Эмме и, наклонившись, поцеловал ее.

Она прерывисто вздохнула и прильнула к нему. Раф вяло улыбнулся и нехотя выпрямился. Заметив трубку у него в руке, Эмма нахмурилась.

— Ты еще не закончил?

— Угу!

— А с кем это ты?

В трубке голос матери что-то возбужденно говорил по-испански отцу.

— С родителями.

Эмма замерла.

— Ты сказал им о нас?

— Если бы я это сделал, они бы следующим же рейсом примчались в Мемфис, чтобы встретиться со своей невесткой и внуком. Но поскольку ты не сообщила Габи, что у него есть еще одна пара бабушек и дедушек…

Эмма вздрогнула и отвела взгляд.

Раф почувствовал себя виноватым. Он положил руку ей на плечо и наклонился, чтобы поцеловать в лоб.

— Извини, что…

— Дэвид, — зарокотал в трубке голос отца, — ты меня слышишь?

— Да, пап, я…

Отец посадил его на плечи. Сердце у Рафа заколотилось от такой высоты, но сильные руки отца держали крепко.

— Раф!

Он тряхнул головой: воспоминания были так реальны.

Тут он понял, что его рука все еще лежит у Эммы на плече.

— Бандите! Иди сюда! — Раф затопал ногами, прогоняя коричневую собачонку с белой мордой от ног матери.

— Раф! — Голос отца прозвучал громче.

— Я слушаю, пап. — Раф снял руку, чтобы сосредоточиться на разговоре.

— Все в порядке, сынок?

— Все прекрасно. Я просто… отвлекся на секунду. Извини.

— Тут твоя мать болтает, что ты получил контракт от «Кока-колы».

Раф поговорил с родителями еще минут десять и к концу не удержался и снова положил руку на плечо Эммы.

Мама вскрикнула.

Раф и Майк перестали лупить друг друга, и Раф взглянул на мать. Она прижала руки к лицу и смотрела на сыновей широко открытыми глазами.

Он почувствовал неожиданный удар снизу в челюсть.

Майк нанес предательский удар.

Это была не выдумка. Эмма могла не только воскресить воспоминания о себе самой, но и вернуть ему его прошлое. Все целиком.

— Что? А, до свидания… Я тебя тоже люблю… Да. Приеду, как только смогу. Пока.

Раф отключил телефон и бросил трубку на ближайшую поверхность. Схватившись за кресло Эммы, он резко развернул ее к себе лицом.

— О, Господи!

— Ты представляешь? — взволнованно спросил он.

Она схватилась за его плечи, чтобы удержать равновесие.

— Что?

— Ко мне вернулись некоторые воспоминания детства.

Она замерла, только зеленые глаза расширились.

— Что?

— Я коснулся тебя, когда разговаривал по телефону с родителями и — раз! Я вспомнил, как однажды папа посадил меня на плечи, и собачку, которая была у нас, и драку с братом.

— О! — Эмма казалась ошеломленной.

— Потрясающе! Удивительно!

— Ладно. Я уже поняла. Успокойся. — Она нахмурилась еще больше. — Ты уверен, что это?..

— Думаю, да. Хотя я видел обрывки. Не так полно, как когда появляешься ты. Может быть, из-за телефона. Может, при личном контакте все было бы более продолжительным и четким. — Он взял ее руки в свои. — Разве ты не понимаешь, что это значит? Это значит, что я скоро стану опять здоровым. Стану прежним Рафом.