Отец подруги. Я его подарок - Алиса Ковалевская

добралось до сердца и вскружило голову. Лаская ртом, Карим вогнал в меня уже три пальца и стал двигать ими. Я могла стоять только держась за него, иначе рухнула бы.

– Карим… – прошептала в полузабытье.

Пальцы исчезли. Он раздвинул половые губы языком и ещё шире развёл мои ноги. Я перестала понимать, где его руки, где губы. Цеплялась за него и слышала собственные всхлипы. Как в бреду шептала его имя и просила остановиться, хотя если бы он это сделал, умерла бы.

Удовольствие стало невыносимым. Тело ныло, грудь тоже.

– Пожалуйста. Пожалуйста, Карим… – прошептала я.

Он вдруг нажал на клитор, и чувства переполнили меня. Напряжение превратилось в удовольствие. Я закричала, ноги подкосились.

Карим подхватил, уложил меня на пол и вошёл одним толчком. Новая волна оргазма была ещё сильнее. Я снова закричала, изогнулась, а он двигался во мне всё быстрее и быстрее. Его глаза были чёрными, жгучими.

– Смотри на меня, девочка. – Схватил за шею.

Я всхлипнула и почувствовала, как он пульсирует внутри.

– М-м-м… – Потянулась к нему, схватила за ворот халата. Раскрылась перед ним, обвила ногами, вбирая в себя до конца.

– Карим…

Из глаз катились слёзы, дрожь не проходила. Карим убрал с моего лица волосы, поцеловал в губы и встал, а я так и осталась лежать на спине. На потолке танцевали тени, в камине трещал огонь. Я дотронулась до живота. Что, если…

– Пожалуйста, – попросила беззвучно. – Пусть он будет.

Карим

Яны рядом не было. Не открывая глаз, провёл по второй половине постели. Та оказалась холодной и пустой. Я резко открыл глаза и приподнялся. Тревога охватила внезапно и оказалась неподконтрольной, чего не было уже давным-давно.

Но всё встало на свои места быстро. Яна лежала на самом краю постели, свернувшись под одеялом клубком. Раннее утро ещё не успело набрать краски, и в бледном рассвете её кожа казалась светлее обычного. Из-под одеяла выглядывало плечо и россыпь цветов на лопатке. Дотронулся до них и очертил каждый по очереди.

– М-м-м… – простонала Яна во сне и заворочалась, но не проснулась.

Я спустил одеяло ниже, до талии. Тело Яны было таким же, как в день, когда я впервые увидел её. Живот всё такой же плоский, талия узкая. Понимал, что ещё рано, но хотелось, чтобы сын уже показал себя.

– Уже надо вставать? – сонно прошептала Яна. Её ресницы дрогнули, глаза приоткрылись.

Я не заметил, как она проснулась. Посмотрел в окно.

– Ещё нет. – Обхватил её и переложил на середину постели.

Она уткнулась мне в грудь носом и вздохнула. Устроилась возле меня, а я втянул носом запах её волос. То ли в этой чёртовой вселенной когда-то что-то пошло не так, то ли не так идёт сейчас. Хрен знает. Двадцать с лишним лет назад я женился не на той женщине, но тогда этой ещё не было.

Яна

В горах мы пробыли почти неделю. Что говорить в институте, как объяснять своё отсутствие, я не знала. Алие было куда проще, чем мне на бюджете. Но просить Карима разбираться с этим было бы верхом наглости, хоть и прогуляла я из-за него.

Алию увидела сразу же. Она стояла напротив аудитории с конспектом и сосредоточенно читала. Только вчера вечером её отец отвёз меня в свою квартиру, а теперь я пойду на пару с его дочерью. Со своей лучшей подругой. Или бывшей лучшей подругой.

Алия перелистнула тетрадный лист и увидела меня.

– Привет, – сказала я, подойдя к ней.

Было ещё рано, студенты только-только подтягивались, и мы стояли одни.

– Где ты была? – спросила Алия холодно. Внимательно, мне показалось, даже с подозрением смотря на меня.

– Да так… К маме ездила. А что?

– Ничего. Хорошо ты у мамы загорела.

В горах солнце светило каждый день. Я действительно загорела, но совсем об этом не подумала.

Повисла неловкая тишина.

– Солнца было много.

– Понятно.

Разговор не клеился, Аля словно колючки выпустила и не подпускала меня.

– Ты из-за Влада такая? – спросила я наконец.

– Какая – такая?

– Так себя ведёшь со мной, Аль. Не делай вид, что не понимаешь, про что я.

– Я-то всё понимаю, а вот ты нет. – Глаза у неё были такие, как если бы в чёрный кофе добавили колотый лёд. И голос тоже – мягкий и колючий при этом.

– Так объясни! Объясни мне, если я не понимаю! Мы с тобой с первого дня вместе, а теперь… – Я мотнула головой. – Что случилось?!

– Да ничего не случилось! – почти крикнула она и сразу же сбавила тон. – Именно, что мы с тобой с первого дня вместе. Ты единственная моя подруга, Яна! Я считала, что подруга! Да я тебе… Я с тобой всем делилась, всегда с тобой откровенной была. Я тебе про папу всё рассказывала, про свои переживания, всем с тобой делилась! Да я тебя на папин день рождения позвала, Ян! Ты для меня как сестра! Но, видимо, только ты для меня!

– С чего ты это взяла?!

– Да с того! Сама догадайся, не дура.

Она стала засовывать конспект в сумку. Выронила его, присела, чтобы поднять, но тут из раскрытой сумки посыпалась мелочёвка.

– Отстань, – процедила Аля, только я хотела помочь. – Иди, ищи другую подружку-лохушку.

– Аль… – Я дотронулась до её руки.

– Отстань! – Она неожиданно всхлипнула.

Льдинки в её глазах растаяли и превратились в слёзы. Я поймала её руку и сжала, чтобы она снова не выдернула её. Но она оказалась сильнее. Вытерла слёзы и отвернулась, но новый всхлип выдал её, и через секунду всё, что она собрала, посыпалось обратно на пол.

– У меня кроме тебя тоже больше нет друзей, ты же знаешь.

– Да не знаю я ничего.

– Теперь знаешь.

Я поймала покатившийся флакончик духов и подала ей. Она посмотрела на мою руку и взяла.

– Я не хотела, чтобы так было, – сказала я. – И Ларисе ничего не рассказывала. Мне просто стало плохо при ней, она предположила, что это может быть беременность. Если бы не она, я бы, наверное, ещё долго думала, что во всём нервы виноваты. – Тихо и неловко засмеялась, пусть и было не смешно. – А тебе не сказала… Не знаю почему, Аль. Сама испугалась, не могла принять это, наверное. Но я и представить не могла, что это для тебя так… – Я сжала её пальцы уже просто так, не пытаясь удержать. – Прости. Мне тебя очень не хватает. Всё не так стало.

– Мне тебя тоже не хватает, – ответила она после долгой паузы.

Народа в коридоре