Эмми Лорин - Обрести навек

– Не таковы ли мы все? – вслух подумала Эндри. – Я хочу сказать, в смысле жизненного опыта.

– У тебя было много горя в жизни?

Он не спрашивал, но утверждал. Сочувственная интонация в голосе заставила фразу прозвучать так, словно ему не надо было задавать вопроса потому, что он знал ответ.

– Да, и оставим это, – сказала Эндри, отодвигаясь от него и вскакивая на ноги. С нее хватит его проницательности, интуиции – словом, всего, что приводило ее в такое смятение!

Пол не стал уговаривать ее вернуться. Более того, он не сказал ни слова. Просто смотрел на нее. А она тем временем нетерпеливо оглядывалась по сторонам. Наконец сделала шаг-другой и остановилась. Ей не хватило совести – или нахальства – нарушить уединение остальных. Тяжело вздохнув, она с неохотой повернулась и посмотрела на Пола.

– Пол, я очень устала, – сказала она, – не довезешь меня до дома?

И, словно «устала» было необходимым волшебным словом, Пол тут же поднялся.

– Конечно, – сказал он, затем сложил одеяло и повесил его на руку. – Тебе надо было только попросить.

Эндри решила не обходить все завернутые в одеяла парочки лишь ради того, чтобы проститься. Скорее всего они, и не услышали бы ее. А Пол между тем разыскал Мака и Мелли и, обменявшись с ними несколькими фразами, которых Эндри не разобрала, вернулся к ней. Взяв пляжную сумку, Эндри поплелась за ним к месту, где стояли машины. К ее удивлению, Пол подвел ее к открытому джипу Мака.

– Я приехал с Маком, – объяснил он.

– А ты сказал Мелли, что доставишь меня домой?

– Да. – Пол подсадил ее на высокое сиденье.

Затем укутал ее в одеяло, добавив: – В такой машине тебе это потребуется.

Во время короткой поездки к дому тети Селии они обменялись лишь парой слов, и то вынуждены были их выкрикивать, ибо двигатель буквально ревел. Эндри это вполне устраивало, ее совершенно не тянуло на разговор, а тем более откровенный.

И, когда они остановились перед домом, она не стала дожидаться, пока он поможет ей выйти из машины, а просто спрыгнула на землю.

– Спасибо, что подбросил, – сказала она, с не удовольствием отметив нотки робости в своем голосе.

– Всегда к вашим услугам, – отозвался Пол, явно с трудом удерживаясь от смеха.

– Ты смеешься надо мной, – упрекнула его Эндри.

– Да., – Он спустился с места водителя и неспешно направился к Эндри, в полном замешательстве стоявшей по другую сторону джипа. Приблизившись, он кончиками пальцев погладил ее по подбородку. – Я просто не могу удержаться.

Наклонив голову, он провел губами по ее губам, а затем легко, едва касаясь, поцеловал ее.

И лишь после того, как он проводил ее до двери, пожелал спокойной ночи и ушел, Эндри вдруг заинтересовало: от чего же он не мог удержаться – от смеха над ней или от поцелуя?

Настал первый день осеннего семестра. Со времени вечеринки на пляже и встречи с Полом прошло пять суток, которые тянулись для нее бесконечно. И в каждый момент каждого из этих пяти дней мыслями она постоянно была с ним.

Внешне Эндри вела себя нормально. Вышла на работу в магазин. Один вечер провела в компании Селии и Блейна в Монтерее. Однажды целый день вместе с Мелли выбирала обновки на осень, а под вечер, встретив еще двух подруг, поужинала в пиццерии и сходила в кино. Сделала стрижку. Причем все эти обычные поступки она, казалось, совершала с огромным удовольствием... по крайней мере, так это выглядело внешне.

Внутри же истинная Эндри находилась в состоянии непрерывной тревоги и замешательства. Как она и предполагала, после последнего случая, когда он простился с ней, ее воображаемый возлюбленный больше не появлялся. Мужчина ее грез более не тревожил ее сна. Ночи проходили безмятежно, но вот в часы бодрствования Эндри никак не могла найти полного покоя.

Когда ее окружали люди – будь то тетя, Блейн, подруги или покупатели и коллеги по работе в магазине, Пол прятался в глубине ее сознания, никогда не мешая ей, и довольствовался тем, что давал возможность неустанно ощущать свое присутствие, видеть мысленным взором его нежную улыбку и понимающие глаза.

Когда же она оставалась одна, ее без конца преследовали или его голос, на все лады повторяющий каждое слышанное ею от него слово, или бесконечная череда воспоминаний о каждом мгновении ее жизни, в котором он присутствовал.

В результате начиная с того вечера на пляже Эндри ни секунды не была в одиночестве.

Пол Хеллка поселился в ее мозгу.

Словно по чьему-то плану, и это казалось ей совершенно необъяснимым, Пол занял место мужчины из снов в тот момент, как последний покинул ее. Это выглядело полным абсурдом, однако Эндри начала склоняться к подозрению, что Пол и ее вымышленный возлюбленный – одно и то же лицо.

Но если ее подозрение справедливо, спрашивала у себя Эндри, то как Пол сумел совершить это беспримерное вторжение в ее внутренний мир?

Телепатия?

Эндри долго думала над этим очевидным, наиболее рациональным объяснением. Разве не существовало документально подтвержденных фактов возможности телепатической связи? И разве тетя и практически все, кто был знаком с ним, не утверждали, что Пол обладает совершенно поразительными способностями?

Конечно, так оно и есть, уверяла себя Эндри. Но не прошло и секунды, как она уже оспаривала это. Разве известны случаи телепатии, настолько мощной, чтобы не только проникнуть в подсознание, но и манипулировать им, управлять спящей сущностью другого человека? Можно ли себе представить мозг столь невероятной телепатической мощи?

Будучи уверена в том, что, попади такой индивид в поле зрения ученых, пресса тут же разнесла бы суперсенсацию об открытии по всему миру, Эндри отвергла эту возможность. Насколько ей было известно, способность активного разума спроецировать себя в подкорку другой личности находилась вне рамок человеческого интеллекта.

И в этом месте ее мыслительных потуг на память пришло ошеломляющее замечание Мелли, не претендовавшее, впрочем, на серьезность:

Может, он вообще не человек?

И именно в этом месте Эндри окончательно отмела свое первоначальное предположение, что он порождение ее собственных желаний. Иными словами, подсознательно она хотела, чтобы Пол и ее воображаемый возлюбленный были одним и тем же существом.

И, к сожалению, это была единственная мысль, которая не заставляла Эндри начать сомневаться в своих умственных способностях.

Эндри даже серьезно подумывала о бегстве назад, в безопасную, пусть довольно скучную, но зато привычную жизнь. Жизнь, в которой она избегала мужского общества. Жизнь пустую и бесплодную, как и ее тело.

Вернется ли в ее сны возлюбленный, если она отдалится от Пола? – подумала она. Или она упустит свой единственный в жизни шанс, отказавшись от попытки понять этого странного человека – Пола?