Хелен Кинг - Цветок на камне

Эллис не могла и не хотела больше сдерживать свои чувства. Она бросилась на диван, уткнулась лицом в подушку и горько, безутешно, зарыдала. Плакала она долго, пока не выплакала все накопившиеся слезы. Потом, обессиленная и опустошенная, уснула в холодной, одинокой постели.

12

В понедельник утром Эллис вышла на работу. Коллеги одобрили ее вид, сказали, что отдых пошел ей на пользу и загар очень к лицу. Днем во время короткого перерыва за чашкой кофе она рассказала, где была и как провела время, — разумеется, без подробностей, которые никого не касались, кроме нее. Еще не ходившие в отпуск коллеги позавидовали ей — ведь им предстояло отдыхать поздней осенью или зимой.

Потянулись рабочие будни — заказы, выезды на места, проектная работа в офисе, поездки в питомники и снова на объект. Эллис любила свою работу, вкладывала в нее душу, и это спасало ее от чувства внутренней пустоты. Часто и после рабочего дня, дома по вечерам, она продолжала работать над каким-нибудь проектом, просматривала специальную литературу, каталоги питомников, выставок цветов и декоративных растений. Заказчики, довольные тем, что удавалось сделать Эллис, рекомендовали ее своим родственникам, друзьям и знакомым.

Она могла бы уже подумать о том, чтобы начать собственное небольшое дело, но для этого нужен стартовый капитал, а у нее пока не было ни денежных накоплений, ни собственности. Некоторая сумма, оставшаяся от продажи дома, лежала в банке, но эти деньги Эллис не хотела трогать — мало ли как повернется жизнь, а заботиться о ней некому, значит, нужно, чтобы что-то имелось на всякий случай.

На данный момент единственной ее собственностью был старый драндулет, который уже не выдерживал все увеличивающихся нагрузок, связанных с частыми поездками его хозяйки на объекты.

В конце недели она отдала машину в сервис, а в выходные занялась уборкой квартиры, стиркой и закупкой продуктов на неделю вперед. Из продуктов Эллис выбирала обычно полуфабрикаты. Нет, она вовсе не любила такую пищу, зато ее можно было быстро приготовить и съесть, не затрачивая больших усилий. И дело не в том, что Эллис не располагала свободным временем для приготовления каких-нибудь любимых блюд, просто ей не хотелось возиться с готовкой для себя одной. Ведь всегда приятно что-то сделать, когда это может оценить кто-то еще.

Она не любила одна ходить в кино и театры. Разве что художественные выставки посещала иногда без компании, потому что ей нравилось постоять у какой-нибудь картины, рассмотреть детали, потом полюбоваться ею издали, отойти к другим полотнам, а затем снова вернуться к понравившейся картине. В подобных случаях сопровождающие лица, не разделявшие ее художественных вкусов, начинали скучать и нетерпеливо сновали по залу в ожидании окончания этой муки.

Близких знакомых или подруг Эллис пока не завела, так что ходить и приглашать в гости было не к кому и некого. Не с кем было и просто поболтать, обсудить новости или что-то более сокровенное. Впрочем, она никогда и не любила такое времяпрепровождение, как не любила и делиться с кем-то своими секретами.

А вот от того, чтобы рядом был сильный, надежный, верный мужчина, Эллис не отказалась бы. Но, увы! Теперь вообще не осталось никакого.

Вечером она посмотрела телевизор и полистала любимого Даррелла, чтобы снова и снова живо представить себе соленое море, жаркое солнце, запах водорослей, крики чаек, спелые, сочные плоды, белый теплоход, античные храмы и… его. Нет-нет! — сама же отмахивалась Эллис от этих видений. Не буду травить себе душу. Надо спать. Завтра на работу.

День за днем она выполняла привычные обязанности, иногда допоздна засиживаясь за каким-нибудь проектом. Может быть, неосознанно затягивала возвращение домой, потому что там ее никто не ждал, кроме бьющейся о стены гулкой пустоты.

Эллис очень любила животных, особенно собак. Но даже завести себе собаку она не могла, потому что с ней нужно было регулярно гулять, а Эллис знала, что не всегда сможет это делать. Но главное — ей совершенно не с кем было оставить собаку, если бы пришлось куда-нибудь уехать надолго, как недавно в Грецию.

Она уже подумывала, не завести ли ей аквариум с рыбками — все-таки живые существа, но рыбок даже не погладишь. А так хочется взять на колени мягкое, пушистое создание, погладить по шерстке, почесать за ухом…

Прошла еще неделя. Эллис настолько втянулась в повседневные дела, что впечатления от греческого вояжа стали постепенно меркнуть.

13

Пятница. Рабочий день подходил к концу. Эллис собиралась с утра поехать на выставку цветов, проходившую в одном из пригородов Лондона, но почему-то передумала — наверное, из-за того, что было пасмурно и накрапывал дождь. Она занялась доработкой проекта, который требовалось закончить к началу следующей недели. Работа спорилась, и вот Эллис уже начала складывать готовые материалы в папку, когда раздался телефонный звонок.

Она подняла трубку. Секретарша сообщила, что ее хочет видеть мистер… Фамилию Эллис не расслышала, так как в трубке что-то шелестело, видимо, секретарша листала какие-то бумаги.

— Это наш клиент? — на всякий случай спросила Эллис.

— Пока нет, — был ответ.

— Ну что ж, пусть пройдет, я жду.

Эллис была немного удивлена, потому что обычно клиенты фирмы все условия и требования оговаривали с шефом — деловой дамой средних лет, а та уже распределяла работу между сотрудниками. Непосредственно с исполнителями заказчики встречались позже и уже на месте обсуждали конкретные детали, в следующий раз — когда знакомились с подготовленным проектом, и затем — в период его воплощения в жизнь.

Странно, кто бы это мог быть? Эллис так и не успела выдвинуть какую-либо версию, когда в дверь постучали. Она пригласила войти. Дверь распахнулась… Нет, если бы в этот момент на пороге появился наследный принц, Эллис удивилась бы меньше, чем увидев входящего в комнату Юджина.

— Вы? — не сказала, а выдохнула она.

Ее глаза от удивления расширились. Вся она в своей растерянности была так естественна и очаровательна, что у Юджина возникло желание немедленно стиснуть ее в объятиях. Но ему усилием воли пришлось подавить это чувство. Он вел себя сдержанно, как подобает в официальном месте, а Эллис — скованно. К тому же никто из них не знал истинных чувств другого.

— Да, это я, — подтвердил Юджин с плохо скрываемой улыбкой. — Если вы ждали кого-нибудь другого, прошу простить за принесенное разочарование.

— Нет, что вы, я никого не ждала! — заверила Эллис, начиная приходить в себя. — Садитесь, пожалуйста. — Она еще с трудом верила своим глазам. — Как вы меня отыскали в огромном городе?