Xэрриет Гилберт - Дом с видом на любовь (Всего лишь поцелуй)

— Ах, так вот, значит, как!

— Лори, это ты? Ты что, не могла сказать, что уходишь? Я тут из последних сил ищу ее по всему дому…

— Ты иди, иди. Иди, куда шел!

— Ничего, я не спешу.

В голосе Лауры зазвучала сталь.

— А я говорю, иди! У тебя неплохо получается. Врун несчастный! Жулик!

Она взлетела по ступенькам и принялась подталкивать Арчи в спину.

— Обманывать беззащитную женщину! Как тебе не стыдно!

— Это ты беззащитная? Господь да хранит обидевших тебя! Лори, не толкайся! Ты меня опять покалечишь!

Лаура распахнула дверь его комнаты и обвела огненным взором царивший здесь легкий беспорядок, явно носивший следы ежедневного пребывания квартиранта.

— Значит, как только я ухожу, ты спокойненько отправляешься к себе и блаженствуешь в тишине? Тогда какого черта ты делаешь в моей спальне?!

— Я присматриваю за бедной беззащитной женщиной! Я же джентльмен!

С этими словами джентльмен ловко втолкнул ее в комнату и тут же расстегнул молнию у нее на спине. Лаура и хохотала, и била его по спине, но потом затихла, с новой силой и с непреходящим блаженством отдаваясь этим умелым и горячим рукам, этим жгучим ласкам и нежным поцелуям. Задыхаясь от нежности, она прошептала:

— Ты лживая жаба…

— Ага! Так вот почему ты так долго меня не целовала! Боялась, что я превращусь в принца раньше времени?

… Бог знает сколько времени прошло с тех пор, как вспышка страсти ослепила и оглушила их обоих. Теперь Лаура чувствовала во всем теле лишь приятную истому, однако в голову уже закрадывались мрачные мысли.

Это не может продолжаться вечно. Надо что-то делать. Артур Финли слишком хорош для того, чтобы к этому можно было относиться серьезно. Лаура вздохнула, глядя в смуглое лицо змея-искусителя, склонившегося над ней.

— Лори, мне очень жаль, но, пожалуй, ты права. Мне действительно пора перебираться на свою половину. Ты не находишь, что нам все труднее жить… э-э-э… под одной крышей? Хотелось бы знать твое мнение по этому поводу.

— Зато на свидания ходить недалеко!

Она искренне надеялась, что ее голос прозвучал достаточно весело и легкомысленно. Артур не должен знать, что она чувствует в действительности! Ни в коем случае!

После того, как он перебрался к себе, Лаура очень быстро ощутила тоску. Она привыкла просыпаться в его объятиях, а теперь их свидания были похожи на вылазки. Тоска оглушала, и девушка в сотый раз повторяла себе, что она в беде.

Она сделала то, от чего ее предостерегала Жюли, чего боялась и она сама: она влюбилась в Артура Финли насмерть. Если он об этом догадается, их отношениям сразу придет конец. Ну не сразу, конечно, но постепенно и достаточно быстро. Не то чтобы Арчи был жесток, просто так устроены все мужчины на свете.

Что же до нее самой, то Лаура знала твердо и непоколебимо одну вещь, в которой даже под пытками не призналась бы никому из подруг, родных или тех, кому пришло бы в голову ее расспрашивать об этом. Она безнадежно старомодная девица, для которой брак без любви невозможен, так же как и любовь без брака. Для Артура Финли это неприемлемо, стало быть, их отношения обречены на скорый и трагический финал. Точка.

Сад ежедневно выслушивал молчаливые признания Лауры, сочувственно шелестел листвой, но поделать ничего не мог, а строгие кармелитки сурово поджимали губы и скорбно качали головами из-за облаков.

Арчи, конечно же, любит ее. Это немного утешает. Не сказать, чтоб до смерти, но любит. Однако, согласно его убеждениям, настоящие мужчины не женятся.

Один из подобных диалогов Лауры с Лаурой был как-то прерван телефонным звонком ее лучшей подруги. Голос Жюли выражал крайнюю степень отчаяния.

— Помоги мне, Лори! Я в ужасном положении, это катастрофа!

— Успокойся и объясни нормально, в чем дело.

— Ты можешь приехать?

— Сейчас у меня дела, но через полчаса буду у тебя.

Офис и магазин антиквариата Жюли располагался на тихой, мощенной булыжником улочке. Лаура любила здесь бывать.

Сейчас она с удовольствием процокала каблучками по звонким булыжникам и, толкнув дверь магазинчика, сразу же увидела подругу.

— В чем дело, Жюли?

— Совершенный кошмар! — шепнула та, трагически округлив черные глаза. — Видишь вон ту тетку в перьях?

Лаура незаметно оглянулась.

Вполне симпатичная дама в страусином боа жемчужного цвета склонилась над двумя старинными керамическими вазами, придирчиво оглядывая их бока.

— По-моему, никакого кошмара, с виду вполне приличная женщина…

— Она хочет купить мою Аттику, шестой век!

— Но…

— Она собирается высадить в них настурции! В садике! Только представь себе, Лори! Настурции! В шестой век!

— Жюли, я не совсем…

— Да нет, она только что пришла, не обращай внимания. Моя беда в другом. Сегодня я разобрала почту и нашла вот это!

Жюли с выражением крайней неприязни протянула Лауре вскрытый конверт. Та достала письмо, отпечатанное на официальном бланке мэрии, и внимательно прочитала его, затем вздохнула и нерешительно произнесла:

— Действительно, плохие новости. Они собираются аннулировать аренду и перестроить этот район. В этих домах сделают что-то вроде приюта для стариков.

— Это я поняла. Я хочу знать, могут ли они это сделать на самом деле? Как ты думаешь? Могут ли они отобрать у меня магазин?

— А что у тебя с лицензией?

— Она кончается, но я собиралась ее продлить, а вот теперь даже и не знаю, как быть! Но магазин надо спасать!

— Я, честно говоря, даже не знаю, чем тебе помочь…

— Но ведь ты юрист!

— Я только выпускник юридического факультета. У меня же не было практики.

— Лори, я в ужасе. Марк… Впрочем, ты его не знаешь. Марк Ксавье, у него небольшая картинная галерея в соседнем доме. Так вот, он говорит, что тот, кто подписал это письмо, большая шишка — это раз, и большая сволочь — это два.

— В любом случае, Жюли, ты можешь обратиться к адвокатам и оспаривать это решение как незаконное.

— Марк тоже так говорит. Подожди минутку. Сейчас я ему позвоню, чтобы зашел, он лучше объяснит тебе, в чем тут дело.

Через несколько минут колокольчик на двери звякнул, и Лаура, взглянув на вошедшего, вытаращила глаза и разинула рот.

Марк Ксавье был не просто хорош собой. Не просто красив. Он был сногсшибателен! Живописные черные кудри, блестящие черные глаза, густые брови орлиный нос, статная фигура, располагающая белозубая улыбка — все вместе производило потрясающее впечатление на любую женщину от девяти до девяноста лет. Половину того, что он говорил, Лаура откровенно прослушала, потому что ошеломленно смотрела ему в рот, но потом взяла себя в руки и попыталась сосредоточиться.