Джейн Арбор - На краю света

Эмма так сильно сжала кулаки, что ногти больно врезались ей в ладони.

– Сеньора, во-первых, если бы мистер Трайтон считал, что делает нечто предосудительное, то он никогда бы мне ничего не предложил. Но это ваши дела, и вам в них разбираться. А во-вторых… что мог подумать обо мне мистер Трайтон – это дело мое. Не вам об этом волноваться! Более того, как я уже вам говорила, я согласилась поехать с ним не сразу.

Леонора сверкнула глазами и прищурилась:

– Но вы все же поехали. Не так ли? И если вы не понимаете, чем может закончиться эта поездка с Марком, то я вам объясню. Если о ней узнают наши друзья, это не страшно – они все истолкуют правильно. Но найдется немало людей, которые осудят его за то, что он ужинал с молоденькой англичанкой, компаньонкой свояченицы его невесты. Как вы думаете, я могу с этим смириться?

– Извините, сеньора, если я поставила вас в неловкое положение, – ответила Эмма. – Но, как я уже говорила, я была убеждена, что мистер Трайтон никогда бы не пригласил меня на ужин, если бы считал, что компрометирует вас. Вы можете быть уверены, что такого больше не повторится.

– Надеюсь, что нет, – нехотя процедила сквозь зубы сеньора де Кория. – Учтите, что я не потерплю, если вы опять окажетесь в компании Марка Трайтона. Но если вы это уже сами поняли, то прекрасно. Это послужит гарантией того, что ничего подобного больше не случится. И тем не менее мне хотелось бы узнать, почему вы так быстро со мной согласились. Что такого произошло у вас во время ужина? Может быть, Марк не оправдал ваших надежд?

– Сеньора, прошу вас! – воскликнула Эмма, поняв, что испанка над ней насмехается.

Леонора криво усмехнулась:

– Ну? Хотя спрашивать тут нечего – это и так станет ясно. И довольно скоро. Например, на предстоящем балу. Да, кстати, о бале. О нем я хотела бы поговорить с вами отдельно. Дело в том, что я попросила Рамона Галатаса быть на нем вашим кавалером. Вероятно, мне следовало бы сказать вам это чуть раньше. Как я поняла, Марку каким-то образом удалось задеть вашу гордость. Так что на балу, я уверена, вы отнесетесь к Району с еще большей нежностью.

Теперь у Эммы появилась возможность резко возразить. Она как раз этого и ждала.

– Извините, но такие кавалеры мне не нужны, – заявила девушка. – До сих пор я вам этого не говорила, а сейчас скажу. Мы с ним абсолютно разные люди и друг другу не подходим. Кроме того, он меня совершенно не привлекает. Так что на балу мы с Пилар выберем себе кавалеров сами. Кого-нибудь из наших знакомых по клубу. Если вы позволите нам это сделать, мы будем очень рады. Леонора испуганно захлопала длинными ресницами:

– Вы отвергаете кавалера, которого я для вас выбрала?

– Надеюсь, что вы не восприняли мой отказ как вызов, – ответила Эмма. – Просто я хотела сказать, что мне не нужен кавалер, которого интересует совсем другая дама.

В комнате воцарилась гробовая тишина.

– Ну что ж, прекрасно, – поджав губы, наконец произнесла Леонора. – Признаю очевидное: Рамон и в самом деле в меня влюблен. Но стоит ли объяснять вам, как меня тяготит его любовь? И особенно сейчас, когда мы с Марком помолвлены.

– Об этом мне известно… со слов Пилар, – тихо проговорила Эмма.

– Так, значит, вы с Пилар обсуждали мои личные дела?

– Только в той степени, в которой они касались меня. Пилар сказала, чтобы я не очень противилась ухаживаниям Рамона, и объяснила почему, обрисовав ситуацию так, как она ее понимает.

Леонора сделала вид, что не обратила внимания на предупреждение, которое ей сделала Эмма.

– И тем не менее, когда я попросила вас о том же, вы стали упорствовать! – заметила она. – Что вас задевает в игре, которую я начала? Ведь Рамон со своим необузданным темпераментом может устроить мне жуткую сцену и всех поставит в неловкое положение!

– Я против, потому что вы прибегаете к хитрости, – ответила Эмма.

– Ба! – воскликнула Леонора. – Я и забыла, что в отношении соблюдения моральных принципов англичане так щепетильны! А я-то надеялась, что мою просьбу ненадолго отвлечь на себя внимание Рамона вы воспримете с улыбкой. Мне же просто хочется, чтобы не было скандала.

– Но если вы боитесь, что Рамон это сделает, то, наверное, было бы лучше прогнать его. В этом случае вы по отношению к нему поступите честно.

– Да, а потом стану виновной в его гибели? Если я его открыто отвергну, он покончит с собой.

– Разве все безнадежно влюбленные кончают с собой? – сухо спросила Эмма.

– И все равно, Рамоном с его страстной натурой я рисковать не могу. Он уже давно любит меня. Ему известно, что, когда я выйду замуж, рассчитывать ему будет уже не на что. Я же, пытаясь смягчить удар, который он в результате получит, позволяю ему встречаться со мной. Но только на людях.

Леонора настороженно посмотрела на Эмму, а когда та ничего ей не ответила, продолжила:

– Теперь вы поняли, какое у меня к нему отношение. Поэтому прошу вас, нет, настаиваю, чтобы вы мне помогли.

– Сеньора, «настаиваю» – это неудачное слово, – заметила Эмма.

– Уверяю вас, я употребила его намеренно. Если вы не согласитесь мне помочь, то что помешает мне представить Пилар ваш вчерашний ужин совсем в ином свете?

Эмма удивленно уставилась на сеньору де Кория. Она не сразу поняла, что та ей просто угрожает.

– Несмотря на то что вы у нас совсем недавно, Пилар вас уже полюбила, – продолжила Леонора, – и мне бы очень не хотелось, чтобы она в вас разочаровалась. Предположим, я скажу ей, что вы, воспользовавшись тем, что меня не было дома, а она спала, уговорили Марка пригласить вас на ужин. И что потом вы его соблазнили.

– Нет, вы не посмеете! – едва не поперхнувшись от гнева, воскликнула Эмма. – А если… если вы это сделаете, то Пилар вам все равно не поверит!

– Не поверит? – изогнув бровь, произнесла Леонора. – Да, я согласна, история невероятная, и я конечно же Пилар ничего не скажу. Но если все же решусь рассказать, то постараюсь придать ей максимальную правдоподобность. И тогда, как вы думаете, кому девочка поверит, вам или мне?

– Пилар поверит тому, кто скажет ей правду!

– А я все же склонна предположить, что мне – той, кого она любит и знает много лет, а не месяц. А потом, я смогу выглядеть в ее глазах более убедительной, чем вы. Так что если вы не хотите, чтобы Пилар подумала, будто вы хотите отбить у меня жениха, то вы мне поможете.

Леонора имела перед Эммой преимущество и умело им воспользовалась. Таким образом, она предлагала на выбор три варианта, каждый из которых был для девушки одинаково нежелательным. Эмма могла уступить ей в случае с Районом, дать ей возможность оклеветать себя перед Пилар или…

– Сеньора, вы ставите мне такие условия, при которых я вынуждена просить увольнения, – сказала Эмма.