Элли Десмонд - День святого Валентина

Мэри не хотела, чтобы у него оставались какие-то сомнения. Она нащупала пряжку ремня и расстегнула его, понимая, что понять это действие превратно невозможно. Затем ее пальцы дернули замок молнии. Но Майкл схватил ее руку и отвел в сторону.

Мэри посмотрела ему в глаза и вздрогнула. Его челюсть напряглась, в глазах горело желание.

— Чего ты хочешь? — пробормотал он, уткнувшись в ее шею.

— Любить тебя, — пролепетала Мэри и тут же пожалела о своих словах. Не потому что передумала, а потому что не правильно выразилась.

Любовь ли это или только физическое влечение? Она тихонько вздохнула. Есть ли разница между этими понятиями? Если есть, то ей нужно встать и уйти, из этого дома навсегда. — Я хочу спать с тобой, — поправилась она.

— Ты уверена? — прошептал он.

Мэри сползла с кровати, встала на пол, взялась за полы блузки и стащила ее через голову, не расстегивая. Затем потянулась к пуговице джинсов, но Майкл опередил ее. Он тоже встал, притянул Мэри к себе, и его ладони заскользили по ее обнаженной коже.

Они раздевали друг друга, не размыкая губ.

Казалось, избавление от очередной детали одежды делало Мэри все более бесстыдной. Когда его джинсы упали к ногам и Майкл заставил ее перешагнуть через них, Мэри затаила дыхание.

Его тело оказалось красивее, чем она мечтала: длинные ноги, рельефные мышцы… Но красивее всего были его руки с длинными тонкими пальцами.

Мэри взяла эти руки и притянула их к передней застежке лифчика. Майкл неторопливо расстегнул ее и провел кончиками пальцев вокруг напрягшихся сосков. От возбуждения и ожидания у Мэри закружилась голова. Она заставила себя открыть глаза: хотелось следить за тем, как на смену пальцам придут горячие губы.

Она начинала ощущать нетерпение. В животе разливался жар, усиливавшийся с каждой новой лаской. Мэри нащупала резинку его спортивных трусов, затем туго напрягшееся древко и обхватила его пальцами. Майкл со свистом втянул в себя воздух. Казалось, это прикосновение стало последней каплей. Он быстро стащил с нее и себя остатки одежды, опрокинул Мэри навзничь и начал поглаживать ее влажную промежность.

Мэри закорчилась всем телом, ошеломленная собственной реакцией. Она никогда не делилась своими ощущениями с мужчинами, но ведь это был Майкл… Когда он ввел в нее палец, Мэри вздрогнула.

— Пожалуйста! — воскликнула она, выгнув спину.

Ее нервы трепетали. Майкл был ее любовником и мучителем одновременно: сначала подталкивал к краю пропасти, а потом оттаскивал обратно, заставляя просить большего. К тому времени, когда Майкл протянул ей презерватив, Мэри сгорала от желания. Она быстро надела его на мужской член и притянула Майкла к себе.

Но он так же быстро посадил ее на себя верхом и заставил раздвинуть бедра. Мэри медленно опустилась, ощутила прикосновение упругой головки и поняла, что близка к оргазму.

Майкл следил за ней, прикрыв веки, и отчаянно боролся с собой.

Внезапно он сделал рывок и вошел в нее.

Сначала движения Майкла были медленными и плавными, но постепенно он проникал все глубже и глубже и, наконец, вонзился в нее по самую рукоятку копья. Мэри двигалась с ним в такт.

Когда Майкл сумел просунуть руку между их телами и снова прикоснулся к ней, она вскрикнула.

Тело Мэри сотряс оргазм. У нее перехватило дыхание. Казалось, сердце остановилось. Скорость движений Майкла увеличилась. Через мгновение он присоединился к Мэри, напоследок пробормотав ее имя.

Они долго лежали, не в силах пошевелиться и сказать хоть слово. Потом Майкл нашел ее губы и негромко застонал. Мэри вздохнула и сыто улыбнулась. Она была абсолютно уверена, что никогда не испытывала ничего подобного.

— Ты прекрасна, — пробормотал он, отводя волосы от ее лица. — Как получилось, что ты лежишь в постели именно со мной, а не с кем-то другим?

— Шесть лет назад я подписала один контракт, — ответила Мэри.

Его улыбка тут же увяла.

— Только поэтому?

— Я лежу в постели именно с тобой, потому что никто другой мне не нужен, — сказала Мэри и поцеловала его в губы. — Майкл, я хотела тебя так же, как ты хотел меня. И контракт не имел к этому никакого отношения.

Удовлетворенный таким ответом, Майкл заставил Мэри повернуться на бок и прижался к ее спине. Потом провел ладонями по ее предплечьям и бедрам, словно хотел убедиться, что Мэри никуда не сбежит.

Она закрыла глаза и отдалась его ласкам, зная, что скоро желание вспыхнет вновь. Если говорить честно, то она никогда не переставала желать его. Он сразу занял место в ее сердце, стоило Майклу улыбнуться, как завоеванная им территория расширялась.

Сейчас Мэри отдала все, что у нее еще оставалось, за ночь любви, но ничуть не жалела об этом. Наконец она получила то, о чем тосковала всю жизнь: всепоглощающую страсть. Даже если ничего другого не будет, ей этого хватит. Она будет знать, что одну ночь любила Майкла Терри, а он любил ее.

Когда утренний свет пробился сквозь шторы, Майкл медленно открыл глаза, припомнил события прошедшей ночи и тихонько вздохнул.

Потом протянул руку, надеясь, что Мэри спит рядом, но ничуть не удивился, обнаружив, что простыня давно остыла.

Он перевернулся на живот и сонно улыбнулся. Да, сегодня ей удалось улизнуть, но так будет не всегда. Очень скоро — может быть, даже сегодня ночью — Мэри захочется засыпать и просыпаться в его объятиях.

Он схватил подушку, на которой спала Мэри, прижал ее к лицу и сделал глубокий вдох. Ее запах вызвал волну воспоминаний.

Когда они оказывались наедине, Мэри была очень осторожной и старалась соблюдать дистанцию между ними. Но все изменилось в один миг. В тот миг, когда Мэри попросила поцеловать ее еще раз.

Майкл восстановил этот поцелуй в уме. Почему хватило одного поцелуя, чтобы решимость Мэри бесследно исчезла? Еще секунду назад Мэри шарахалась от его прикосновений, а тут растаяла. Майкл считал, что разбирается в женщинах, но Мэри отличается от других. Она думает и ведет себя непредсказуемо. Сначала была надменной и высокомерной, а потом начала стаскивать с него одежду.

То, как реагировало на нее его тело, удивляло Майкла. Нет, она не была самой сексуальной женщиной на свете. Просто с Мэри все было по-другому, их духовная связь усиливала страсть и доставляла большее удовлетворение. И девственницей она тоже не была, не говоря о нем самом. И все же Майклу ни с кем не было так хорошо, как с ней.

Он забыл других женщин, забыл искусство пробуждать в них желание и действовал, подчиняясь инстинкту. Чтобы понять, где нужно ласкать Мэри, ему было достаточно тихого вздоха, а иногда и простого взгляда.