Он изменил мою жизнь - Ронни Траумер

сама, а для меня это самое главное. Четырнадцать лет назад, когда была в её возрасте, я вышла замуж за мудака, бросила институт и работала на двух работах, чтобы моя Евочка не разделила мою судьбу. И пусть я многим пожертвовала, ни капли не жалею, даже мысли такой не допускаю. Я всё делала ради её блага, сапоги себе не покупала, чтобы накопить ей на хороший телефон, подработки брала, чтобы заработать на какую-то крутую лампу для съёмок.

Сегодня она зарабатывает за месяц столько, сколько я и за полгода не собирала. Устала ругать её за дорогие подарки, но это бесполезно, она всё время твердит, что я заслуживаю намного большего.

Когда пришлось отпускать её в Питер на учёбу, я будто половину от себя оторвала. Год ходила как тень, от тоски, и разговоры по телефону каждый день по несколько раз не утешали. Ей тоже было тяжело в новом городе, и популярность не помогала, но потом привыкла. А я вот нет, и, в отличие от сестры, перемены меня пугали, но всё же плюнула на всё и переехала.

Так как после окончания института наш декан договорился со своим знакомым, чтобы взял меня на работу в супермаркет набраться опыта, я не могла подвести его. К тому же, договор был на год, и я уже решила отработать и потом уехать. И вот я здесь, рядом со своей взрослой малышкой.

– Какие планы в северной столице? – интересуется Ева, когда мы уже стоим на кухне её съёмной двушки.

– Найти работу и заботиться о тебе, – отвечаю с улыбкой, перекладывая заказную еду из коробок на тарелку.

– Ты можешь спокойно не работать, нам хватит денег, – пожимает плечами.

– Мы это обсуждали много раз, – бросаю на неё строгий взгляд.

– Вредина, – закатывает глаза Ева. – Ты вырастила меня, позволь вернуть долг…

– Я сейчас не посмотрю, что ты взрослая, и в угол поставлю, – перебиваю, на что она смеётся. – И убирай слово «долг», это забота, – не меняю тона, потому что не шучу. – Сидеть дома я не собираюсь, не для этого училась, тем более на твоей шее. У тебя вся жизнь впереди, и мы не знаем, что будет завтра, так что свои деньги в носок и под матрас.

– Как скажешь, – смеётся и мотает головой.

– К этой теме больше не возвращаемся, – закрываю разговор.

– Ладно, мама, – вздыхает и принимается за еду.

– Когда самолёт? – интересуюсь, и сама пробую пасту из «самого лучшего ресторана города», как сказала Ева.

– Послезавтра в одиннадцать утра, – отвечает и смотрит на меня с грустью. – Так мало времени с тобой побыть.

– Согласна, но зато, когда вернёшься, я буду здесь и уже никуда не уеду, – улыбаюсь ей, и она, наклонившись через стол, обнимает меня.

Через два дня я провожала её на самолёт, как на другой конец света, и, чтобы не сходить с ума от одиночества в новом окружении, принялась искать работу.

Лучше бы осталась в своём захолустье…

Глава 33

Вика

За неделю я прошла четыре собеседования в разных сферах и везде получила отказ. Уже отчаялась и начала задумываться, что я чем-то отталкиваю. Еве, конечно, не сказала, чтобы не расстраивать её, но сама задавалась десятками вопросов. А позавчера утром на моё отправленное резюме ответили из одной гостиницы. Нет, не так – меня пригласили на собеседование в отель «Розалия», который входит в пятёрку лучших в этом городе.

Я подготовилась, но шла туда с уверенностью, что, раз меня не приняли в магазин бытовых продуктов, то в такой роскошной гостинице точно не возьмут. А вчера смотрела в экран телефона, читала письмо в пятый раз и не могла поверить, что меня приняли на работу. Не на должность менеджера, а на ресепшен, но зарплата была в два раза выше, чем в том же магазине на должности руководителя. Почуяла подвох какой-то, но всё равно приехала подписывать договор, решив, что это просто мои тараканы.

Нет, никаких тараканов нет, совпадений тоже. Жаль, поняла я это после подписания.

– Я могу отказаться? – спрашиваю дрожащим голосом мужчину за массивным столом.

– Можете, но в таком случае придётся заплатить неустойку, – ровным тоном отвечает.

– Что? – нервно хмыкаю. – Какую ещё неустойку? – непонимающе смотрю на него.

– Вот эту, – указывает пальцем на пункт 13.2 третьего листа, где написано настолько мелким шрифтом, что и под лупой с трудом рассмотришь. – Если у вас есть такая сумма, пожалуйста.

– Это шутка такая? – неверяще пялюсь на мужчину лет сорока. – По каким законам составлен этот договор…

– Советую не нервничать и приступить к работе, нам нужен человек прямо сейчас, – перебивает, поправляя какие-то бумаги на столе, всем своим видом показывая, что ему некогда со мной возиться.

– Ясно, – киваю, не имея что сказать, и, схватив договор, иду на выход из кабинета.

Смотря себе под ноги, отрешённая от всего, и думая, как я, тридцатидвухлетняя женщина, могла так облажаться. Погружённая в свои мысли, врезаюсь головой во что-то твёрдое, и до того, как поднимаю глаза, в нос проникает до боли знакомый запах.

– Привет, – голос, который преследовал меня четыре года, бьёт по всем нервным окончаниям, заставляя всё тело затрястись.

– Что это такое? – вместо приветствия нахожу силы открыть рот и помахать договором перед его лицом.

– Я знал, что ты откажешься, подстраховался, – сразу понял, о чём речь.

– Зачем? – голос предательски дрожит, выдавая меня с головой.

– Не знаю, – отвечает, и вижу по глазам, что это честно.

– Это подло, – в уголках глаз собралась влага, и я часто моргаю, но это не помогает, по щекам всё же текут влажные дорожки.

– Знаю, – кивает с каменным выражением лица.

– Я не буду работать…

– Я тебя засужу, – произносит, едва я договариваю.

– Не посмеешь, – на грани слышимости говорю и подаюсь назад.

– Посмею, ты обо мне ничего не знаешь, лучше работай и не порти жизнь себе и, самое главное, сестре, – выговаривает тоном, который не позволяет сомневаться в его словах, после чего разворачивается и уходит, оставляя меня в полном шоке.

Глава 34

Вика

– У тебя всё в порядке? – шёпотом спрашиваю свою коллегу Юлю.

Я, женщина, которая прошла все круги ада со дня смерти родителей, знаю, на что способны люди для достижения своих целей, и рисковать сестрой не стала – вышла на работу. Убедила себя, что чувства исчезли и это моё испытание. Проверка самой себя, или… не знаю что. Не знаю! Испугалась суда или расправы, потому что осознала, что я и в самом деле ничего не знаю о Леониде Агафонове. В конце концов, это работа, за которую платят