Энн Хэмпсон - По волнам любви

Она отвернулась.

— Ты знаешь, что я х-хочу сказать.

Помолчав, он спросил:

— Что ж, Эстелла, Элейн, или как тебя там, ты докажешь свои слова или мне снова позвонить?

Она подняла на него взгляд бездонных глаз. Ее щеки горели.

— Я говорю правду, — начала она.

Но мужчина уже качал головой.

— Доказательство, — бросил он твердо.

— Я… я… — Ее охватило невероятное смущение, но в глубине души она не сомневалась в том, что не сумеет убедить его одними словами. — Я не могу!

— Ты ведешь себя чертовски смешно. Я и до тебя видел женщин со спущенной бретелькой. — Глаза Кимона заблестели. Казалось, он не заметил, что от его слов Элейн покраснела еще сильнее. — У меня кончается терпение! Судя по твоему увиливанию, ты и есть Эстелла Марсленд, но сейчас я собираюсь в этом убедиться.

Элейн не успела понять, что именно собирается сделать Кимон. Он схватил ее и крепко держал, пока не расстегнул «молнию» у нее на блузке.

— Отпусти меня!

Но девушка напрасно пыталась сопротивляться. В любом случае, ей пришлось примириться с неизбежным.

— Я тебя ненавижу! — прошептала она, когда Кимон извинялся. Казалось, его несколько ошеломило полученное доказательство собственной ошибки. — Жаль, что я не могу тебя убить! Если бы я была критянкой, ты бы стал кровным врагом моей семьи!

— Мне очень жаль, — повторил он, наблюдая за тем, как Элейн застегивает «молнию». — Поверь, я искренне сожалею. Мне не следовало так поступать. Я должен был тебе поверить.

У нее на глаза навернулись слезы и потекли по щекам горестными ручейками.

— Если когда-нибудь я смогу тебе отплатить, я тебе отплачу… сполна! — Глупые слова, вызванные гневом и унижением… и глубокой обидой из-за чувств, которые она к нему испытывала. За долю секунды ее любовь превратилась в ненависть. — Скорее всего, у меня никогда не будет такой возможности, но кто знает!

Почему-то у нее перед глазами возник образ Кита. Он тоже ее унизил. Пообещал жениться только потому, что хотел завоевать ее доверие и отдать своего ребенка. Тогда она поклялась, что отомстит какому-нибудь мужчине… любому мужчине. Но теперь ей хотелось отомстить только одному. Рассчитаться с ним за обе обиды. И этим мужчиной был Кимон Дьюрис.

Он стоял, пристально глядя на нее. Произошедшее явно выбило его из колеи. Потом она увидела, как быстро изменилось выражение его лица. Словно исчезла маска, и искреннее раскаяние уступило место гневу. Элейн собралась с силами, чтобы перенести этот удар.

— Ты сказала, что работаешь моделью. Значит, это неправда?

— Нет.

Он сжал губы.

— И сказала, что знакома со многими мужчинами. Это тоже ложь?

Элейн отвернулась.

— Да.

Молчание походило на ужас. Элейн чувствовала, что в душе он ее осуждает. Ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем она осмелилась взглянуть на него. Мрачные глаза мужчины блестели, взгляд обвинял. Но, по крайней мере, исчезла безжалостность.

— Не знаю, почему я сказала тебе о мужчинах, — пробормотала Элейн, нервно заламывая руки. — Наверное, просто хотела попасть в тон твоему настроению.

Его черные глаза сузились, но она выдержала пристальный взгляд. Этот Кимон внушал ей трепет, но не страх. Ужас охватывал ее при виде другого Кимона — холодного и бесстрастного.

— Я мог бы тебя задушить, — тихо заявил он наконец. — Ты нарочно обманывала меня. Незачем было все это выдумывать…

— Как незачем? — не удержавшись, перебила его Элейн. — Ведь ты не собираешься винить меня в том, что из твоей затеи обидеть меня ничего не вышло?

— Будь осторожна, — тихо предупредил мужчина. — Ты все еще в опасности. — Но в его угрозе чувствовался лишь гнев. Элейн показалось, что Кимон мучается оттого, что совершил такую ужасную ошибку. Он указал ей на стул: — Садись и расскажи все с самого начала. — Судя по голосу, он не шутил. — Почему вы решили поменяться местами? Почему Эстелла не поехала в круиз?

Элейн объяснила. Она заметила, что он мрачно нахмурился, услышав о паспорте.

— Разве ты не знала, что так поступать незаконно?

Она кивнула:

— Да, знала. Но мне казалось, что получать паспорт для себя — пустая трата денег. Видишь ли, я вряд ли когда-нибудь опять поеду за границу.

— Ты любишь рисковать, не так ли? — Он пристально на нее посмотрел.

Элейн тут же ответила:

— С этим паспортом я не очень-то рисковала. А что касается остального… когда ты решил меня обидеть… как я могла знать, что на корабле будет дядя Суласа?

— Действительно, ты права, — уступил он с неожиданной мягкостью в голосе. — Твоя сестра рассказала тебе о романе с Суласом? — спросил он ее после недолгого молчания. — Она хотя бы намекнула о том, как плохо с ним обошлась?

Элейн не хотелось говорить об Эстелле — ведь все уже выяснилось. Но, посмотрев на Кимона, решила проявить благоразумие и не упрямиться. Сейчас он был настроен рассудительно, и ее это вполне устраивало.

— Она рассказала мне все и… и показала подарки Суласа.

Его лицо густого оттенка красного дерева вновь побелело от гнева. Казалось, у Элейн ничего не вышло. У нее выступили слезы на глазах — реакция на только что пережитое потрясение. Кимон заметил, что она плачет, но долгое время просто смотрел, мрачно и отрешенно. Его взгляд напомнил Элейн далекие утесы на горизонте, высоко над береговой линией. Солнечные лучи, льющиеся в окно, осветили ее слезы, и выражение лица Кимона внезапно изменилось. Элейн провела рукой по глазам, и он сказал с чувством, несколько удивившим девушку:

— Тебе не о чем плакать, Элейн. Я не сделаю тебе ничего плохого…

Она снова вытерла глаза. Кимон помолчал, а потом спросил, есть ли у нее носовой платок. Элейн покачала головой, удивившись прозаическому вопросу. И удивилась еще сильнее, когда он вынул из кармана свой носовой платок, наклонился и бросил его ей на колени.

— Все мои носовые платки в чемодане.

Она вытерла глаза и вопросительно на него посмотрела.

— Оба твоих чемодана в замке.

Кимон поднялся, позвонил и приказал вошедшему мужчине пойти в замок и перенести чемоданы в дом.

— Поставь их в лучшую комнату для гостей, — добавил он.

Элейн вздрогнула от удивления, и это слегка позабавило Кимона.

— Я не собираюсь оставаться в этом доме! — с жаром заявила девушка. — Я хочу вернуться домой. Сейчас же!

— Домой? — нахмурясь, повторил он. — Но ведь ты вернешься на корабль?

Элейн покачала головой и повторила, что очень хочет вернуться домой. Она внезапно вспомнила тот вечер, когда Эстелла отдала ей билет и одолжила одежду. Наконец-то отпуск! Как она радовалась, особенно когда тетя Сью ее поддержала и тут же сказала, что присмотрит за Джинкс. Тогда все казалось таким легким! Из глаз Элейн вновь полились слезы, и она вытерла их носовым платком.