Дейзи Томпсон - Скажи мне «люблю»

Она повернулась к Майку:

— Когда вы едете?

Хендерсон, то и дело посматривавший на свои часы, немного поколебался, а потом ответил:

— Сначала мне нужно увидеться по делу с сэром Дугальдом Камероном. У меня с ним назначена встреча на два часа. Но, полагаю, это будет недолго. Мы можем сразу из замка отправиться в Глазго.

— Я надеялся взглянуть на подземные пещеры, прежде чем мы уедем отсюда, — проговорил Джонни. — Доктор Ватсон сказал, что здесь есть одна, совсем недалеко, в нескольких милях отсюда.

— Я не одета для загородной прогулки! — возразила Шина. — Ведь мы собирались провести вторую половину дня в Глазго. Ты не забыл об этом? Кроме того, мне нужно зайти в магазины.

— Так как мистер Хендерсон предложил отвезти тебя в Глазго, Шина, я не вижу причины, по которой я бы не мог остаться здесь и сам осмотреть эту пещеру. — Он бросил взгляд на часы. — Мы могли бы встретиться у центральной телефонной станции, скажем, в пять. У тебя будет достаточно времени, чтобы обойти множество магазинов.

На мгновение воцарилась тишина. Очевидно, Шина, несмотря на свое желание прокатиться в «ягуаре» Майка, не хотела оставлять Джонни одного до пяти часов.

— Если вы хотите поехать со мной, то мне пора, — довольно резко произнес Хендерсон. — Мне необходимо вернуться в город к трем, но прежде обязательно нужно встретиться с сэром Дугальдом.

Глава 12

Страстное желание Шины Блэк увидеть замок Камерон, смешанное с энтузиазмом по поводу долгой поездки в машине Майка, оставило не самое приятное впечатление.

Я рассеянно проследила, как эти двое садятся в автомобиль, а затем уезжают в направлении дома сэра Дугальда. Через мгновение я повернулась к Джонни, чтобы объяснить, как лучше добраться до пещеры, в которую он собрался.

— Честно говоря, я надеялся, что смогу уговорить тебя съездить туда вместе со мной, — сказал он.

Я почувствовала, как мое сердце радостно подпрыгнуло в груди. Несколько часов вместе! И я смогу показать ему свои самые любимые места! Я сразу же забыла обо всех неприятностях, которые на меня навалились за последние дни.

— С удовольствием! — с радостью откликнулась я. — Только дай мне время надеть подходящие туфли и чулки. Нам придется оставить машину у шоссе и пройти пешком по болотам.

Таким образом, мы провели несколько часов вместе, гуляя по болотам и исследуя подземную пещеру и ее окрестности. Обратно мы вернулись по узкой тропе, которая петляла вдоль моря до самой дороги.

К концу прогулки моя щиколотка снова немного распухла и стала болеть, и я начала прихрамывать.

Джонни сразу это заметил.

— Какой я эгоист! — воскликнул он. — Я совершенно забыл о твоей больной ноге, когда попросил погулять со мной. — Он снял пиджак и расстелил его на траве. — Садись, тебе нужно отдохнуть.

Пока я сидела на земле, растирая лодыжку, Джонни сорвал несколько веток ивы с сережками. Он хотел преподнести этот букет тете Эмми. Затем осторожно помог мне подняться, взял меня за руку, и мы направились к машине.

Мы сидели в его автомобиле, и Джонни рассказывал мне о странах, в которых ему довелось побывать по работе.

— Думаю, тебе понравилось бы в этих дальних краях, Дина, — мечтательно произнес он. — Перу, Мексика…

Мексика! У меня вдруг перехватило дыхание, и Джонни с беспокойством посмотрел на меня.

— Что-то не так с твоей щиколоткой? — спросил он.

Я отрицательно покачала головой:

— Просто ты заговорил о Мексике, и это сразу напомнило мне об Эване.

— Ты очень любила его, Дина?

— Я… — Я замолчала. Мне нравился Эван. Мне даже казалось, что я любила его, но никогда я не испытывала того, что сейчас чувствовала к мужчине, сидящему со мной рядом.

— До дня нашей свадьбы, — медленно, подбирая слова, произнесла я, — мне казалось, что именно так и любят. Я очень хорошо к нему относилась и не могла даже представить, что моим мужем может быть кто-то другой.

Прихоть ли это моего воображения, или на самом деле на лице Джонни промелькнуло довольное выражение? Но это мгновение было столь мимолетным, что я не могла сказать наверняка, почувствовал ли он облегчение от моих слов или я просто выдавала желаемое за действительность.

— А Эван? Как он к тебе относился?

— Отец Эвана всегда пытался подыскать ему другую женщину, — ответила я. — Он думал, что я не слишком подходящая партия для его единственного сына. Сэр Дугальд видел женой Эвана либо женщину из деревенской семьи, либо обладательницу миллионного состояния.

— Вероятно, Эвану было непросто идти против воли отца. — Джонни нахмурился. — И он раньше никогда не пытался расстаться с тобой?

— Иногда он приглашал на прогулку другую девушку, но лишь потому, что она просто гостила в замке Камерон и ему приходилось исполнять свой долг гостеприимного хозяина. Он всегда мне рассказывал о таких случаях.

— Полагаю, он очень любил тебя, если смог противостоять отцу в этом вопросе. Поэтому то обстоятельство, что он бросил тебя в день свадьбы, выглядит довольно странно. Я не понимаю смысла его поступка.

— Пожалуйста, Джонни, давай забудем о моих личных проблемах. — Я с умоляющим видом повернулась к нему, и он ободряюще мне улыбнулся. Солнечный свет подчеркивал приятный загар на лице Джонни, а его глаза вдруг стали пронзительно-голубыми. Мое сердце оглушительно забилось от переполнявших меня чувств; я испугалась, что Джонни может услышать стук, и отвернулась в сторону.

Он завел машину, и мы поехали. Прошло несколько минут, прежде чем мой спутник снова заговорил:

— Спасибо, Дина, за этот прекрасный день. Надеюсь, тебе было так же хорошо, как и мне.

Я боялась выдать взглядом то, что происходило у меня в душе в эту минуту, поэтому продолжала упорно смотреть прямо перед собой.

Когда мы вернулись в Инсфери, уже начинало темнеть, но было еще достаточно светло, чтобы мы могли прочитать заголовки, набранные крупным шрифтом на разворотах газет, выставленных в газетных киосках.

«Мертвец оставил шестьдесят тысяч» — увидели мы на одном.

«Покинутая невеста наследует состояние» — сообщал другой.

«Сэр Дугальд Камерон оспаривает завещание» — вторил им третий.

Я испуганно сжалась на своем сиденье. Радостное настроение, возникшее у меня после прогулки, исчезло без следа.

— Ты видишь это, Джонни? Почему они не могут оставить меня в покое?

— История ради истории. Помнишь, я говорил тебе об этом, да ты должна бы и сама это знать, как успешная журналистка, которой, по-моему, ты все-таки не являешься! Не важно, если ты делаешь кому-то больно, главное, у твоих читателей есть о чем поболтать! Похоже, сэр Дугальд имеет против тебя зуб, — продолжал Джонни. — Он никогда не простит тебя за то, что не смог убедить сына жениться на другой женщине.