Джемма Корелл - Священный огонь

На тумбочке лежал узкий белый конверт с вензелем отеля. «Скоро вернусь, — гласила записка. — Прими душ и расслабься. Завтрак на террасе». И подпись: «С любовью — Кора».

От этих слов на душе Джейкоба потеплело. Все подозрения, сгущавшиеся, словно грозовые тучи, в одно мгновение рассеялись. Он вышел на террасу. На низком круглом столике, к которому были придвинуты два мягких кресла, чья-то заботливая рука накрыла завтрак: фрукты, пирожные, кофейник и две чашки. Аромат свежего и крепкого мексиканского кофе приятно защекотал ноздри. Джейкоб опустился в кресло и бросил взгляд за ограждение террасы, где ритмично шумел океан — такой прекрасный, такой безобидный. Пенился прибой, набегая на белоснежный песок — совсем не так, как несколько часов назад в уединенном местечке, где океан едва не поглотил его. Налив себе чашку кофе, Джейкоб почти готов был поверить, что наслаждается отдыхом в земном раю.

Почти — но не окончательно.

Кора изо всех сил старалась не показать соседям по лифту, как взбудоражена, но, едва оказавшись на своем этаже, со всех ног бросилась в номер. Она распахнула дверь в тот миг, когда Джейкоб выходил из ванной. Волосы у него были мокрые, вокруг бедер обернуто полотенце. Другим полотенцем он растирал спину. На секунду вид его полуобнаженного тела заставил Кору забыть о том, что случилось.

— Мне все еще трудно поднимать руки, — сказал он. — Поможешь вытереть волосы?

Как во сне, Кора послушно взяла полотенце и привстала на цыпочки, потянувшись к его влажным волосам. При этом она невольно прижалась к мускулистой твердой груди Джейкоба. От его кожи исходил аромат, который сводил Кору с ума. Джейкоб обнял ее, притянул к себе, но Кора поспешно высвободилась.

— Нам надо поговорить.

— Потом, — возразил Джейкоб, вновь привлекая ее к себе.

Кора судорожно вздохнула, ощутив его возбуждение. Она и сама едва не поддалась нахлынувшему желанию, но внутренний голос настойчиво твердил, что на сей раз придется преодолеть искушение. Она снова вздохнула и оттолкнула Джейкоба довольно решительно.

— Понимаешь, случилось нечто ужасное.

Отвернувшись, она отошла к кровати и села. Джейкоб пожал плечами и накинул купальный халат.

— О чем ты говоришь?

— Во-первых, Диего мертв, — сказала она и испугалась тому, как безжизненно прозвучал ее голос.

Джейкоб отступил на шаг и прислонился к шкафу, скрестив руки на груди и внимательно глядя на Кору.

— Это как-то связано с нами? — хладнокровно спросил он.

Она кивнула.

— Его машина свалилась со скалы. — Джейкоб никак не отреагировал, и Кора добавила: — Случилось это вчера, и он, похоже, сидел за рулем твоего джипа.

Кровь жарко стучала у нее в висках, и Кора поражалась тому, как легко удается Джейкобу сохранить хладнокровие.

— С чего ты взяла, что это мой джип?

— Мне назвали номер. Еще я узнала, что он работал на американца со смешным именем… э-э-э…

— Гиена Джо, — выдохнул Джейкоб.

— Точно!

— Кто тебе рассказал об этом?

— Пабло. Он услышал о случившемся с Диего несчастье от других гидов и сразу сообразил, что к чему. Место, где произошла авария, наш с тобой побег, погоня, черный «форд» и так далее.

— Он кому-нибудь рассказывал об этом?

— Нет. И, думаю, не скажет. Я хотела заплатить ему за молчание, но он отказался. Мне кажется, он не станет болтать.

— Кажется? — холодно переспросил Джейкоб.

Его тон Коре не понравился.

— Пабло славный малый, — вступилась она за паренька, чувствуя, впрочем, как неубедителен этот довод. — А еще он сказал, что Диего всегда был замешан в какие-то темные дела. Пабло это не нравилось.

— Так-так… — И, помолчав секунду, Джейкоб спросил: — А во-вторых?

— Что?

— Ты сказала: «Во-первых, Диего мертв». Что случилось во-вторых?

Коре захотелось влепить Джейкобу увесистую оплеуху. Что угодно, лишь бы не слышать этот чужой, холодный, деловитый голос. Она стиснула кулаки, чтобы удержаться от искушения.

— Не сомневаюсь, тебе на это наплевать, — начала она, чувствуя, как по щеке ползет горячая слеза, — но друга моего дедушки, мистера Лимонада, похитили, и, если мы ничего не предпримем, он погибнет, как погиб бедный Диего.

И тут слезы хлынули потоком. Кора зажмурилась, но они все текли и текли. Джейкоб встал перед ней на колени, крепко обнял, бормоча какие-то утешительные слова. По счастью, вопросов он больше задавать не стал.

Джейкоб легонько укачивал Кору, пока рыдания не сменились прерывистыми всхлипами. Бедняжке так много пришлось пережить за эти дни, и сейчас, наверное, начни он расспрашивать, она не сумела бы скрыть ничего — даже того, о чем сама не знает. За время краткого, но бурного знакомства Джейкоб успел понять, что Кора по природе своей совершенно искренна, а значит, необходимость хранить тайну, особенно грязную тайну, доставляет ей невыразимые муки. Инстинкт полицейского твердил ему, что сейчас-то из нее и можно все вытянуть… Но Джейкоб не желал прислушиваться к трезвому голосу холодного расчета. Скорее он сам был способен рассказать всю правду дрожащей от рыданий женщине.

— Мне не наплевать, — сказал он сквозь зубы.

Кора подняла голову.

— Что?

— Несколько минут назад ты сказала, будто мне наплевать, что твой знакомый попал в беду. Неправда. Я не могу оставаться безразличным к тому, что причиняет тебе горе.

Обычно слезы уродуют женщину, но Кора лишь раскраснелась от плача, и глаза ее блестели ярко и влажно. У Джейкоба перехватило дыхание, когда он взглянул на нее.

— Я думала, ты терпеть не можешь мистера Лимонада.

— Точнее сказать, я ему не доверяю.

— Почему? Ты же его почти не знаешь.

— Просто чувствую неладное, — сказал Джейкоб, едва успев проглотить вертевшийся на языке ответ: «Полицейское чутье».

Кора торопливо высвободилась из его объятий, встала, схватила с кровати кошелек и направилась к двери. Джейкоб бросился за ней.

— Куда ты идешь?

— Ты чувствуешь неладное! — В голосе Коры прозвучала неприкрытая злость. — Очень хорошо! Я тоже кое-что чувствую. У меня предчувствие, что старинный и близкий друг моего дедушки в опасности, и я собираюсь ему помочь.

— Погоди минутку! — Джейкоб положил руки ей на плечи и с болью ощутил, как напряглась Кора.

— Чего ты хочешь? — резко спросила она. — Я и так уже потеряла драгоценное время, пока ревела тут, как младенец. В сообщении сказано, что, если я не потороплюсь, ему придется худо.

— В каком еще сообщении?

— Я разговаривала с администратором «Эскарпадуры», и он сказал, что звонил мистер Лимонад. Судя по голосу, он был страшно напуган. Отпусти, мне нужно идти к нему.