Джессика Симон - В тихом омуте...

Нет, его сексуальные желания не относились непосредственно к ней. Этот почти мальчишка, по возрасту годившийся ей в сыновья, жестокий и извращенный, лез вовсе не потому, что нашел ее привлекательной или желал ее тела. Он лишь хотел заставить женщину страдать, наслаждаться ее страхом и беспомощностью, своей властью над ней. Он ненавидел женщин, всех женщин, весь мир.

Бандит начал расстегивать ширинку у брюк, и это движение вывело Джуди из транса. Ее тело заметалось по постели, сопротивляясь, словно загнанное в капкан животное, однако ее крики заглушались кляпом.

Парень замахнулся, чтобы вновь ударить ее кулаком в лицо, но в эту секунду кто-то постучал в дверь номера. Он замер, повернул голову и прислушался.

Надежда охватила Джуди; кто-то был за дверью и мог услышать ее. Пока внимание подонка было привлечено к двери спальни, ей удалось ослабить шарф до такой степени, чтобы закричать.

– Помогите! Помогите!

Парень мгновенно повернул к ней голову; женщина увидела резкий взмах его сжатой в кулак руки и почувствовала вспышку боли, такой сильной, что больше не смогла даже закричать. Ее голова вновь упала на постель, тело обмякло, растянувшись на одеяле.

Какое-то время она не могла чувствовать ничего, кроме этой боли, охватившей скулы и виски. Ее рот наполнился кровью, она автоматически сглотнула соленую жидкость.

Находясь в полубессознательном состоянии, Джуди с трудом понимала, что происходит вокруг, хотя и различала звуки, но доносились они словно откуда-то издалека. Услышала, как повернулся в замке ключ входной двери. Затем раздался топот ног мужчин, ворвавшихся в номер.

Парень соскочил с постели и пулей устремился к двери спальни, то ли чтобы убежать, то ли чтобы запереть дверь. Однако было уже слишком поздно: люди заблокировали выход. Насильник обезумевшим взглядом огляделся вокруг. Двое вооруженных охранников схватили его, заломили руку за спину так сильно, что бандит закричал от боли и начал ругаться по-испански. Его потащили из комнаты, не обращая внимания на крики и сопротивление. Марчелло бросился прямо к постели. Вздрогнул и побледнел, увидев избитое, все в синяках, лицо Джуди и кровь, струящуюся из носа. Бережно подняв ее голову, он развязал узел шелкового шарфа, снял его и бросил на пол.

– Что этот ублюдок сделал с тобой? Господи, жаль, что я не добрался до него раньше, чем эти ребята. Я бы отвернул ему все конечности. Проклятый садист! Мерзская свинья!..

Джуди услышала его голос и попыталась поднять веки; это причинило боль, но все же удалось. Она изумленно посмотрела на него. Никогда раньше в своей жизни она не была так рада видеть кого-нибудь, как сейчас. Слезы лились из ее глаз.

– Марчелло… – Ее голос оборвался. – О… Марчелло…

– Я здесь, – сказал он, нежно убирая спутанную прядь волос с ее лица. – Я здесь, дорогая. Теперь ты в безопасности.

Она беспомощно содрогнулась.

– Он… – Ее голос был хриплым и совершенно незнакомым, кровь струилась из уголка рта.

– Не нужно разговаривать. Твои губы разбиты, наверно, ужасно болят. Тебе необходимо отдохнуть, Джуди.

– Он хотел изнасиловать меня!

– Ш-ш-ш… – успокоил ее испанец, слегка погладив по волосам, по плечу, словно она была ребенком.

Женщина сильно дрожала, ее зубы стучали, будто кастаньеты.

– Мне так холодно. Так холодно.

– Это шок, – проговорил Марчелло, словно откуда-то издалека, и поднял ее с постели на руки.

– Нет!.. – выкрикнула она, моментально впав в панику и пытаясь высвободиться из его объятий.

– О’кей, все хорошо, – сказал он, и она почувствовала тепло, когда чьи-то руки укутали ее в одеяло и вновь положили на постель.

– Теперь лучше?

Она закрыла глаза, по-прежнему дрожа.

– Лучше, – прошептала Джуди.

– Я сейчас вызову доктора, – сказал он тихо, встал с кровати, взял телефонную трубку с туалетного столика, а несколькими секундами позже коротко переговорил по-испански.

Договорившись, Марчелло вновь сел на край постели, убрал несколько прядей волос с висков женщины.

– Скоро здесь будет врач. Ты только потерпи. – Он замолчал.

Джуди чувствовала, как он смотрит на нее, но не открыла глаза. Дрожь понемногу стихала, бедняга почти согрелась и уже могла о чем-то думать, но по-прежнему боялась посмотреть на испанца. Он увидел ее такой… такой ужасной! Волосы растрепаны, платье разорвано, а тело почти обнажено, лицо в синяках и кровоподтеках. Меньше всего на свете женщина хотела, чтобы именно Марчелло застал ее в подобном состоянии. Чувство стыда наполнило все ее существо.

Ей не следовало открывать дверь, не спросив, кто там. К тому же на двери имелся глазок. Если бы она посмотрела в него, то ничего подобного не произошло бы.

– Джуди, ты меня слышишь? Ты же не в обмороке, Джуди?

Она неохотно открыла глаза.

– Полиция здесь, они хотят увидеть тебя. Ты в состоянии поговорить с ними, рассказать, что произошло? Им нужны доказательства, чтобы на этот раз посадить негодяя. Постарайся набраться сил. Хотя, если ты не можешь встретиться с ними сейчас, я попрошу их прийти позже. Не хочу, чтобы ты чувствовала, будто обязана это сделать немедленно.

Марчелло стоял, склонившись над ней. Женщина физически ощутила его присутствие и отпрянула, холодный пот выступил на ее коже.

– Не надо… Не прикасайся…

Испанец нахмурился.

– Ты же не пытаешься напугать меня, Джуди, не так ли? Мне проще отрезать свою правую руку, нежели причинить тебе боль, разве ты не знаешь этого?

Она едва слышно всхлипнула, потом криво улыбнулась.

– Прости, я ничего не могу с этим поделать. Конечно нет.

Джуди не хотела, чтобы он прикасался к ней и даже находился слишком близко. Ей нужно было побыть одной, оказаться отрезанной от всех на какое-то время, спрятаться, как улитка в раковину.

Марчелло сел возле ее ног, бледный, с нахмуренными бровями.

– Ты в состоянии увидеться с полицией?

Женщина судорожно вздохнула, постаралась взять себя в руки.

– Полагаю, я должна.

– Если тебе трудно, то не должна. Решать вправе ты. Скоро приедет доктор и даст тебе успокоительное. Может быть, будет лучше поехать с ним в больницу?..

– Нет! Мне же не нанесли тяжелых ран. Всего лишь синяки и ссадины.

– Но ты в шоке. Это будет мудро – отправиться в больницу. По крайней мере, там они смогли бы присматривать за тобой.

– Я не хочу в больницу, – упрямо проговорила Джуди, а потом внезапно выпалила: – Я хочу домой! – Слова прозвучали так, словно ее переполняла тоска, отчаянное желание оказаться в безопасности, в собственном доме со своими детьми. – Если бы я не приехала сюда, то ничего и не произошло бы. Я проклинаю момент, когда увидела тот плакат в окне агентства путешествий!