Уинифред Леннокс - Формула любви

А важно ли знать, кто тот негодяй? — поспешно одернул себя Юджин. Важно то, как ответила Бесс, мне понравились ее ответы, вот и прекрасно.

Когда же она собиралась вернуться? — вдруг подумал он.

Вернуться? О-о-о, как ты заговорил, Юджин Макфайр! Навестить тебя — это будет точнее. Выяснить, как продвигается выполнение заказа — ее бесценного болида. Он и на самом деле бесценный, Юджин знал это, поскольку оплатил уже часть счетов, которые ему прислала фирма.

Наступит день, болид будет готов, Бесс наденет форму гонщика и выедет на трассу.

Но это случится в конце года, прикинул Юджин, а я ведь рассчитывал к этому времени завершить земной путь, закон об эвтаназии скоро примут, без сомнения, за дело взялось мощное лобби, а оно-то добьется своего.

А если это случится, не помешает ли печальное событие Бесс насладиться заездом? — забеспокоился Юджин. Гонками? Машиной? Ей придется отвлечься на мои дела, ведь она подписала со мной контракт.

Ничего, у девочки железные нервы, она справится, решил он, но вдруг ощутил горечь во рту, на лбу выступила испарина.

Зазвонил телефон, Юджин нехотя взял трубку.

— Юдж! Привет!

Этот голос он узнал бы из тысячи голосов в мире. Никто никогда не называл его так по-американски. Только американцы сокращают все на свете, ленясь произносить целиком даже имена, утруждать себя хоть чем-то.

— Привет, детка, — отозвался Юджин, и его губы сами собой разъехались в улыбке.

— Хочешь, угадаю, что ты делаешь?

— Намерена испугать меня?

— Ничуть. Ты читаешь мои умные ответы на дурацкие вопросы.

— Д-да. Но кто прислал мне газеты?

— Я, кто же еще? — Она засмеялась. — Я воспользовалась услугами «Федерал Экспресс», потому и уверена, что они уже у тебя на столе. Как тебе мои ответы?

— Замечательно! Ты очень умная, Бесс.

— И искренняя.

— Да, верно. Я тебе благодарен.

— Я рада.

— Интересно, а что делаешь ты?

— А вот ни за что не угадаешь.

— Ну-у…

— Даже не пробуй! — категоричным тоном заявила она. — Я читаю свежий номер журнала «Мой прекрасный сад».

Юджин онемел.

— Вот видишь?! — торжествовала Бесс. — Я сразила тебя наповал?

— Пожалуй, — признался он.

— Думаю, этот номер тебе пригодится. Я приеду и привезу его. Здесь есть кое-что о розах. Может быть, ты не все еще знаешь.

— Спасибо, Бесс. А… когда мне тебя ждать?

— Всегда!

Она засмеялась, чмокнула воздух и положила трубку.

Юджин смежил веки, губы разъехались в улыбке, печальной и радостной одновременно, и он почувствовал, как в уголках глаз собирается влага.

Приехав в Лондон, Бесс первым делом направилась на встречу с Робертом Пирсли, с которым заранее договорилась о встрече.

Доктор принял ее у себя в офисе, он догадывался, о чем пойдет речь, — о сроках. Но то, о чем завела речь Бесс, его удивило, причем крайне.

Когда Юджин затеял жениться, Роберт не сомневался, что его друг и пациент попался на крючок собственного одиночества, страха, который охватывает всякого, кто добровольно изолирует себя от общества. Депрессия наваливается на таких людей всей своей тяжестью, человек не в силах справиться с ней — даже самая распрекрасная тюрьма мучительна, а если ты еще прикован к инвалидному креслу, то ничего, кроме приятного и быстрого конца, желать себе не можешь.

Узнав, что молодая американка согласилась стать проводником Юджина в вечность, Роберт не сомневался, что девица ждет лишь сладостного мига, когда останется наедине с унаследованными миллионами. Он ненавидел таких энергичных, агрессивных, уверенных в себе женщин, но уже первая встреча с Бесс поселила в душе Роберта некоторые сомнения. Впрочем, повидавший на своем веку немыслимое разнообразие человеческих типов, он по-прежнему не слишком обольщался насчет ее великодушия. И вот теперь — разговор с глазу на глаз с Элизабет Раффлз.

— Доктор, я хочу узнать только одно.

— Сколько ему осталось? — холодным тоном подсказал Роберт.

— О нет! — Бесс помотала головой, и рыжие кудри расплескали солнце по ее щекам. Роберт невольно залюбовался ею. — Есть ли возможность отодвинуть это?

Он помолчал, пытаясь тотчас найти причину подобного вопроса, она наверняка должна быть, и искать ее надо на том поле, на котором протекает вся сознательная, да и бессознательная жизнь Элизабет Раффлз. И Роберт спросил:

— Чтобы вы успели спокойно совершить заезд осенью?

Ожидая ответа, он снисходительно прищурился, не сомневаясь, что попал в самую точку.

— Нет, не только этот, а много, много заездов. И весной, и летом, и следующей осенью, доктор. — Бесс улыбнулась. — Я хочу на финише видеть Юджина Макфайра среди болельщиков. Всегда. Чтобы он улыбался мне и радовался за меня. А я буду побеждать — ради него.

У Роберта внезапно перехватило дыхание. Такого он не ожидал.

— Но…

— Почему? — Она прекрасно поняла, о чем хочет спросить ее собеседник. — Вы имеете в виду, что наш брак предполагал совершенно другое? Я так хочу. — Она помолчала. — Мне всегда не хватало отца, потом матери. А догадалась я об этом только теперь, оказавшись рядом с Юджином. Вы понимаете?

— Вынужден попытаться.

— Но вы не хотите верить, не позволяете себе верить. — Бесс пожала плечами. — Впрочем, мне это неважно. Я хочу от вас только одного — узнать правду.

Роберт молчал, размышляя и все еще сомневаясь в искренности того, что слышит от молоденькой американки. Ее слова никак не укладывались в привычную схему, которую он выстроил в собственной голове и с которой ему невероятно трудно расстаться. Слишком трудно.

Ну не мог же он на самом деле согласиться, что сидящая перед ним красавица готова обходиться без секса, она, молодая, здоровая, страстная! Наверняка у нее будут любовники, да и сейчас есть — разве может нормальный мужчина не заметить такую грудь, не пожелать оказаться между стройных тренированных бедер, пожертвовать удовольствием впиться губами в нежную плоть живота и…

Роберт заёрзал в кресле, потом сурово свел брови. Дайана слишком долго гуляет по Африке, но ничего, скоро он даст себе волю — его подруга на днях вернется с морских купаний, на которые он отправил ее, вняв упорным мольбам. Роберт хотел навестить любовницу на Французской Ривьере, но дела не отпустили.

Он растянул губы в улыбке. Его подруга тоже молода и хороша собой, но такого огня, как в женщине, сидящей перед ним, в ней нет и в помине. Почему так случается? Юджину, которому это совершенно не нужно, достается настоящее сокровище?

Роберт вздохнул, пристально посмотрел на лицо Бесс, заметил несколько нежных веснушек-золотинок на носу, они показались ему необычайно трогательными, и он улыбнулся — уже совершенно искренне.