БАРБАРА КАРТЛЕНД - Ожерелье из звезд

— Послушайте, Роза, все, что бы вы мне ни рассказали, будет нашим с вами секретом. Я вас никому не выдам. Но не хочу, чтобы вы чувствовали себя такой несчастной. Рассказывайте мне, что у вас случилось.

— Это… его милость, мисс, — продолжая рыдать, призналась Роза.

— Его милость? — переспросила Беттина.

— Лорд Юстес.

— Что он сделал? Как он мог так вас расстроить? — недоумевала Беттина.

— Он увидел нас с Джеком, мисс. Вы… просто не поверите… что он нам наговорил!

— А кто такой Джек? — осведомилась Беттина.

— Ох, мисс, я его люблю, и он хочет на мне жениться. Он мне так и сказал. Мы собирались заключить помолвку, как только вернемся домой и расскажем родителям, но теперь этого уже не будет… никогда!

— Ничего не понимаю, ~ сказала Беттина. — Начните с самого начала, Роза, и расскажите мне все по порядку.

Роза попыталась успокоиться и начала вытирать глаза, но слезы продолжали течь по ее щекам.

— Мне Джек с самого начала понравился, мисс, как только я познакомилась с ним здесь, на яхте.

— А кто он?

— Он — один из матросов, мисс. И такой добрый, такой обходительный! Он сказал, что я ему с первого взгляда приглянулась. Как… и он… мне!

У Розы опять из-за рыданий прервался голос. Подождав минуту, Беттина сказала:

— Продолжайте! Рассказывайте мне все!

— Ну, мы каждый вечер встречались и разговаривали, но он ни разу не делал чего-то… дурного. Даже… целовать меня не пытался. Вел себя как настоящий джентльмен, правда!

Еще немного помолчав, Роза продолжала свой рассказ, не переставая всхлипывать:

— A вот сегодня… Я… я стояла с ним… на палубе, и мы любовались звездами… и он… он мне говорит: «Ты ведь выйдешь за меня, Роза, как только мы накопим денег?» А я говорю: «Ох, Джек!» Ведь я именно это так хотела от него услышать! Даже Богу молилась, чтобы он такое сказал!

С глубоким вздохом Роза добавила:

— Он меня обнял и поцеловал. Это он в первый раз сделал, мисс! Клянусь!

— Я вам верю, — успокоила горничную Беттина, — И нет ничего дурного в том, что он поцеловал вас, раз вы помолвлены.

— Я так и подумала, мисс, но лорд Юстес… он нас увидел… Я вам даже повторить не могу, что он говорил! Он обвинил Джека в ужасных вещах и пообещал, что скажет утром капитану и, когда мы вернемся в Англию, Джека уволят!

Роза снова разрыдалась, бормоча:

— И… он сказал… что пожалуется на меня… домоправительнице герцога… к-когда мы вернемся… И меня выгонят без рекомендательных писем!

Роза снова всхлипнула и добавила:

— А это значит… что м-меня никто не в-возьмет на работу! И т-теперь Джек не сможет на мне жениться.

— Никогда не слышала ничего столь возмутительного! — воскликнула Беттина. — А вы сообщили его светлости о своей помолвке? Сказали, что собираетесь пожениться?

— Он ничего не желал слышать, мисс. Он только кричал и ругался на Джека, а со мной говорил, словно я… дурная женщина. А я не такая, мисс! Клянусь вам!

Роза закрыла лицо руками. Все ее тело сотрясалось от бурных рыданий.

Беттина ласково обняла ее.

— Ничего страшного не произошло, Роза, — мягко сказала она, пытаясь успокоить девушку. — Не надо плакать. Я все улажу — даю вам слово.

— С его милостью говорить бесполезно, мисс. Если он чего решает сделать — так делает, и все!

— Что вы хотите этим сказать? — изумленно спросила Беттина.

— Он переселил мою бабушку из ее дома в поместье Элвестонов, в Кенсел Грин. Она прожила в нем всю жизнь. И очень его любила, конечно. И кругом были ее подруги. Но лорд Юстес сказал, что в доме эта… антисанитария… и приказал его снести.

— Но ведь он же не мог насильно ее выдворить?

— Сумел, мисс. Привел какие-то власти, и ее прямо так взяли и вышвырнули.

— Но не на улицу же! — ужаснулась Беттина.

— О, нет, мисс! Не настолько жестоко. Он нашел для нее новый дом в поместье. Но она так к нему и не смогла привыкнуть. Очень скучает по подругам и знакомым магазинам. Она просто тает на глазах. Не удивлюсь, если приеду — а она уже умерла.

Роза еще немного помолчала, а потом, снова горько расплакавшись, сказала:

— И я бы тоже хотела умереть! Лучше вообще не жить, если я не смогу выйти за Джека! А если меня выгонят и он тоже потеряет работу, так на что нам тогда можно надеяться? Не на что! Никакой надежды у нас не осталось!

— Обещаю вам, Роза, этого не случится, — твердо сказала Беттина не имея еще четкого плана, что она сможет сделать.

Девушке пришло только в голову, что в самом крайнем случае она попросит отца взять Розу ей в горничные и найти какую-нибудь работу в доме для Джека, но она прекрасно знала, что платить за их услуги будет нечем. Необходимо было придумать что-то еще.

— Обещаю вам что-нибудь сделать, — заверила она. — Ничего плохого с вами не случится. Даю вам слово!

— Не думаю, чтобы вы сумели мне помочь, мисс, но вы очень добры. Спасибо, что выслушали меня. Но вам не хуже меня известно, что негоже мне было говорить о своих бедах такой леди, как вы.

— Такой леди, как я, следует вам помочь! — еще более решительно сказала Беттина. — И я намерена это сделать.

Роза помогла ей раздеться. Когда горничная уходила, Беттина сказала:

— Обещайте мне, Роза, что сейчас ляжете и постараетесь заснуть. Если сможете, то попробуйте передать Джеку, что я постараюсь все для вас уладить. Надо полагать, что он сейчас тоже чувствует себя очень невесело.

При одном только упоминании о Джеке Роза пришла в такое волнение, что ничего не смогла ответить.

Когда дверь за горничной закрылась, Беттина легла в постель и стала размышлять над тем, о чем только что услышала. Ей трудно было поверить в то, чтобы лорд Юстес со всеми его разговорами о помощи бедным и обездоленным, всем тем, «кому в жизни посчастливилось меньше, чем ему», мог проявить такое бездушие.

С другой стороны, ей приходилось выслушивать его памфлеты, тон которых казался ей безапелляционным и порой просто диктаторским, так что она могла представить себе, как он не стал даже слушать объяснений Розы и Джека, которые, несомненно, испуганные и взволнованные, говорили не слишком грамотно и связно.

Было вполне обычным делом — практически повсеместным, — что служанкам запрещалось иметь «ухажеров». Однако хорошие господа, к которым относилась и ее мать, всегда готовы были сделать исключение для тех, что были помолвлены или, как выражалась прислуга, «были сговорены» и действительно собирались создать семью.

«Наверное, лорд Юстес просто решил, что это — временное увлечение», — подумала Беттина, пытаясь найти ему какие-то оправдания.