Терри Лоренс - Свет в ночи

Он пристроил на нос бифокальные очки, чтобы получше рассмотреть все, что можно увидеть с крыльца.

Бриджет широко улыбнулась:

— Хотите осмотреть дом?

— Вы разрешите?

Прекрасно знающий историю автомобилестроения посетитель небрежно вплетал в разговор имена и даты. Спустя полчаса они оказались на кухне.

— Извините, пожалуйста, — опомнилась Бриджет. — Я так давно ни с кем не общалась, что совершенно вас заговорила.

— Вы здесь одна?

Она ушла от прямого ответа:

— Вы уж извините, что я так увлеклась. Мне бы следовало предложить вам что-нибудь выпить.

— Милочка, я наслаждался каждой минутой, проведенной в вашем доме, а стакан лимонада мне будет почти так же приятен.

Она улыбнулась и налила ему попить.

— Мне не хотелось бы отвлекать вас от работы, но вы сказали, что здесь двадцать спален?

— Наверху. Все сейчас находятся на разных стадиях ремонта и переустройства. Нижние комнаты мы постараемся сохранить близкими к первоначальному виду.

— Вы не будете возражать, если я…

— Боюсь, что там ужасно грязно.

— Обещаю, что не стану открывать глаз. Я спрашивал, имея в виду туалет.

— А, извините. — Она, кажется, совсем забыла о вежливости. Пришлось направить его к черной лестнице. — Она крутая. Но когда подниметесь, то нужная вам дверь — третья направо.

— Спасибо.

Чувствуя беспокойство, Бриджет осталась у нижней ступеньки, пока ее гость поднимался наверх. Она заразилась от Бена подозрительностью, но нельзя же провожать пришельца до туалета, а потом стоять на страже у двери!

Сцепив руки за спиной, она быстро прошла к холодильнику, чтобы достать оттуда очищенную морковку, которую ей вовсе не хотелось есть. Нервы. Это все из-за желания закурить.

Или инстинкт?

Он взял с собой свой портфель! Может, это он ей не доверяет? Или, может быть, он извлекает сейчас из его глубин составные части какого-то смертоносного оружия? Бриджет закатила глаза, возмущаясь своей мрачной фантазии. Тем не менее это не помешало ей прокрасться обратно к нижней ступеньке. Тихо поднявшись наверх, она высунула голову в пустой коридор. Дверь ванной была закрыта, и оттуда доносился звук льющейся воды.

Ругая себя за неуместную паранойю, Бриджет снова вернулась на кухню. Но у самого порога она застыла на месте. На кухонном столе лежала пачка сигарет, ярко поблескивая целлофаном в утреннем свете. Почему она заметила ее только сейчас? Бриджет всмотрелась внимательнее. Из вскрытой пачки многозначительно торчал конец одной сигареты.

У нее застучало сердце. Ее должен был оставить мистер Стоунсмит! До нее донесся едва различимый и такой приятный аромат табака. Это была свежая пачка, почти полная. Если одной сигареты будет недоставать, он ничего не заметит.

Она зажала себе рот рукой:

— Ну нет, ни за что!

Стоунсмит швырнул кожаный портфель на кровать.

— Поосторожнее с ногой, — проворчал Бен.

— Не слишком ли поздно меня предупреждать? — Стоунсмит вставил стетоскоп в уши и наклонился вперед: — Дышите.

— У меня ребро сломано.

Добродушный пенсионер угрожающе нахмурился:

— Дышите.

Бен попробовал. Почувствовав, как повязка впивается в тело, он постарался прогнать воспоминание о том, как его обхватывали руки Бриджет, когда она помогала ему подняться по лестнице. Он был снова в «своей» спальне.

— Так как вы будете меня отсюда вывозить? Какие получены указания? — Не знаю, — пробормотал Стоунсмит. Он вернул стетоскоп в портфель и достал оттуда ножницы. — Которая нога?

— Та, на которой повязка. — Бен откинул одеяло. После ночи, которую он провел на диване не раздеваясь, было удивительно приятно раздеться до шортов и лечь в постель.

Стоунсмит срезал бинты.

— Рана кажется чистой.

— Она ее вчера вечером перебинтовала.

Бриджет немало потрудилась над его повязкой. Бену было неприятно видеть, как ее труды упали неопрятной горкой на пол.

— Да, хорошая дыра. Девять миллиметров?

— Так я решил.

— Будет шрам. Ампутировать не придется.

— До чего обнадеживает! — ухмыльнулся Бен.

— А вы в последнее время никого не подстрелили?

— Нет, но готов стрелять в нашего врача, который отказывается говорить мне, что планируется сделать.

— Кстати, где ваше оружие?

— Уронил в лесу. Я же уже докладывал.

Бен выждал час после ухода Бриджет накануне вечером, а потом доковылял до кухни, где нашел телефон и сам позвонил в агентство.

— Просто проверяю, — ответил Стоунсмит. — Вы, кажется, предпочитаете пользоваться этим?

С этими словами он вручил Бену соответствующее оружие.

— А в вашем чемоданчике болеутоляющее найдется?

— Запас на год. — Стоунсмит прилепил к ране белый марлевый квадрат и принялся перебинтовывать ему ногу. — Но я вижу, что у вас есть свой собственный.

Бен не хотел привлекать его внимания к туалетному столику.

— Вы ведь даже не смотрели в ту сторону! — удивился он.

— Тренировка. Я уверен, что у вас столь же тренированное внимание.

На самом деле Бену казалось, что все его чувства притупились. Он казался себе жалким новобранцем, которого приходится вывозить на вертолете в разгар боевой операции, потому что он попал впросак. И что еще хуже — он заранее начал скучать по Бриджет. Ему тошно было думать о том, что он исчезнет из ее жизни, даже не попрощавшись.

— Кажется, она хорошая женщина, — заметил Стоунсмит.

— Вполне, — ответил Бен, стараясь говорить нейтрально.

— Совсем не подозрительная?

— Она ведь вас впустила, так?

— Ну, я же всем внушаю доверие, вы ведь знаете.

— Просто вам необычайно хорошо дается роль добропорядочного пожилого джентльмена.

— Вам она доверяет?

— Она считает, что я даже на вопрос о том, который час, не отвечу правдиво.

— А! Так она вас подловила.

— И не один раз.

— Сдаете, кажется, — покачал головой Стоунсмит.

— С людьми нашей профессии бывает.

— Или это она очень сообразительная.

— Так что я теперь буду делать? — не отставал Бен.

— Попробуете быть честным?

— Спасибо, милая тетушка. Я спрашивал, усадят ли меня за письменный стол на все время до конца операции или разрешат участвовать в активных действиях?

Стоунсмит поджал губы и старательно завязал узел на повязке.

— Вам нужно время, чтобы поправиться. Как вы сами сказали, трудно судить, удалось ли контрабандистам вас рассмотреть. Как вам кажется, они нашли ваш след?

— Я подумал, что можно было бы поместить в местной газете заметку.