Кристина Ролофсон - Созданы друг для друга

– Извини, – смущенно пробормотала она, сгорая от жажды дотронуться губами до его мокрого плеча, ощутить во рту соленый вкус, лизнуть кадык, обвести языком твердый выступ. И даже…

– Не-ет! – вдруг прорычат он, разняв ладони и легонько отталкивая ее от себя. – Что ты?

– Если намерена меня соблазнить, так не отделаешься парой коротких минут в океане.

– «Парой… минут»?

– Ты так извиваешься… – он скорчил физиономию, – это становится опасным.

– Это ты извиваешься! Ты схватил меня, а не наоборот!

– Поддерживал, чтобы не утонула.

– Вовсе я не… – И замолчала; смеется, опять ее дразнит. Устав бороться с волнами, Ари поплыла к берегу – туда, где можно достать песчаное дно.

– Выходишь? – Макс не отставал от нее, плыл рядом. – Нет еще… Хочу встать на ноги.

– А ты обвейся ногами вокруг меня, руками обхвати за шею – и держись.

– А ты что будешь в это время делать?

– Развивать воображение. – Он со вздохом вытянул руку, обхватил ее за талию и прижал к себе. – Мне нравится ощущать под водой твою кожу.

Ари понимала, что совершает глупость, но от контраста между теплой водой и холодным воздухом она, едва высунувшись из воды, покрылась гусиной кожей и потому не стала противиться.

– Может, лучше не стоит… – с сомнением начала она.

– Слишком поздно, – глухо протянул он, поглаживая ладонями ее спину.

Она снова ощутила прижатую к ней плоть, и ей захотелось раствориться в нем. Это все вода, мысленно убеждала она себя. Во всем виновата вода, гладкая кожа, невидимая под водой плоть и соль… Его руки скользнули к ее плечам, и он сбросил бретельки купальника.

– Макс – предостерегающе произнесла она, но голос ее прозвучал едва слышно.

Никогда в жизни она не испытывала подобного эротического ощущения, что он станет делать дальше? Как нестерпимо желание прикоснуться губами к его коже… Она слизнула с губ соленую воду и подняла на него глаза: струйки стекают с волос по лицу, капают ему на плечи, потом ей… Его пальцы очертили край лифа, нырнули внутрь.

– Макс! – повторила она в попытке остановить его. – Прекрати меня так дразнить!

– Я не дразню. Я хочу почувствовать твою грудь – и потянул лиф купальника вниз, отпустив ее груди в теплую воду.

Ари задохнулась от удовольствия, когда соски прикоснулись к жестким волосам на его теле. А Макс, крепко прижав ее к себе, уже завладел ее ртом, языком раскрыл губы. Она охотно подчинилась, почувствовать его, ощутить его вкус, прижаться к его телу своим, ставшим вдруг мягким как воск… Они погрузились в этот отчаянный, безумный поцелуй на долгие, долгие минуты.

Когда Макс, наконец, поднял голову, Ари льнула к его скользким плечам, благодарная за поддержку. Без его сильных объятий она уплыла бы в открытый океан, как какая-нибудь русалка или медуза. Он держал ее крепко, покрывая быстрыми поцелуями ее шею, потом, приподняв тяжелые мокрые волосы, слизнул соленые капельки.

– Пойдем ко мне! – потребовал он.

– Не могу, – соврала она.

– Примешь душ, переоденешься.

Переодеваться ей, собственно, не во что, но она прекрасно понимала, что дело не в этом. Макс приглашает ее к себе вовсе не затем, чтобы она приводила себя в порядок.

– Да нет, не стоит.

– Почему?

– Роман на одну ночь?

Он оторвал губы от ее шеи и взглянул ей в глаза.

– Я не этого хочу. И никогда об этом не просил.

– Знаю. – Ари вздохнула, понимая правоту его Слов. – Но иначе не получится.

– Но мы оба выше этого.

– Так будет несправедливо.

– Несправедливо будет, если ты уйдешь.

Солнце опустилось совсем низко, и у Ари замерзли плечи. Она поспешно натянула бретельки на место.

– Нет такого закона, по которому жизнь должна быть всегда справедливой.

Он нахмурился.

– Ты ведь сейчас говоришь не с одним из своих племянников, Ари. Я хочу тебя еще с той поездки на Блок-Айленд, и ты это знаешь.

Она даже не пыталась отрицать.

– Я старалась быть честной.

Он покрутил головой, устремив на нее взгляд темных, серьезных глаз.

– Ага, солнышко. Ты была честна, когда поцеловала меня. А отказываться увидеть то, что у тебя прямо перед глазами, – значит отрицать действительность.

В глубине души у нее вспыхнул гнев и желание тут же дать отпор.

– «Действительность»? Или просто секс?

– Неправда!

– Тогда что? – Она пробежала дрожащей ладонью по его груди. – Уж конечно, не любовь.

– Нет? – Его лицо осталось бесстрастным, и он добавил, когда она промолчала. – Почему нет?

– Нельзя влюбиться за день. Или за два.

– А я влюбился.

Ее рука соскользнула с его груди, она отступила на шаг. Несмотря на несильный прибой, идти сквозь океанские буруны было нелегко, но Ари все равно оставила уют объятий Макса и направилась к берегу.

– Сбегаешь? – крикнул он вслед.

Только это она и услышала, прежде чем, подпрыгнув, поймала волну и полетела на ней к берегу. Открыла глаза, только когда почувствовала, что проехала животом по песчаному дну. Полет длился какой-то миг, но как же здорово… Ари и забыла – вот что обожала когда-то: вытянувшись в струнку перед набегающим валом, ожидать нужного момента, а потом лететь к берегу, лицом вниз, вытянув вперед руки… А едва отдышавшись, возвращаться в океан и повторять все снова и снова.

Но сейчас она захлебнулась морской водой, закашлялась и с трудом поднялась на ноги. Широкая ладонь Макса протянулась к ней – поддержать, и Ари, схватив полотенце, старалась не замечать его сильные загорелые бедра в черных плавках, густую поросль на груди, ожидающей лишь, чтобы она приникла к ней, зарылась лицом во впадинку под плечом…

– Ты замерзла, – раздался его голос позади нее. Она накинула полотенце на плечи, смахнула со лба влажные пряди, аккуратно сняла с запястья нить водорослей и лишь тогда посмотрела на нею. Он уже натянул через голову футболку, и теперь на ней начинали проступать мокрые пятна.

– Да нет, не очень, – вяло возразила она, но вообще-то противоречить уже не хотелось.

– Пойдем. – Макс, видимо, уловил ее состояние. – Мой дом прямо через дорогу. Тебе не придется возвращаться мокрой и в песке. А пока ты примешь душ, я закажу ужин. – И, заметив ее колебания, тут же успокоил: – Никакого соблазнения – только пицца, обещаю!

Как не улыбнуться… Ее облегчение было настолько ощутимым, что Макс чуть не поперхнулся. Шагнул к ней, взял ее маленькую ладошку в свою, подождал, пока она, наклонившись, соберет свободной рукой свои вещи. Она подхватила и его сандалии, и они пошли по пляжу рука в руке, как старые друзья, старательно обходя песчаные замки и пещеры, вырытые ребятишками в поисках одним им известных сокровищ.