Ширли Айртон - Временно и навсегда

Сандра взяла ее за руку:

– Ты помнишь дыхательную гимнастику? Мы делали ее здесь.

– К черту гимнастику! Дайте мне лекарства! Прямо сейчас! Господи, у меня сводит судорогой ноги!

Сандра опустилась на пол возле Кэт и начала интенсивно растирать ей ноги.

– Продолжай правильно дышать.

– Боже, нет! Я больше не могу, дайте мне лекарства!

– Кэт, успокойся, все будет хорошо. Ты помнишь, ты хотела родить естественным путем?

– Сандра! – Кэт зажмурилась и сильно стиснула зубы, стараясь достойно пережить очередную болезненную схватку. Когда боль отпустила, она сквозь слезы произнесла: – Да, но я не ожидала, что это будет так ужасно!

– Я знаю, это больно. Но мы справимся.

– О Боже, опять…

Майкл с тревогой взглянул на Сандру.

– Нам нужно перенести ее в палату.

– Нет, не надо. Не трогайте меня!

– Кэт, послушай…

– О Господи, помоги мне! По-моему, началось…

Прошел час. Кэт мирно спала в палате, а Майкл держал на руках маленькое красненькое сморщенное существо. Это был мальчик. Он постоянно подергивал сжатыми кулачками и визжал как резаный.

Это хорошо – легкие работают как надо! – подумал Майкл и вдруг почувствовал, как по его рукам побежал тоненький теплый ручеек.

– Ах ты, шалунишка, кто ты такой, чтобы писать на меня? – громко рассмеялся Майкл.

Услышав громкий звук, малыш перестал плакать и уставился на Майкла.

– У тебя все в порядке?

Майкл обернулся и увидел в дверях Сандру. Все ли у него в порядке? Он вновь и вновь возвращался к событиям прошедшей ночи.

Сандра была потрясающим врачом: она тяжело дышала, как и Кэт, покрывалась испариной, смеялась и плакала вместе с Кэт, словно испытывала те же чувства, ту же боль, что и Кэт, как будто тоже собиралась рожать. Она постоянно вселяла в роженицу уверенность, что все будет хорошо.

И так с каждым пациентом. Ему это в ней нравилось, очень нравилось!

– Хочешь, я возьму его? – спросила она, протягивая к младенцу руки.

– Нет, спасибо, я не устал. А вот он, по-моему, проголодался.

– Кэт хочет попробовать приложить его к груди. Но я думаю, сначала надо проверить пеленки.

– Я уже проверил.

Она недоверчиво прищурилась.

– Правда?

– Да, а что, врачам не позволяется делать это?

– Да нет, почему, просто…

Майкл нежно погладил пушистую головку малыша, а тот в ответ сморщил нос и, набрав в легкие побольше воздуха, разразился очередным приступом безудержного плача, похожим на вспышку праведного гнева.

– Как видишь, у нас с этим пациентом серьезная дискуссия о смысле жизни.

Сандра рассмеялась.

– О да, эти доктора медицины обычно не… – Она встретилась с ним взглядом и сразу же прикусила язык. – Да, должна признать, ты – не типичный врач.

– А что, бывают типичные?

– Да, могу это со всей ответственностью утверждать – у меня большой опыт работы медсестрой за плечами. Они эгоистичны, высокомерны, невежливы…

– Да это просто мой портрет, – тихо произнес Майкл. – Спроси любого, с кем мне довелось работать.

– Например, меня, – так же тихо прошептала Сандра, медленно приближаясь к нему и смотря ему прямо в глаза. – И должна сказать: я этого в тебе не вижу.

– Ты забыла, по какой причине я здесь?

– А может быть, ты изменился.

Майкл уставился на нее, почти поверив, что так оно и есть. Да, конечно, он изменился, стал иначе смотреть на многие вещи. Он раньше даже не предполагал, что с его жизнью что-то не так. Жить, чтобы работать, – вот что только и имело смысл. Жить для своих пациентов. Но с тех пор как он перешагнул порог этой клиники, многое в его жизни изменилось.

– Ты умеешь сострадать. А это не каждому дано. – Она положила свою руку ему на плечо. – Ты излучаешь тепло, ты даришь его людям, и…

В этот момент младенец издал пронзительный вопль, сузил свои маленькие глазки, зло на них посмотрел и во всю ширь раскрыл свой рот, как делают птенцы в гнезде, когда очень хотят есть.

Майкл и Сандра рассмеялись. Но, взглянув на нее, он вдруг посерьезнел.

– У тебя очень усталый вид. С тобой все в порядке?

– Ничего страшного. Слушай, Майкл! Если хочешь сделать доброе дело, позаботься о Кэт, а я немного посплю.

И она свернулась калачиком в кресле…

На следующий вечер Сандра решила отдохнуть, абсолютно ничего не делать, как говорится, просто повалять дурака.

Она надела удобную домашнюю одежду: мягкие спортивные штаны, широкую короткую кофточку и, конечно, свои любимые тапочки. Сандра просто валялась на ковре, ела попкорн и переключала телевизионные каналы.

Настроение у нее было приподнятое: она закончила свои финансовые подсчеты и оказалось, что оплаченных счетов несколько больше, чем предполагалось. Она оформила заказ на поставку необходимого оборудования и лекарств и составила график дежурств.

Теперь можно было со спокойной совестью посвятить этот вечер себе любимой.

В ее дверь громко постучали. Что это? От неожиданности она сразу вскочила на ноги. Срочный вызов? Но в таких случаях стучат внизу, в служебную дверь. Может быть, принесли еду, которую она заказала в маленьком ресторанчике напротив?

Замирая от страха и проклиная себя за то, что оставила свою бейсбольную биту на первом этаже – с ней было бы гораздо спокойнее, – Сандра осторожно выглянула в окно. За дверью маячила до боли знакомая фигура.

Непонятная дрожь внезапно охватила все ее тело, соски набухли, бедра напряглись. О Господи, наконец-то Майкл пришел к ней за тем, что она ему обещала, – за диким, необузданным сексом, который не требовал от них никаких обязательств.

При этой мысли что-то сладко заныло у нее глубоко внутри. В дверь снова мягко, но настойчиво постучали.

– Ты собираешься меня впустить, эй, Сандра? Я весь горю от нетерпения. Открой дверь!

Открыть?.. Конечно, конечно…

В предчувствии наслаждения и в томной неге она закрыла глаза и увидела себя и Майкла на огромной кровати, освещенной желтым лунным светом: они абсолютно голые, их руки и ноги тесно переплелись и они, словно безумные, словно боясь не успеть насладиться, перекатываются с одного конца постели на другой, до боли впиваясь в губы друг другу и все плотнее прижимаясь телами…

Сандра распахнула дверь и смущенно потянула вниз свою короткую кофточку, тщетно стараясь прикрыть голый живот и чувствуя себя явно неловко. Но ее щеки были покрыты багрянцем, а глаза были полны скрытой неги и страсти.

– Прости, я…

– Перестань. – Он взял ее за руки и заглянул ей в глаза. – Ты так прекрасна, Сандра, так прекрасна! Когда я гляжу на тебя, у меня перехватывает дыхание.

Она рассмеялась. Но Майкл смотрел на нее серьезно, его глаза были горячими, ужасно горячими, из них будто исходило тепло, и оно обжигало!