Таня Майклс - Ветренный красавец

— Как насчет пятницы? — в отчаянии спросила Оливия. — Или, может быть, завтра? Или сегодня?

Брови Джинни взлетели вверх.

— Ну… я могу спросить… Честно говоря, я сомневалась, что ты действительно этого хочешь.

— Конечно, хочу.

Оливия все еще не могла поверить в то, что случилось вчера в гостинице. Но хватит разочарований.

Чуть позже Джинни сообщила, что Марк с удовольствием поужинает с ней сегодня. Если, конечно, Оливия свободна.

— Замечательно! — выдохнула она. — Я с нетерпением жду вечера.

Это все равно что избавиться от вредной привычки к шоколаду, твердила себе Оливия. Сначала трудно побороть влечение, но потом начинаешь удивляться, что ты вообще находила в этом продукте.

Мег со стоном распахнула стальную дверь, ведущую в гараж. Голос ее эхом разнесся по парковке:

— Не верю, что ты всерьез решила не пользоваться лифтом.

— Подъемы и спуски по лестнице полезны для здоровья, — пробормотала Оливия.

Они собирались на ланч, и Мег доставала ее своими жалобами, что ей не с кем пойти на показ в пятницу. И не в чем.

— Все было бы хорошо, если бы у меня было шикарное платье. Хоть какое-то утешение. Но его и в помине нет!

Оливия рассмеялась, но смех получился невеселым.

— Эй, может, вы с Марком понравитесь друг другу.

— Я не собираюсь приглашать его на показ! — перебила Оливия. — Это официальное мероприятие.

К тому же Джинни сказала, что у него дежурство.

— А другие кандидаты у тебя есть? — поинтересовалась Мег.

У Оливии все внутри сжалось при мысли, что у них с Джастином могло бы быть свидание.

— Ну… Чэд меня приглашал, но вот уж с ним мне идти совсем не хочется.

— Чэд Лэнгли? — скривилась Мег. — Бе-е-е-е…

— Вот и я так думаю.

К свободному месту рядом с автомобилем Мег подъехала машина. Увидев Джастина, Оливия побледнела. Она совсем не готова была его увидеть!

Но он даже не посмотрел на нее.

— Леди, — кивнул он Мег, а потом, не говоря ни слова, пошел к выходу.

Мег молниеносно встрепенулась:

— Ты не хочешь объяснить, в чем дело?

Оливия села на пассажирское сиденье:

— О чем ты?

— Он с тобой не поздоровался! Словно ты — пустое место. А ты ведь сказала, что съемка прошла хорошо.

— Так и было. Думаю, Стиву снимки понравятся.

По крайней мере, она на это надеется.

— Вы с Джастином поссорились? — спросила Мег, заводя машину.

Как раз напротив.

— Нам немного неловко после того… хм… поцелуя.

— И ты ничего мне не сказала! Сейчас высажу тебя из машины и пойдешь пешком!

— Так ничего и не было. Он просто помог мне отвязаться от Чэда и заодно убедил Тони, что сам не является геем, — пробормотала Оливия.

— Ага, значит, вы с Джастином два раза работали вместе и оба раза закончились поцелуем! Вы и дальше собираетесь продолжать в том же духе?

— Конечно, нет!

Она вообще не собиралась целоваться с ним — тот первый поцелуй в лифте был случайностью.

— Кроме того, это была скорей взаимная услуга…

— Хороший секс и есть взаимная услуга, подруга!

— Секс? При чем тут секс? Кто сказал, что мы занимались сексом? Я не говорила. Боже, Мег, я действительно занималась сексом с Джастином. О чем я только думала!

— О, милая, — Мег закатила глаза. — Тут на углу есть киоск с мороженым. Может, пропустим ланч и съедим по мороженому?

— Нет! — застонала Оливия, борясь с искушением. Где была ее сила воли тогда в гостинице? — Целлюлит не решение проблемы.

— Тогда смоемся с работы и потратим кучу денег на шикарные туалеты к пятнице.

— Вот это разговор!

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Оливия застегнула блузку и бросила взгляд на часы: через десять минут за ней заедет брат Альберта. Лучше бы он приехал пораньше. Меньше времени на раздумья.

Оливия была консервативной девушкой: идти на свидание с одним мужчиной, когда еще вчера занималась любовью с другим, — это было не для нее. Она нервничала. Но ужин с Марком может стать первым шагом к новому, правильному образу жизни.

Она решила в оставшееся время заняться отрезанием этикеток от нового платья. Мег настаивала на откровенном платье цвета бургундского с полупрозрачным верхом, но Оливия выбрала элегантное черное платье для коктейля. Проходя по комнате, она поймала свое отражение в зеркале и остановилась.

Нет, с ее прической было все нормально, и румяна она наложила ровно, но было что-то в ее облике… Она выглядела… скучно. Длинные волосы она носила распущенными со старших классов.

Какая скучная прическа, Оливия. Все в тебе так скучно, сказала она девушке в зеркале.

Неизвестно, что представляет собой этот Марк, на свидание с которым она идет, но она выглядит как ходячий эквивалент пресного диетического хлеба с отрубями. Вчера она весь день наблюдала за роскошными моделями, демонстрирующими сексуальное белье, и мечтала быть такими, как они. Так почему она не может стать такой же? Слова Джастина эхом звучали у нее в ушах. Она боится жить полной жизнью, она прячется.

Конечно, она не пойдет на ужин в ночной сорочке, но зачем она столько занималась спортом? Чтобы прятать тело под высокими воротниками, длинными юбками и бесполыми брючными костюмами?

Оливия встретилась глазами с девушкой в зеркале. Она словно видела себя впервые. Почему бы ей не надеть что-нибудь более женственное, более изящное? Может даже, смелое? И что плохого в кружевной комбинации? Никто не узнает, что у нее под одеждой? Никому и не надо знать. Она оденется для себя.

Присев на постель, она стала думать о прошедших неделях, раз и навсегда изменивших ее жизнь. Раньше она и представить не могла, что будет заказывать пиццу и мечтать о кружевном белье, не говоря уже о том, чтобы заниматься сексом в гостиничном номере… Неужели все дело в Джастине? Он определенно видел в ней то, чего не замечали другие. Но какая она на самом деле? Раньше Оливия никогда не давала воли гневу. Встречаясь с Шоном, она утаивала обиды. Вместо того чтобы разозлиться, узнав о его изменах, она испугалась, что в этом есть и ее вина.

Но все это в прошлом.

Они с Джастином испытали настоящую страсть. Они самозабвенно отдавались друг другу. Вчера Оливия узнала, что способна на самые настоящие безумства. Может, ей и надо контролировать свои желания, но это еще не значит, что ей надо умереть со скуки.

Она бросилась в спальню… и к тому времени, как в дверь позвонили, уже была вполне довольна своим внешним видом. Оливия надела ту самую юбку, открывавшую ноги, которая была на ней в баре, и наложила умелый макияж. Глаза теперь казались больше, а губы — ярче.