Джессика Стил - Обещания, обещания…

Ее это не обескуражило, а обрадовало. Ясно, что это единственный выход. Она хотела сказать это, но передумала. Может, он встанет рано? Она сделает вид, что ничего не видела.

Странно, ей казалось, что она придет в ярость, если им придется спать в одной постели. Говоря по правде, она больше тревожилась о нем, чем негодовала: плед был слишком мал, и длинные ноги Томсона торчали наружу.

Так, беспокоясь о его ногах, Янси вновь уснула. Но под утро девушка вдруг почувствовала, что к ее ноге прижалась голая нога. Боже! Она спала в постели с мужчиной, на котором было не больше одежды, чем на ней самой!

Окончательно проснувшись, Янси ударилась в панику. Обнаженная грудь Томсона прижималась к ее левой груди, а лицо было так близко, что она могла бы поцеловать его.

Янси со всей силы толкнула босса, и, пока она пыталась усесться, натянув на себя пуховое одеяло, он тотчас же проснулся и настороженно огляделся.

— Как ты мог? — воскликнула она.

Томсон тоже сел. Янси захватила почти все одеяло, но вид его обнаженных широких плеч и покрытой волосами груди не возбудил ее.

— Не ожидал, что придется, — первое, что произнес он.

— Не умничай! — упрекнула Янси; если ему и хотелось превратить все в шутку, то она сейчас не расположена шутить. — Ты понимаешь, о чем я! Как ты осмелился забраться под одеяло?

— А-а! — протянул Томсон, и девушка поняла, что он ее перехитрил. — Ты же видела, что я намучился в кресле и мне хотелось вытянуться во весь рост? Ты же знала, что я прилягу на постель?

Может быть, он и произнес это с мягкостью в голосе — ей было не до того.

— Ты не должен был забираться под одеяло! — злилась она.

— Ах, оставь свое целомудренное негодование! — напрямик заявил Томсон. — Отключили отопление, и я не столько спал, сколько мерз. — В его тоне не было и намека на душевную теплоту, когда он продолжил: — Неужели ты и правда думаешь, что после того, что произошло, я решился бы повторить все? В конце концов это неудавшееся приключение ставит нас в неловкое положение!

— Что ж, несмотря на непогоду и туман, я возвращаюсь домой, — отрезала Янси.

Обернувшись одеялом, Янси стремительно направилась в ванную. Слезы навернулись на глаза, но она сдержалась. Значит, любовные ласки, которым они предавались, неудавшееся приключение? Сокровенные мгновения, когда она отдавалась ему, как никому другому, были неудавшимся приключением! Воспоминание о том, что она чувствовала, о том, что она была собой и не совсем собой, — всего лишь неудавшееся приключение!

Да, она намерена уехать, предоставив Томсону добираться самому. Но к чему все это приведет? Как уехать, когда у Уэйкфилда остались ключи от машины? Как уехать, оставив его одного? Томсон точно уволит ее, а ей не хотелось терять работу. И она никогда не увидит его!

Янси заперлась в ванной. Ключи от машины у него, но в ванную попасть он не сможет. Маленькая, но месть.

Снаружи хлопнула дверь. Она не сомневалась, что это означает. Господин Т. Уэйкфилд отправился завтракать, а возможно, и выяснить обстановку на дороге.

Янси наполнила ванну. У нее есть время, чтобы вдоволь понежиться. Поплескавшись вволю, она почувствовала, что успокоилась. Ее даже позабавило, что она так разошлась. И вдруг, заставив ее замереть на месте подобно испуганному кролику, дверь в ванную распахнулась, и в дверях появился Томсон. Он был обнажен по пояс и явно намеревался принять душ.

— Я же закрыла дверь! — вскричала она. Куда же подевалось полотенце?

Томсон, словно завороженный, не отрывая глаз от ее стройного, женственного тела, стал поспешно оправдываться:

— Тебя не было видно, и я решил, что ты пошла завтракать.

Янси в полном смятении не в силах была дотянуться до полотенца, висящего на перекладине в двух ярдах от нее. Девушка внезапно рванулась, поняв, что уже поздно злиться на то, что задвижка оказалась слишком хлипкой. Она метнулась мимо него и вдруг, пытаясь обойти Томсона, споткнулась об упавшее одеяло. Янси почувствовала, что падает.

Однако пола она не коснулась, потому что Томсон быстро протянул руки и подхватил ее, поддерживая, пока она пыталась восстановить равновесие. Она прижалась к нему, ухватившись за его руки, плечи.

— Томсон! — с трудом выговорила она.

— Янси, — приглушенным голосом произнес Томсон. Его лицо приблизилось к ней, Янси потянулась навстречу. И позабыла обо всем на свете, когда их губы слились.

Поцелуй был упоительным, и Янси не хотелось его прерывать. Но Томсон старался оставить зазор между их телами. Янси изо всех сил пыталась отстраниться, но она так жаждала его поцелуев!

— Это наваждение, — проговорил он осипшим голосом.

— Я не знаю, что делать, — простонала она глухо.

Янси видела, что он борется с собой, пытается шутить:

— Надеюсь, ты не ждешь, чтобы я просветил тебя.

— Я не об этом! — Девушка безуспешно пыталась придать своему тону беззаботность.

— Знаю, — мягко сказал Томсон и подарил ей такую улыбку, что у девушки подогнулись колени. Он заглянул в ее запрокинутое лицо. — Надо бы отпустить тебя, — его слова были обращены скорее к себе, чем к ней, — но…

Янси не сводила глаз с его лица, его губ, которых она так жаждала. А когда его голова склонилась, она ответила поцелуем, и это было такое блаженство, что она готова была заплакать от счастья.

Он вновь приник к ней губами, лаская рукой обнаженную спину, и у нее закружилась голова от наслаждения.

Он целовал ей шею, а она обвила его руками, прижавшись обнаженной грудью к его голой груди. Она выкрикивала его имя, не в силах удержаться.

— Милая Янси, — с трудом выговорил он, и она вновь пришла в трепет. Она для него милая? Янси целовала его, чувствуя, как его руки ласкают ей спину, бедра… Нашептывая нежности, он коснулся ее груди. У нее вырвался вздох. Розовые соски напряглись от его прикосновения, а когда он слегка провел по ним ладонями, в ней закипела страсть.

Янси прижалась к нему, забывшись. Ее влекло к нему, о, как безумно ее влекло к нему! Он вновь поцеловал ее. Держа в ладонях ее груди, поиграл с ними, нежно лаская, и Янси вновь охватила неудержимая страсть.

Когда он склонил голову и мягко коснулся губами одной, а потом другой груди, желание разгорелось в ней с новой силой. Он взял в рот сосок, раздразнивая его, одновременно лаская ее грудь, тело, бедра.

И Янси уже не помнила себя от счастья, когда Томсон, слегка отстранив ее, осыпал поцелуями все ее тело.

— Томсон, — нетвердым голосом невнятно бормотала Янси, когда он вновь привлек ее к себе.

— Я хочу тебя, — проговорил он низким голосом.