Кристин Григ - Бокал шампанского

– Привыкнет понемногу. Мы прекрасно провели время.

– Когда я куплю ему новые игрушки, – сказала Кора с пренебрежительной усмешкой, – ты увидишь, что он предпочитает более спокойные игры.

Это не было правдой, но надо было дать понять Лайону, что его дело тут сторона. Если бы он только не был таким толстокожим!..

– Что ж, мы предоставим ему обе возможности. Спокойные, тихие игры с тобой и более грубые, мужские, со мной. – Лайон деликатно прокашлялся. – Кстати об игрушках… У меня для него кое-что есть.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я заказал некоторые вещи, – нарочито небрежно бросил он, явно гордясь своим поступком.

– Вещи, – подозрительно спросила она. – Что еще за вещи?

– Да так, всякую всячину. Деревянный поезд. Пару мягких зверюшек… я увидел, как он любит своего медведя, и решил, что барашек с динозавром не помешают.

– Динозавр?

– Фиолетовый. Инга сказала, что детям они нравятся.

– Инга, опять Инга, – отозвалась Кора.

– Угу. И еще кое-что – кроватку, манеж, высокий стульчик… Ах, да… коляску, в общем все, о чем ты вчера упомянула.

Кора вспомнила вдруг, с какой любовью выбирала в свое время все эти предметы, которые теперь пришлось оставить неизвестно кому.

– Ты купил Фрэнку все эти вещи, даже не посоветовавшись со мной?

– Выходит, что так. – Улыбка его несколько увяла. – Просто ты спала, поэтому…

– Вижу, – холодно заметила она, – что мой утренний сон дорого мне обошелся.

– Послушай, я знал, что Фрэнку все это нужно, поэтому решил позвонить Маку.

– Маку? – недоуменно повторила Кора.

– Маку Ленерту, моему компаньону. У него двое мальчишек, поэтому он смог дать мне адрес лучшего в городе магазина детских товаров. – Он промолчал о том, что причину своего звонка он Маку не сообщил. Невозможно ведь объяснить по телефону столь внезапное появление у него жены и ребенка.

– И ты заказал все это по телефону, за глаза?

Улыбка Лайона увяла окончательно.

– Если тебе не понравятся покупки, можно их вернуть. Просто я подумал…

– Я знаю, что ты подумал, Лайон. Ты решил, что сможешь убрать меня из жизни моего сына, сможешь играть с ним и покупать ему подарки, отодвинув меня на задний план.

– Ты что, с ума сошла?

– Думал, я не догадаюсь? Надеялся, что… Очередная гневная тирада замерла на губах Коры. Он прав, ее обвинения действительно кажутся сумасшествием. Фрэнк любил ее, свою маму, а не вещи, которые она ему покупала. Он ее ребенок, ее кровь и плоть, а не что-то выигранное в лотерею.

– Что ты собиралась сказать? – спросил Лайон.

– Ничего. Забудь, что я сказала. – Замолчав, Кора сосчитала до десяти и только тогда продолжила: – Все, дальше некуда. Мы должны договориться кое о каких основных правилах поведения.

– В чем именно?

– Во всем. Взять, к примеру, все, что случилось утром, пока я спала. Ты накормил Фрэнка…

Лайон поднял руки вверх.

– Виноват, можешь меня арестовать.

– Накупил ему вещей…

– И договорился, что их доставят… – он взглянул на часы, – в течение часа. Скоро привезут.

– Тебе необходимо было посоветоваться со мной.

Помолчав, Лайон пожал плечами.

– Хорошо. Согласен.

– Ты ворвался в мою комнату даже не постучав. От стука я наверняка проснулась бы.

– Фрэнк плакал.

– Ладно, однако в будущем…

– В будущем, – вкрадчиво произнес он, – у меня, может, не будет необходимости врываться в твою комнату.

– И еще… насчет твоих консультаций с этой… Ингой. Как ты только мог обратиться за советом к своей… подруге? Мне, конечно, безразлично что и с кем ты делаешь, однако в отношении моего сына следовать указаниям какой-то, судя по имени, скандинавской блондинки…

– Погоди, дай объяснить, – запротестовал Лайон. – Инга вовсе не моя подруга. И не блондинка. Она…

– Меня не интересуют ее внешние данные! – взорвалась Кора. – Я хочу, чтобы ты запомнил: что нужно и что не нужно моему сыну, решать буду я. И в будущем избавь меня от советов своих знакомых женского пола.

– Поразительно, – невозмутимо заметил он. – И как ты умудрилась прийти к столь интересным выводам…

– Я вижу тебя насквозь, Лайон. И нечего хвастать передо мной своим гаремом.

– Ревнуешь?

– Чтобы я ревновала тебя к твоим женщинам? – Кора театрально рассмеялась.

– Никаких женщин не существует. И гарема тоже. – Лайон улыбнулся. – Я никогда не завожу отношений с несколькими женщинами одновременно.

– Вообще-то мне все равно. Какое мне дело…

– Может быть, я не ясно выразился, Кора. Мы с тобой состоим в браке и собираемся стать хорошими родителями своему сыну.

– Это не имеет никакого отношения…

– Ты моя жена.

– Не по собственной инициативе.

Вскочив на ноги, Лайон крепко схватил ее за плечи.

– Ты моя жена, – повторил он. – Зачем мне нужна другая женщина, если у меня есть ты.

Сердце Коры предательски дрогнуло.

– Отпусти меня, Лайон.

– Почему? – Его взгляд остановился на ее губах, потом поднялся выше. – Разве человек не имеет права прикоснуться к своей жене?

– Я тебе не жена. Бумажка, в которой написано, что мы состоим в браке, еще не означает…

– Женщина, – мягко сказал он, – ты слишком много говоришь. – И поцеловал ее. Это произошло так неожиданно, что Кора опомнилась, лишь когда все было позади.

– Вот это я и имела в виду, – сказала она дрожащим голосом. – Из-за этого несчастного клочка бумажки ты решил, что можешь делать все…

Лайон поцеловал ее вновь, на этот раз более долгим и страстным поцелуем, заставившим ее затрепетать.

– Тебе нужны правила? – вкрадчиво спросил он. – Хорошо, дорогая. Вот эти правила. Я буду сохранять верность тебе. Ты будешь сохранять верность мне. Никаких других женщин или мужчин. Тебе ясно?

– С трудом представляю себе Лайона Кинга, ведущего целомудренную жизнь.

Он обещающе улыбнулся, и Кора почувствовала, как слабеют у нее ноги.

– Ты ведь умница, дорогая, и наверняка понимаешь разницу между супружеской верностью и воздержанием.

– Лайон, – взмолилась она, хватая его за руки, – отпусти меня.

– Нам еще предстоит о многом договориться. – Наклонив голову, он опять начал нежно целовать ее и целовал до тех пор, пока она не начала отвечать на его поцелуи. – Но уже ясно нам обоим. Есть место, где нам всегда будет хорошо. Это кровать.

– Я не собираюсь…

– Не лги мне, дорогая. И себе тоже. – Объятия Лайона стали теснее. – Проведенную с тобой ночь я не забуду никогда на свете.

Она закрыла глаза.

– А я не желаю вспоминать о той ночи.

– Прекрасно! – Он тихо рассмеялся. – Я тоже не хочу о ней вспоминать. Я хочу пережить ее вновь.