Долли Нейл - У любви свои законы

— Надеюсь, драгоценности застрахованы, — заметила Валери.

— Естественно, — безо всякого выражения ответил Тимоти. Он обратил внимание на реакцию племянницы, но не удивился — слишком долго знал родственницу и так же давно познал ей цену.

Позже молодежь села за карты, а Тимоти и тетушка Камилла вспоминали былое. Валери наблюдала за игрой изумрудов и бриллиантов на запястье Эвелин, когда та сдавала.

— Ты хоть представляешь, сколько они стоят? — презрительно спросила Валери.

— Меня это не волнует. Они нравятся, потому что принадлежали моей бабушке, а теперь дедушка подарил их мне.

Глаза завистницы мрачно сверкнули:

— Мне он никогда не делал подобных подарков. Потому что я дядюшке Тимоти никогда не нравилась.

— Нет, что ты, конечно, ты ему нравишься! — запротестовала Эвелин, но, вспомнив, что дед говорил о Валери, отвела взгляд.

— Нет, я ему не нравлюсь, — зло повторила кузина. — Но тебе это только на руку, не так ли? Потому что так легче было впорхнуть сюда и все захапать! У тебя такие огромные наивные глаза и милая невинная улыбка! Ты ловко поймала на крючок старика, правда? Он тебя обожает и оставит все, что накопил. Ну что ж, его ты обхитрила, но меня не обмануть.

— Я люблю деда! — стала горячо возражать Эвелин. Она раскраснелась от возмущения. — Меня не интересуют его деньги.

Валери скривила губы.

— Неужели ты признаешься в этом?

Эвелин грустно посмотрела на кузину. Она никогда не сможет убедить Валери, что ей нужна любовь дедушки, а не чековая книжка. Черная зависть туманила мозг мисс Карсон. Стелилась ядовитой дымкой и отравляла все окружающее Валери.

Закончив партию, девушки поднялись в комнату Эвелин. Хозяйка совершенно забыла, что на столике лежит «Пучина» колумбийского автора Риверы. Валери полистала книгу, потом внимательно посмотрела на девушку.

— Ты собираешься ехать в Колумбию? Или…

Эвелин пожала плечами.

— О, тетушка Камилла зовет тебя… Должно быть, приехало такси.

Боже, почему жизнь такая сложная, подумала Эвелин, когда они с дедом распрощались с гостями.

— Я предупреждал, эта парочка испортит нам Рождество, — ворчал Тимоти, пристально глядя на внучку.

— Ты здорово обидел Валери, сделав мне очень дорогой подарок, — заметила Эвелин, и дед сердито рассмеялся.

— Ты — моя внучка, и только ты имеешь право получить драгоценности твоей бабушки!

Но девушка мудро рассудила, что зависть не нуждается в объяснениях. Кузина понимала только одно — Эвелин получила то, о чем она, Валери, больше всего мечтала. И этого достаточно, чтобы мисс Карсон возненавидела родственницу.

Передача компании началась после рождественских каникул, и офис гудел от разных слухов. Некоторые служащие, всю жизнь проработавшие в этой фирме, боялись, что потеряют работу.

— Новая метла по-новому метет, — мрачно говорили они, прикидывая шансы остаться на насиженном месте.

Эвелин пыталась как-то подбодрить персонал, но ничего не знала о планах Тэлворта и нового управляющего — Энтони Адамса.

За день до вступления Адамса в должность Макферсон перебрался из своего кабинета в другое помещение в противоположном конце коридора.

Энтони Адамсу на вид давали около тридцати. Высокий, худощавый мужчина с серьезными карими глазами и темно-русыми волосами. Поначалу новый управляющий держался весьма скованно, разговаривая с Эвелин.

— Мне не хочется создавать каких-нибудь трудностей для мистера Макферсона — понимаю, как ему все это неприятно. Когда я здесь работал, ваш дедушка был очень добр ко мне.

— Я знаю, что он вас весьма ценит.

Энтони улыбнулся.

— Приятно слышать. Мисс Фокстер, вам нравится работать в отделе реализации? Мне кажется, что ваш дедушка не стал бы возражать, если бы вы работали со мной. Конечно, у меня есть секретарь, но мне понадобится толковый помощник, который знает всех и вся. Вы могли бы стать моей правой рукой.

Конечно, дедушка будет доволен ее повышением. Эвелин, не раздумывая, приняла предложение, и в следующий понедельник приступила к новым обязанностям.

Ей нравился Энтони, и работать с ним приятно. Эвелин была признательна Адамсу за внимательное отношение к бывшему боссу — теплое, уважительное и бережное. Энтони постоянно спрашивал у Тимоти совета, заботился, чтобы он получал полную информацию о состоянии дел в фирме. Эвелин быстро подружилась с Адамсом.

— Милый мальчик старается, чтобы я не чувствовал себя выброшенным за борт, — грустно улыбался Тимоти.

— Действительно, приятный человек! Мне он нравится, — согласилась внучка. — Энтони всегда приглашает меня на свои встречи со служащими. А потом просит рассказать, есть ли у них дети, как они живут, чем увлекаются. Надо отдать ему должное, Энтони никогда ничего не забывает и не путает. Когда вызывает служащего в следующий раз, он интересуется здоровьем жены, успехами детей в школе или как выступал фаворит в Эскоте. Людям нравится внимание.

Тэлворт появлялся в офисе несколько раз в неделю — узнать, как идут дела. Приняв Адамса, Тимоти все еще обижался на Тэлворта.

— Что ему здесь нужно? — проворчал Макферсон, видя, как «роллс» Марка въезжает на стоянку. — Мы нормально работаем, и нечего дышать нам в затылок. — И он направился в свой кабинет. Адамс находился на фабрике, и Эвелин пришлось одной встречать гостя. Она покраснела, когда Марк вошел в кабинет.

— Здравствуйте, мистер Адамс сейчас в цехах.

Тэлворт сдержанно кивнул.

— Я присоединюсь к нему. Как работается?

— Очень хорошо, спасибо. — Но что-то в выражении лица Марка взволновало девушку.

— Вчера проезжал мимо вашего дома.

— Вот как? — Эвелин непонимающе смотрела на него. Что-то странное слышалось в его голосе.

— И видел у дома машину Мейвора.

Синие глаза сверкали, и Эвелин занервничала. Дерек приезжал, чтобы уговорить Эвелин пойти куда-нибудь. Вчера вечером он целых тридцать минут потратил на уговоры и мольбы пойти на каток. Она не знала, как отделаться от навязчивого поклонника и в то же время не обидеть его.

— Мне казалось, вы перестали встречаться! — резко бросил Тэлворт. Его лицо стало неприветливым, и Эвелин растерялась.

— Я с ним и не встречаюсь, — стала оправдываться она, — но не знаю, как его убедить, чтобы перестал приезжать. Постоянно твержу об этом, но мои слова остаются без внимания.

— Если вы твердо это решили, он обязан забыть дорогу к вашему дому! — В голосе Марка звучало сомнение, видимо, он до конца не верил в то, что можно дать от ворот поворот отпрыску старинной дворянской фамилии.