Элен Стюарт - Вьющиеся розы

Шел к концу третий день вынужденного безделья. Полуденная жара спала, и вечерняя прохлада ласково смывала с Атланты душную поволоку летнего марева.

Сегодня Стив полдня провел в офисе и появился пару часов назад, сосредоточенный, с заострившимися чертами лица. Дорис пришлось немало потрудиться прежде, чем он оттаял. Вначале настроиться на его волну, так чтобы чувствовать его, даже глядя в другую сторону. Осторожно, чтобы не вызвать отторжения и волны агрессии, адресованной другим людям и другим ситуациям. Потом вспомнить что-нибудь забавное и теплое, развеселить и согреть своей женской мягкостью и уютом. Ей нравилось наблюдать, как теплеют серые глаза Стива, как из его движений уходит нервная напряженность, а улыбка перестает напоминать белозубый оскал.

После душа Стив уединился на кухне, загадочно предупредив Дорис, чтобы она никуда не уходила. Конечно, самое время прогуляться, уныло подумала она. Термометр пискнул. Дорис с досадой на него посмотрела и зарылась под махровую простыню. И это называется отпуск.

— Ну и что ты изображаешь из себя ящерицу под барханом? — Веселый голос Стива заставил Дорис высунуть нос из убежища. — Вылезай и посмотри, что я тебе принес.

На кроватном столике был сервирован импровизированный ужин. Свежие тосты, на которых таяли кусочки сливочного масла и медленно плавился сливовый джем, уютно расположились на любимой тарелке Дорис. Интересно, когда он успел запомнить такие тонкости, как ее излюбленное лакомство и дорогая сердцу посуда? А еще на подносе оказалась большая чашка с горячим молоком.

— Не знал, сможешь ли ты выпить теплое, да еще и сладкое молоко, — пояснил Стив, — поэтому мед отдельно в баночке. Твоему горлу это должно понравиться.

В груди Дорис защемило. Дорис так привыкла к одиночеству, что уже почти его не замечала. Если тебе что-то нужно — встань и сделай это. По этому принципу строилась ее жизнь, даже когда она была с Дейвом. Что уж говорить о бесконечных неделях после его предательства. Болеешь — отлежись и снова вперед. Устала и скверно на душе — побалуй себя чем-нибудь или нырни в бескрайние просторы выдуманных миров. А сейчас… Три дня непрекращающегося волшебства, невыразимого тепла и понимания. Появление Стива дало ей возможность по-другому взглянуть на себя саму. Теперь уже не было необходимости отказываться от той своей части, которая нуждалась в понимании и заботе, которая хотела близости и любви.

— Спасибо тебе, Стив. Ради этого стоило заболеть.

— Не слишком ли много шума из-за молока и тостов? — усомнился Стив. Впрочем, его глаза излучали такое тепло, что Дорис только счастливо улыбнулась, принимая у него из рук теплую тяжелую чашку.

Молоко было вкусным и мягко обволакивало саднящее горло. Дразняще пахли горячие тосты.

Стив изучающе смотрел на Дорис, чуть склонив голову.

— А-а, я понял, — он насмешливо прищурился, — ты просто любишь молоко. Ну так бы сразу и сказала. А то я — все вино да коктейли!

Дорис фыркнула прямо в чашку с молоком, на одеяло выплеснулась маленькая лужица.

— Конечно, давай теперь еще будем плеваться. — Стив укоризненно покачал головой, отчего Дорис зашлась и вовсе уж неприличным хохотом. Стив еле успел забрать у нее из рук чашку.

— Я тебе покажу, как надо мной издеваться! — сквозь смех взвыла Дорис и метко швырнула в Стива подушку.

Он слегка опешил. Потом встал, по-офицерски одернул тенниску и поставил Дорис в известность, что мужская честь не позволит ему остаться без отмщения. И так вмазал Дорис подушкой, что та чуть не свалилась с кровати. С воплем атакующей кошки Дорис метнулась на грудь Стиву, пытаясь сбить его с ног. Они покатились по полу, хохоча и попискивая (пищала, разумеется, Дорис). Лохматая, в полосатой пижаме, она чувствовала себя венцом творения. Особенно когда оказалась под ним, а его руки стали жадно гладить и сжимать ее тело. Дорис тихо застонала, когда губы Стива коснулись ее груди, горячо и сильно, почти до боли сжали сосок. Он подхватил ее на руки и, не переставая целовать, отнес на постель, прижался к ней напрягшейся твердой плотью. Пижама снималась куда легче, чем платье, а под ней — обнаженное жаркое тело, обостренно-чувственное, трепетное. И завитки светлых волос. И горячая влага желания.

Настойчивый звон дверного звонка заставил Дорис вынырнуть из сладостного наваждения, готового захлестнуть ее с головой. Стив, разгоряченный и тяжело дышащий, стоял рядом с кроватью и вопросительно смотрел на Дорис. В его глазах читалось явное желание по-мужски разобраться с нахальным визитером. Или продолжить начатое, не отвлекаясь на превратности окружающей действительности. Секундная пауза — и снова звонок, резкий и бесцеремонный. Так звонить в дом Дорис мог только один человек в мире.

— Стив, одевайся скорее. — Лицо Дорис пылало как маков цвет. — Скорее же. Это моя мама!

— Ну и что? — Распаленный Стив толкнул ее, опрокидывая на смятые простыни. — Я ждал этого столько дней…

— Стив, милый, я не могу! — взмолилась Дорис, даже не пытаясь сопротивляться.

— Сделай вид, что тебя нет дома. — Стив не отпускал ее, но и не возобновлял натиска. — Это же невежливо, являться без предупреждения.

Звонок смолк, как будто человек, стоявший за дверью, прислушивается к тому, что происходит в доме.

— Она звонила. — Дорис мягко вывернулась из-под Стива и стала торопливо натягивать пижамные брюки. — Я ей сказала, что болею. Но я же не знала, что она приедет!

Стив нехотя отодвинулся.

— Ладно, не переживай. Нам все равно нужно было когда-то познакомиться. — Неизвестно, радовал Стива сей факт или же огорчал, потому что лицо его приобрело выражение, которое Дорис видела у него во время деловых звонков: уверенность, жесткость, спокойствие. Не сказать, чтобы это очень уж гармонировало с контекстом ситуации, но Дорис почему-то стало легко и счастливо. Как будто она сбросила с плеч рюкзак, который тянул ее к земле. К тому же был набит совершенно чужими вещами, не имеющими к ней никакого отношения.

Дом снова наполнился воплем звонка.

Дорис сунула в руки Стиву его тенниску. Поцеловала. Увернулась и помчалась к двери.

Все-таки она удивительная. Стив поправил одежду и опустился в кресло. Чтобы не испортить первого впечатления, лучше не вставать, по крайней мере пока, решил он и для верности водрузил на колени ноутбук.

10

— Здравствуй, Лора! Я страшно рада тебя видеть.

Из прихожей доносились радостные возгласы Дорис и требовательный незнакомый голос. Стив прислушивался, приподняв бровь. Может, стоит все же сходить и вмешаться в воспитательные процедуры.