Кэтрин Гарбера - Красивая, но одинокая

— Добрый день. Вам назначено? — спросила девушка, дежурившая в холле.

— Да. — Николь приподняла солнцезащитные очки. — Меня зовут Николь Рейнолдс, у меня встреча с мистером Макейфи.

— Да, мэм. Мистер Макейфи просил проводить вас в переговорную. Он еще не подъехал.

— Спасибо.

Николь пошла за девушкой по коридору, увешанному фотографиями обнимающихся и целующихся пар.

В переговорной тоже висела большая фотография: влюбленная пара, взявшись за руки, уходит вдаль. Олицетворение мечты каждого, кто находится в поиске своей второй половины. И вместе с тем олицетворение деятельности агентства «Мэтчмейкерс».

— Желаете чай или кофе? — спросила девушка.

— Воды, пожалуйста, — ответила Николь. Ей страшно хотелось пить после бесчисленных чашек кофе.

Девушка достала бутылку воды из маленького холодильника, поставила ее на стол и, улыбнувшись, вышла. Николь включила камеру в телефоне и сделала несколько снимков комнаты.

Дверь позади нее открылась. Даже не поворачиваясь, Николь поняла, что это Коннер. У нее внутри будто активировался датчик, включающийся при его приближении.

— Здравствуй, Николь.

— Привет, Коннер. Как проходит день?

— Как он может проходить у человека, чья любовница ушла, не подарив ему освежающий утренний поцелуй?

— У меня была запланирована ранняя встреча, — начала оправдываться Николь.

Коннер посмотрел на нее проницательным взглядом. Ей стало неловко.

— Предлагаю присесть и начать, — сказала молодая женщина, открывая блокнот.

— Сначала объясни, почему ты ушла, даже не зайдя ко мне, — предложил он.

Николь закусила губу. Нужно было догадаться, что Коннер спросит об этом, и придумать ответ заранее. А сейчас можно сказать то, о чем потом она пожалеет. Но ответить надо.

— Я же сказала, у меня была встреча рано утром. Давай поговорим позже. Я буду тебе очень признательна, если мы обсудим это вечером у тебя дома.

— Идет, — коротко ответил Коннер. Он присел на стул рядом с ней, а не напротив, как она ожидала. Но у Коннера свой стиль. — Итак, что ты хочешь узнать?

— Ты не против, если я буду записывать наш разговор на диктофон?

— Пожалуйста.

Николь достала диктофон, поставила его на стол и нажала на красную кнопку записи:

— Мы начинаем интервью с Коннером Макейфи, владельцем брачного агентства «Мэтчмейкерс» Мы находимся в офисе агентства на Манхэттене. Мистер Макейфи, скажите, как выглядит рабочий день руководителя такой огромной компании?

— На самом деле я занимаюсь только финансовой частью.

— А каково это — дарить людям счастье быть вместе и заводить семьи, хотя сами вы не спешите заводить семью?

Коннер откинулся на спинку кресла, а Николь приподняла диктофон и поднесла ближе к нему.

— Агентство досталось мне в наследство. Сначала я хотел продать бизнес, но один мой друг потерпел любовное и финансовое фиаско. Оказалось, что его любимой женщине нужны только деньги. Мой друг сильно переживал, и это убедило меня, что следует сохранить агентство. Я решил использовать этот бизнес, чтобы помогать своим друзьям искать жен. Отчасти «Мэтчмейкерс» оберегает мужчин от того, что случилось с моим другом.

— Интересно. То есть вначале вы все-таки принимали непосредственное участие в деятельности агентства?

— Только в том, что касалось моего друга. Агентство прочно стояло на ногах и имело солидную репутацию. Я лишь привел нового клиента.

— Судя по фотографиям на стенах, основная ваша цель — делать людей счастливыми. Желаете ли вы такого счастья лично для себя? — спросила Николь.

Она задала вопрос не для статьи. Слова Уиллоу побудили ее спросить об этом Коннера. От его ответа зависело дальнейшее ее поведение.

— Да, желаю, — кивнул он. — Хотя у меня есть свои представления об этом счастье.

Его слова прозвучали настолько неожиданно, что Николь чуть не уронила диктофон. Заметив смятение в ее глазах, он забрал у нее диктофон и нажал на «стоп».

Коннер чувствовал, что ситуация выходит из-под контроля. Прошлой ночью он решил спать один именно потому, что ему безумно хотелось, чтобы Николь лежала рядом с ним. И прошлой ночью, и следующей, и вообще каждую ночь. Он уже не боялся признаться в этом, но все еще не мог допустить, чтобы их отношения переросли во что-то серьезное. Он просто не имел права спать с ней в одной постели.

Секс — это одно, но засыпать и просыпаться вместе с Николь… Это нечто большее, чем химическая реакция. Если он позволит себе это, то совершит ошибку. Николь не похожа на других женщин. Ее влияние на него усиливается с каждым днем. Для Коннера это был знак, предупреждающий об опасности.

Знак, на который он предпочел не обращать внимания. Однако в глубине души он понимал, что все зашло слишком далеко.

— Я обидел тебя прошлой ночью, — признался Коннер.

Николь вздохнула и положила ручку на стол:

— Да, ты очень обидел меня, но я не хочу сейчас говорить об этом. У нас всего тридцать минут.

— Я не могу спать с тобой в одной постели, а на следующий день делать вид, что мы всего лишь любовники, — сказал он.

Николь опять закусила губу. Коннер не мог справиться с желанием поцеловать ее. Но Николь уклонилась от поцелуя. Несмотря ни на что, она по-прежнему чувствовала себя обиженной.

— Я тоже, — заявила она. — И я не могу понять, в чем дело. Раньше я спокойно встречалась и расставалась с мужчинами, не думая ни о чем, но у нас все по-другому.

Коннер ощутил прилив ревности, когда Николь заговорила о других мужчинах. Ему была неприятна мысль о том, что кто-то другой видел ее без одежды, ласкал ее. Неоднократно он представлял себе, как она обвивает кого-то своими длинными ногами, как доставляет удовольствие кому-то другому. Ему становилось противно.

— Ты боишься обязательств, Коннер, — продолжала Николь. — Я понимаю, что мы не идеальная пара, но это соглашение… оно все усложняет.

Соглашение действительно все усложняло. Коннер рассчитывал только на секс с Николь и надеялся легко справиться с ее расспросами, но дело приняло неожиданный оборот. В первый раз в жизни он выпустил ситуацию из-под контроля. В первый раз в жизни он не знал, что делать дальше.

— Мне очень жаль, — пробормотал он.

— Самое плохое во всей этой истории то, что я-то ни о чем не жалею.

Слова Николь вернули его на землю. Он обещал не причинять ей боль, а сам только этим и занимается. Если бы можно было начать сначала…

Давай оставим все как есть и будем действовать по обстоятельствам. — Коннер надеялся, что она правильно поймет его.